Когда Линь Тяньи пригласил Бай Сяошэна присесть, он продекламировал стихотворение: «Я выстроил хижину в мире людском, но шума повозок и конницы нет. Откуда же это? — вопросишь меня. Если сердце далеко, то и место глушь. Срываю хризантемы у восточного плетня, спокойно гляжу на Южные горы. Воздух в горах прекрасен и днём, и ночью, и птицы стаями возвращаются домой. Здесь кроется истинный смысл, но я позабыл, как выразить его словами».
— Я тоже подумывал о такой размеренной жизни, свободной от суеты и шума мирских богатств, — с улыбкой сказал Линь Тяньи.
Бай Сяошэн тоже улыбнулся и польстил собеседнику.
Про себя Бай Сяошэн беззвучно выплюнул два слова: «Чушь собачья».
Богачи вечно заявляют, что не любят деньги, власть имущие сокрушаются о бременене тяжести власти, однако никто из них вовсе не стремится избавиться от неё и держаться подальше...
Смог бы Линь Тяньи отказаться от всего и наслаждаться тихой жизнью? Возможностей у него было предостаточно, но если бы он действительно к этому стремился — вряд ли.
По сути, все эти разговоры о высоком — не более чем пустые игры, прихоть, основанная лишь на его собственных фантазиях.
Стоило им обоим устроиться в креслах, как в дверь постучал дворецкий.
С разрешения Линь Тяньи дворецкий ввёл четырёх писаных красавиц-служанок, которые подали гостям угощения.
Расставив всё по местам, Линь Тяньи отпустил их взмахом руки и лично налил Бай Сяошэну чаю.
Бай Сяошэн улыбнулся, протянул руку, принимая чашку, и, сделав глоток, принялся нахваливать чай.
Линь Тяньи с огромным интересом поддержал беседу о чайном деле.
Около десяти минут они непринуждённо болтали ни о чём.
Затем Линь Тяньи перевел тему на главный вопрос: «Без преувеличения, наша семья Линь довольно большая, и в ней много людей, которых нужно обеспечивать. Хотя мое сердце жаждет такой благородной жизни, как глава семьи, я все равно должен заботиться о мирских вопросах еды и одежды! Господин Бай, поговорив об утонченном, мы могли бы также поговорить о чем-то практическом, например о нашем сотрудничестве!»
Бай Сяошэн улыбнулся, поставил чашку чая и сказал: «Я пришел именно для этого... Мне бы хотелось сначала услышать мысли господина Линя!»
Бай Сяошэн хотел, чтобы собеседник первым раскрыл карты.
Линь Тяньи улыбнулся: «Хорошо, сначала я скажу, давайте полностью обменяемся мнениями».
Бай Сяошэн кивнул в ответ.
— дайте начать с положения дел на моей стороне, — Линь Тяньи слегка погасил улыбку и обратился к Бай Сяошэну: — Наша семья Линь в Сянгане если и не на первом месте, то уж точно входит в тройку сильнейших по финансовой мощи. Финансы, транспорт, морские перевозки, внешняя торговля — смело могу заявить, что мы обладаем поистине грозной силой и уникальными возможностями, и даже местный сянганский рынок уже не в силах удовлетворить наши растущие аппетиты!
«И правда, иначе с чего бы Линь Тяньи заглядываться на наш рынок на материке», — подумал Бай Сяошэн.
— Материк в последние годы развивается столь быстро, и мы горим желанием расширить там своё присутствие. Если раньше мы вели лишь мелкие стычки, то теперь намерены заключить масштабный союз с предприятием, которым вы руководите, господин Бай, — с вашим коммерческим альянсом. Это поистине станет взаимовыгодным шагом!
«Взаимовыгодным? Назвать выгодой то, что чужакам позволяют откусить кусок от нашего пирога?» — холодно усмехнулся про себя Бай Сяошэн, но лицо его осталось совсем бесстрастным.
— Если господин Бай сочтет возможным совместными усилиями зайти на европейский рынок, я, Линь, буду вечно благодарен вам! Уверяю вас здесь и сейчас: на рынках Европы и Америки мы всецело поддержим стратегию Большого Китая Чжэньбэй Групп и пойдем за вами следом!
«Какое великолепное представление!» — мысленно хмыкнул Бай Сяошэн.
Судя по всему, Линь Тяньи не просто положил глаз на рынок материка, он ещё и жаждет вклиниться в каналы сбыта в Европе и Америке.
— У нас в Сянгане есть и порты, и льготные условия, и развитая транспортная сеть — как наземная, так и морская. Любые ваши потребности здесь можете смело перекладывать на наши плечи, мы уж точно не поскупимся для наших партнеров, — Линь Тяньи выглядел так, будто готов был разорвать на себе рубаху от усердия.
На практике это означало лишь одно: чужакам путь заказан, и любые дела здесь придется вести исключительно через каналы семьи Линь.
Бай Сяошэн с улыбкой кивнул.
Речи Линь Тяньи звучали сладко, а расчеты за ними стояли и того хитрее.
Неужели он и впрямь принимал Бай Сяошэна за какого-то дурака?!
— Конечно, всё это лишь мои предварительные мысли. А что думает господин Бай? Не стесняйтесь делиться соображениями, давайте открыто обсудим всё и найдем наилучшую точку соприкосновения, — с улыбкой проговорил Линь Тяньи.
Вывалив порцию громких закидонов и не заметив ни единой перемены на лице Бай Сяошэна, Линь Тяньи понял, что с этим молодым человеком шутки плохи, а потому решил вытянуть из него собственные предложения.
Бай Сяошэн улыбнулся в предвкушении Линь Тяньи и неторопливо сказал: «Насчёт долгосрочных решений, мы можем не торопиться, давайте делать это шаг за шагом, возможно, мы начнем с обсуждения первоначального сотрудничества, что позволит нам сначала лучше узнать друг друга».
Линь Тяньи превратился в сплошной слух.
— Господин Линь, у нас на материке есть предприятие под названием Тяньюй Интернэшнл, однако на пути его развития возникло немало преград. Я слышал, вы возглавляете торговый альянс, способный оказать содействие, — с улыбзкой сказал Бай Сяошэн. — Почему бы нам не начать с этого? А взамен мы предложим семье Линь равноценную помощь на материке — как вам такое предложение?
Линь Тяньи расхохотался.
Впустить вас?
И речи быть не может!
Такой козырь он в руки не отдаст!

Комментарии

Загрузка...