Ни Фэйян опустил голову и произнес:
— Это совсем не связано с тем, что ты мне в тягость. Ты рано или поздно вернешься в школу, тебе ведь еще нужно учиться, впереди у тебя долгий жизненный путь.
— Какая гадость, перестань меня поучать, — Матильда сердито надула губки, а затем, не обращая внимания на Ни Фэйяна, широким шагом зашагала вперед.
Ни Фэйян посмотрел ей вслед, невольно вздохнул и поспешил следом.
— Ладно, не сердись, малышка, давай мы пока не будем говорить об учебе, — утешил ее Ни Фэйян.
Матильда остановилась и, с самым серьезным видом глядя на Ни Фэйяна, произнесла:
— Меня зовут Матильда, а не малышка.
— Окей, окей, Матильда, мы больше не заводим разговор об учебе, — пожал плечами Ни Фэйян.
Только после этого Матильда остановилась, задрала голову и, глядя на Ни Фэйяна, сказала:
— Прости, я не должна была срывать на тебе злость, но понимаешь... если я пойду в школу, то боюсь, что потом больше не увижу тебя.
Ни Фэйян ничего не ответил. Помолчав немного, он произнес:
— Сначала найдем, где остановиться.
Пройдя еще несколько шагов, Матильда вдруг сказала:
— Тот человек, которого ты убил... кажется, я вспомнила, в тот день, когда перебили всю мою неу семью, он тоже там был. Неужели это полицейские вырезали всю мою семью?
Ни Фэйян холодным тоном ответил:
— Неважно, кто он такой.
Они долго петляли по улицам, а затем на транспорте добрались до Нью-Джерси, где наконец сняли номер в мотеле. День выдался на редкость утомительным. Ни Фэйян уложил Матильду спать, и из-за сильной усталости она уснула мгновенно.
Тогда Ни Фэйян тихонько выскользнул из мотеля, поймал такси и вернулся в Нью-Йорк. Прошло уже немало времени с тех пор, как он попал в этот мир, но путешественник во времени упорно не давал о себе знать, и Ни Фэйян решил самостоятельно его разыскать. По фильму Леона нанимал некий ресторатор по имени Тони, державний в Нью-Йорке собственное заведение. Доверившись памяти о картине, Ни Фэйян отыскал этот итальянский ресторан.
Ресторан Тони представлял собой типичное западное заведение с ярко выраженным французским колоритом, совсем небольшое по площади. Внутри было чисто и изысканно, но свет слегка приглушен — пожалуй, это можно было считать главной особенностью французских ресторанов. Фоном звучала мягкая ненавязчивая музыка идеальной громкости, гармонично подобранная под атмосферу. Сервировочные тарелки оказались изготовлены на заказ, на них красовалось выжженное курсивом английское имя Максим.
Добравшись до места, Ни Фэйян для начала обвел все вокруг взглядом, но не обнаружил никаких следов Источника энергии. Затем он отыскал небольшой уголок, заказал стакан содовой и присел. Поздняя ночь делала ресторан всё более пустынным, приближалось время закрытия. В этот момент к столику Ни Фэйяна направилась разодетая в пух и прах светловолосая девица. На ней было фиолетовое платье с глубоким вырезом, белые туфли на каблуках звонко цокали по полу, а в пальцах она зажимала длинный мундштук. Сделав легкую затяжку, она выпустила в воздух струю белого дыма.
— Месье, я могу присесть здесь? — спросила она, указывая на стул напротив Ни Фэйяна. В ее акценте отчетливо слышался густой южноевропейский колорит, а огромные синие глаза маняще сияли.
— Проваливай, — бросил всего одно слово Ни Фэйян, коротко и ясно.
Услышав это, блондинка мгновенно смутилась. У нее явно вертелись на языке какие-то слова, но она совершенно не знала, что ответить, и в конце концов, бросив вдогонку лишь презрительное деревенщина, обиженно удалилась.
Вскоре появился Тони. Выйдя через служебную дверь из глубины ресторана к стойке администратора, он завязал непринужденную беседу с метрдотелем. Никаких сигналов, указывающих на наличие Источника энергии, от Тони не исходило. Ни Фэйян сначала собирался выведать у него хоть какие-то вести о Леоне, но всё же передумал. Во-первых, Тони ни за что не станет болтать первому встречному о том, что он наниматель множества киллеров; во-вторых, примени он грубую силу, это неизбежно привело бы к разоблачению, поставив Матильду — главную героиню фильма — перед лицом неведомой опасности и позволив затаившемуся в тени путешественнику во времени извлечь из этого выгоду.
Поэтому, пока личность путешественника оставалась невыясненной, лучшей тактикой было терпение и выжидание.
Как раз в тот момент, когда Ни Фэйян уже собирался уходить, из задней двери ресторана вышел еще один мужчина средних лет. Подойдя к Тони, он обменялся с ним пара фраз — разобрать которые не удалось, — после чего Тони извлек из-за пазухи карточку и протянул ее собеседнику. Тот направился обратно к служебному выходу, причем следом за ним семенила та самая блондинка.
В этот самый момент часы на запястье Ни Фэйяна внезапно уловили едва заметный отклик: слабый сигнал исходил именно от этого мужчины средних лет. Ни Фэйян стремительно вскочил на ноги. Окинув взглядом окрестности, он вышел через парадный вход и быстрым шагом обошел здание, направляясь к задней двери ресторана.
Когда он оказался на месте, то увидел, как тот самый мужчина обнимает за талию светловолосую красавицу и они, весело пересмеиваясь, направляются к черному седану. Оба уселись в машину — на водительское и пассажирское сиденья. Автомобиль еще даже не успел сдвинуться с места, как задняя дверь распахглась и в то же мгновение дуло пистолета уткнулось мужчине в затылок. Блондинка испуганно взвизгнула.
— Закрой рот, если жить хочешь, — произнес Ни Фэйян. — Трогай с места, поезжай туда, куда изначально собирался. И еще... — он перевел взгляд на девушку: — Пискнешь хоть раз — прострелю ему мозги, а следом и тебе.
— Врум! — двигатель взревел, машина плавно тронулась с места, и мужчина вырулил на проезжую часть. Едва они отъехали, как подала голос спутница: — Послушайте, месье, я всего лишь танцовщица из ресторана, я ничего не знаю! Позвольте мне выйти, умоляю.
— Верно, месье, она просто танцовщица, которую я нанял на вечер, — слегка повернув голову, подтвердил мужчина.
Ни Фэйян бросил взгляд в окно: автомобиль как раз проезжал мимо полосы густых деревьев.
— Тормози.
Седан плавно замер на обочине у лесополосы. Вокруг простирался тихий, уединенный лесок, людей поблизости не было. Ни Фэйян, продолжая держать мужчину на прицеле пистолета, молча наблюдал за женщиной. Та крупно дрожала; ее руки, мелко трясясь, шарили по сумочке, пытаясь ее расстегнуть, в то время как с губ срывалось бормотание:
— Спа... спасибо, я выхожу... я...
— Благ! — пуля Ни Фэйяна пробила женщине висок. Брызги крови обагрили салон и упали на одежду мужчины.
— О боже! Она же действительно была просто танцовщицей, ублюдок ты этакий! — заорал во всю мочь мужчина.
Лицо Ни Фэйяна не выразило ни малейшей эмоции, он лишь сильнее надавил стволом на затылок водителя:
— Мне плевать, кто она такая. Сделаешь хоть одно опасное движение — и я спущу курок. С тобой будет то же самое. Поверь мне, вякнешь еще хоть слово — убью на месте.
Мужчина тут же умолк. По его лбу катился холодный пот, кадык судорожно дергался. На улице по-прежнему было безлюдно, а единственный выстрел не привлек особого внимания — в конце концов, по ночам в этом городе раздавалось бесчисленное множество выстрелов.
— Дружище, мы ведь совсем незнакомы, но даже если ты собираешься меня прикончить, я хотя бы имею право узнать за что? — с нарастающей паникой произнес мужчина. В глубине души он уже отчетливо понял: сидевший за спиной человек — профессионал высочайшего класса, хладнокровный и безжалостный киллер.
Ни Фэйян неторопливо ответил:
— Сейчас я задаю вопрос — ты отвечаешь. Солжешь хоть на слово — выстрелю. Сам видишь, лишить кого-то жизни для меня не составляет никакого морального труда.

Комментарии

Загрузка...