Лу Юнь писал ровно и аккуратно. Иероглифы выходили крепкими, ладными, поражая почти идеальным постоянством размера и интервалов. Одного лишь этого письма мелом на доске хватало, чтобы затмить все молодое поколение.
Бай Сяошэн смущенно потер нос, подумав, что в сравнении с почерком брата и сестры Лу его каракули походили на «курицу лапой». Неудивительно, что Вэй Сюэлянь вечно ругала его за ужасный почерк.
И правда: все познается в сравнении, а без него и обиды бы не было.
Лу Юнь писал долго, а Чэн стойко держал доску, не смея шелохнуться. Время шло, и руки слуги задрожали от напряжения.
К счастью, сообразительный слуга подоспел на помощь.
Лу Цинфэн от начала и до конца внимательно наблюдал — но смотрел не на каллиграфию, а на сам текст, тщательно вчитываясь в каждую строчку.
То, что писал Лу Юнь, оказалось историей.
Героями повести стали двое предпринимателей, которые объединили средства, чтобы открыть дело и расширить масштабы. Они применили новые стратегии продвижения для роста влияния и использовали общественное мнение, чтобы о чернить соперников. Их компания вышла на биржу, привлекла капитал через первичное размещение акций и получила вливание инвестиций, но в итоге основатели потеряли контроль из-за размытия долей. Конкуренты выкупили их акции и вытеснили обоих из совета директоров.
Всего в нескольких сотнях слов уместился весь путь от стартапа до краха, дополненный яркими деталями и даже конкретными цифрами.
Неужели он придумал все это прямо на ходу?!
Бай Сяошэн только диву давался.
Красный Лотос уже проверила сеть — там и впрямь ничего подобного не нашлось!
Как же устроены головы успешных людей!
— Что ж, у вас есть десять минут, — небрежно бросил мел Лу Юнь. Не спеша задавать вопросы, он чинно вернулся на свое место и принялся неторопливо пить чай.
И Бай Сяошэн, и Лу Цинфэн отнеслись к задаче со всей серьезностью, старательно вчитываясь в каждое слово.
Вэй Сюэлянь, Лу Вэньцянь и остальные гости из провинции Чжэндун тоже последовали их примеру.
Время утекало секунда за секундой.
Как только десять минут истекли, Лу Юнь поднялся, подошел к доске и молча взял губку, начисто стерев написанное мелом.
— Лу Цинфэн, ответь мне: какие ошибки они совершили в самом начале своего предпринимательского пути? — строго спросил Лу Юнь, глядя на сына.
Лу Цинфэн тщательно все взвесил и спокойно ответил: — В начале пути этим двоим не хватало четкого направления и позиционирования, они двигались вперед вслепую на ощупь. В ходе перестановок в руководстве они допустили три роковые ошибки, а именно...
Лу Цинфэн говорил гладко и уверенно, давая исчерпывающий и подробный ответ.
Лу Юнь довольно кивал, а на его губах играла легкая улыбка.
— Бай Сяошэн, скажи мне, каковы были сильные и слабые стороны их рекламной кампании? — спросил Лу Юнь. — И в чем они просчитались в медиавойне против конкурентов?
Бай Сяошэн собрался с мыслями и серьезно заговорил: — Они смело экспериментировали с новыми медиа, что похвально, однако побоялись довериться им целиком и все равно отдавали предпочтение традиционным СМИ. В своих попытках они опережали других на шаг, но бросали начатое на полпути. С точки зрения связей с общественностью они не учли, что созданная шумиха может ударить по ним самим рикошетом. Полагаю, здесь было три промаха...
Анализ Бай Сяошэна оказался дотошным и глубоким, показав незаурядное личное видение ситуации.
Лу Юнь одобрительно кивнул и продолжил расспросы.
— Лу Цинфэн, ответь...
— Бай Сяошэн, ответь...
Лу Юнь задал шесть вопросов подряд, затронув управление, рекламу, финансы, юриспруденцию и другие области.
Бай Сяошэн и Лу Цинфэн шли ноздря в ноздрю, ни в чем не уступая сопернику.
И все же слушателям показалось, что разбор Бай Сяошэна вышел чуть более точным — особенно в вопросах политики и правовых норм, где тот сыпал конкретными примерами.
«Мне стыдно! Отец годами наставлял меня и делился опытом, я понимаю суть, но моих знаний все же недостаточно — мне далеко до него!»
Лу Цинфэн взглянул на Бай Сяошэна с нескрываемым восхищением.
«Без помощи Красного Лотоса пришлось бы туго. Неужели такова глубина мышления, взращенная в отпрысках богатых семей благодаря бесчисленным возможностям?» — про себя вздохнул Бай Сяошэн, искренне впечатленный способностями оппонента.
Лу Юнь перевел взгляд с одного на другого.
Оба юноши невероятно радовали его.
«Будь Бай Сяошэн моим сыном! Вместе эти двое смогли бы достичь легендарных высот Бай Чжэньбэя!»
Лу Юня кольнул укол легкой грусти.
До этих пор никто из них не уступал другому, но в итоге победитель должен быть только один.
Он держался честно и непредвзято, желая проверить способности обоих юношей, как вдруг вспомнил о своей великой миссии...
Надо подыграть сыну.
Чуть не забыл!
Этот мелкий паршивец Бай Сяошэн заставил страдать нас обоих, уж я задам ему трёпку, чтобы унять свою злость!
Лу Юнь втайне решил, но сохранил строгое лицо.
— Последний вопрос, игра на опережение! Кто ответит первым, тот и победил! — Лу Юнь посмотрел на обоих соперников.
Бай Сяошэн и Лу Цинфэн пристально смотрели на него, охваченные азартом соперничества.
Вэй Сюэлянь, Лу Вэньцянь и Чжэндун тоже не сводили глаз с Лу Юня, сгорая от любопытства, какую же задачу тот приготовил.
— Последний вопрос настолько прост, что на него ответит даже ребёнок. Поглядим, чей ум окажется быстрее, — буркнул Лу Юнь, пристально глядя на Лу Цинфэна.
Как ни крути, Бай Сяошэн был всего лишь студентом-гуманитарием. Даже будь он силён в логике и рассуждениях, ему ни за что не сравниться с настоящим магистром инженерных наук.
«Сын, это всё, чем я могу тебе помочь...»
Лу Цинфэн заметил ожидание и намёк во взгляде Лу Юня и в душе растрогался.
Обычно он со своим характером презирал подобные дешёвые трюки, но мысль о том, чтобы обставить Бай Сяошэна, наполняла его неподдельной радостью.
Тишина.
Во всём Павильоне на Озере воцарилось безмолвие, и Лу Юнь, хитро улыбнувшись, вдруг заговорил скороговоркой.
— А теперь сложите все числа, что я записал, каждую цифру по отдельности! Кто первым посчитает — победил!
Складывать каждую цифру по отдельности означало разбить многозначные числа на простые цифры и просуммировать их.
Сердце Лу Цинфэна радостно екнуло.
Дед отлично подыграл!
Он с рождения обладал поразительной памятью на числа и до этих пор отчётливо помнил каждое из них. Сложить их было делом плёвым — легче лёгкого, быстрее любого калькулятора!
Губы Лу Цинфэна тронула победная улыбка: он словно уже видел страдания Бай Сяошэна. Три огромных бокала пива — это целых три литра! Если влить всё это в себя, живот гарантированно раздует...
— Сто девятнадцать!
Вдруг выкрикнул Бай Сяошэн.
Лу Цинфэн опешил, остолбенело глядя на Бай Сяошэна.
Тот только что выкрикнул число?!
Остальные тоже растерялись, да и Лу Юнь изрядно удивился.
Мысли Лу Цинфэна и впрямь неслись с молниеносной скоростью. Справившись с секундным замешательством, он поспешно сложил цифры в уме.
Сто девятнадцать.
Лицо его посерело.
У Бай Сяошэна что, в голове компьютер вместо мозгов?!
— Спасибо, Красный Лотос!
— Всегда к твоим услугам, Хозяин!
Бай Сяошэн широко улыбнулся Лу Цинфэну и кивнул на гигантскую кружку разливного пива.
Лу Цинфэн скривился — не то смеяться, не то плакать, — и повернулся к отцу.
Лу Юнь отвёл взгляд от сына, уставившись в небо.
Говорят, подставить батю — это святое дело, но в этот раз, похоже, батя сам подставил сына...
«Очень догадливый» слуга тут же подкатил столик на колёсиках.
Обстановка на миг сделалась неловкой.
Чэн, едва сдерживавший смех в сторонке, всё же сумел взять себя в руки.
Вдруг лицо его стало строгим; он потянулся к уху, поправляя незаметный наушник, и приглушённо заговорил.
— Хорошо, понял! Я передам господину Лу. Пусть немного подождут!

Комментарии

Загрузка...