Врождённое зло. Ночное дежурство
Врождённое зло. Ночное дежурство
Олени?..
Олени?..
Гу Цюань мгновенно вспомнил...
Гу Цюань мгновенно вспомнил...
В кладовке он видел несколько кусков шкуры, похожих на оленьи. Какое счастье, что они не стали к ним прикасаться! Вдобавок во всём доме предметов, связанных с оленями, практически не было — если не считать то обдиранное чучело лося.
В кладовке он видел несколько кусков шкуры, похожих на оленьи. Какое счастье, что они не стали к ним прикасаться! Вдобавок во всём доме предметов, связанных с оленями, практически не было — если не считать то обдиранное чучело лося.
— А что-нибудь ещё, Сяо Лу? — спросил Гу Цюань.
— А что-нибудь ещё, Сяо Лу? — спросил Гу Цюань.
Ребёнок на секунду задумался:
Ребёнок на секунду задумался:
— Больше вроде ничего. Ну, всем спокойной ночи, Сяо Лу пошёл спать! — Сяо Лу направился к лестнице на второй этаж и вскоре скрылся из виду.
— Больше вроде ничего. Ну, всем спокойной ночи, Сяо Лу пошёл спать! — Сяо Лу направился к лестнице на второй этаж и вскоре скрылся из виду.
В лесной хижине воцарилось временное затишье.
В лесной хижине воцарилось временное затишье.
— «Не храпеть»... — Фан Цунь обвела взглядом остальных.
— «Не храпеть»... — Фан Цунь обвела взглядом остальных.
Парень в шапке, Гу Цюань и Цзинь Яньшэнь дружно покачали головами: они не храпят.
Парень в шапке, Гу Цюань и Цзинь Яньшэнь дружно покачали головами: они не храпят.
— Это... я вообще-то по ночам иногда храплю, — смущённо и испуганно пробормотала Чжао Сяохун. — И... что же мне делать?
— Это... я вообще-то по ночам иногда храплю, — смущённо и испуганно пробормотала Чжао Сяохун. — И... что же мне делать?
— Не паникуй. Мы постараемся держаться вместе и не разделяться, — взял слово парень в шапке. — Раз остаться одному — это условие для гибели, о каком расселении по отдельным комнатам вообще может идти речь? Каждую ночь будем дежурить по очереди, парами. Спокойно дотянем до рассвета.
— Не паникуй. Мы постараемся держаться вместе и не разделяться, — взял слово парень в шапке. — Раз остаться одному — это условие для гибели, о каком расселении по отдельным комнатам вообще может идти речь? Каждую ночь будем дежурить по очереди, парами. Спокойно дотянем до рассвета.
Гу Цюань почесал нос, не став возражать.
Гу Цюань почесал нос, не став возражать.
«Хе-хе. Парами, значит? — подумал он. — Но вот вопрос... Как распределить пары?»
«Хе-хе. Парами, значит? — подумал он. — Но вот вопрос... Как распределить пары?»
Среди них двое женщин и четверо мужчин — деление по полу уже неполноценное.
Среди них двое женщин и четверо мужчин — деление по полу уже неполноценное.
Далее: два бывалых ветерана, два абсолютных новичка и двое тех, кто проходил [Бездну] всего раз или два.
Далее: два бывалых ветерана, два абсолютных новичка и двое тех, кто проходил [Бездну] всего раз или два.
И наконец... у мужика со шрамом изувечена нога.
И наконец... у мужика со шрамом изувечена нога.
Как их разделить? Как сделать так, чтобы всё было честно и устраивало каждого?
Как их разделить? Как сделать так, чтобы всё было честно и устраивало каждого?
Ведь в таком месте никто не станет уступать или брать на себя лишнее из милосердия. Стоит лишь из «доброты душевной» взвалить на себя больше работы, как ты окажешься на шаг ближе к могиле. Чем меньше делаешь — тем выше шансы выжить. В этом никто не сомневался.
Ведь в таком месте никто не станет уступать или брать на себя лишнее из милосердия. Стоит лишь из «доброты душевной» взвалить на себя больше работы, как ты окажешься на шаг ближе к могиле. Чем меньше делаешь — тем выше шансы выжить. В этом никто не сомневался.
Все молчали, кроме полубессознательного мужчины со шрамом, развалившегося на диване. Каждый понимал ситуацию без слов и не спешил высказаться первым.
Все молчали, кроме полубессознательного мужчины со шрамом, развалившегося на диване. Каждый понимал ситуацию без слов и не спешил высказаться первым.
Наконец Фан Цунь сделала шаг вперёд:
Наконец Фан Цунь сделала шаг вперёд:
— Раз никто не хочет брать инициативу, расписание составлю я.
— Раз никто не хочет брать инициативу, расписание составлю я.
И, не откладывая, перешла к делу.
И, не откладывая, перешла к делу.
Мужчина со шрамом был еле жив, поэтому ему предназначался лишь короткий промежуток: перетерпеть один час в паре с Чжао Сяохун.
Мужчина со шрамом был еле жив, поэтому ему предназначался лишь короткий промежуток: перетерпеть один час в паре с Чжао Сяохун.
Второй и третий часы брала на себя сама Фан Цунь вместе с Цзинь Яньшэнем.
Второй и третий часы брала на себя сама Фан Цунь вместе с Цзинь Яньшэнем.
Четвёртый и пятый часы выпадали на Гу Цюаня и парня в шапке.
Четвёртый и пятый часы выпадали на Гу Цюаня и парня в шапке.
Поскольку Чжао Сяохун могла захрапеть, её вместе с раненым поставили на самый первый час — и всего на один. Остальным же предстояло дежурить по два часа. Такое распределение выглядело относительно справедливым.
Поскольку Чжао Сяохун могла захрапеть, её вместе с раненым поставили на самый первый час — и всего на один. Остальным же предстояло дежурить по два часа. Такое распределение выглядело относительно справедливым.
Услышав, что ей достался лишь первый, самый ранний час, Чжао Сяохун заколебалась. Очевидно, предложение её подкупило.
Услышав, что ей достался лишь первый, самый ранний час, Чжао Сяохун заколебалась. Очевидно, предложение её подкупило.
Гу Цюань тихо вздохнул.
Гу Цюань тихо вздохнул.
Теперь он окончательно убедился: глупее этой новоприбывшей бабы здесь никого нет. Всё оценивает поверхностно, совершенно не включая мозги.
Теперь он окончательно убедился: глупее этой новоприбывшей бабы здесь никого нет. Всё оценивает поверхностно, совершенно не включая мозги.
Да, Чжао Сяохун и раненый отдежурят первый час. Но что потом?
Да, Чжао Сяохун и раненый отдежурят первый час. Но что потом?
Ночь стояла суровая, поддерживать теплящуюся жизнь удавалось лишь благодаря камину. В такой обстановке уснуть — раз плюнуть. И если Чжао Сяохун случайно сморит сон и она начнёт храпеть, пришедший призрак убьёт её так, что она даже ничего понять не успеет.
Ночь стояла суровая, поддерживать теплящуюся жизнь удавалось лишь благодаря камину. В такой обстановке уснуть — раз плюнуть. И если Чжао Сяохун случайно сморит сон и она начнёт храпеть, пришедший призрак убьёт её так, что она даже ничего понять не успеет.
— Не переживай, мы с этой сестрицей до конца не уснём, — добавил парень в шапке. — Вы в [Бездне] недавно, ваши характеристики ещё не качаны, так что утомляемость — дело естественное. Мы же вне своего дежурства будем находиться в состоянии полусна. Если заметите хоть какое-то подозрительное движение — сразу зовите нас.
— Не переживай, мы с этой сестрицей до конца не уснём, — добавил парень в шапке. — Вы в [Бездне] недавно, ваши характеристики ещё не качаны, так что утомляемость — дело естественное. Мы же вне своего дежурства будем находиться в состоянии полусна. Если заметите хоть какое-то подозрительное движение — сразу зовите нас.
Услышав, что ветераны будут начеку, Чжао Сяохун наконец уступила и согласилась.
Услышав, что ветераны будут начеку, Чжао Сяохун наконец уступила и согласилась.
Что до мнения мужчины со шрамом... Да разве смел он сейчас возражать? То, что о нём заботились и не бросили как обузу, уже было для него высшим благом.
Что до мнения мужчины со шрамом... Да разве смел он сейчас возражать? То, что о нём заботились и не бросили как обузу, уже было для него высшим благом.
Фан Цунь похлопала Чжао Сяохун по плечу:
Фан Цунь похлопала Чжао Сяохун по плечу:
— Не бойся, если начнёшь храпеть, дежурные тебя сразу растолкают.
— Не бойся, если начнёшь храпеть, дежурные тебя сразу растолкают.
На душе у Чжао Сяохун стало заметно спокойнее.
На душе у Чжао Сяохун стало заметно спокойнее.
— Сколько обычно правил у призрака? Не так уж много, верно? — неожиданно спросил Гу Цюань.
— Сколько обычно правил у призрака? Не так уж много, верно? — неожиданно спросил Гу Цюань.
— В обычных испытаниях [Бездны] — от одного до трёх. Бывает, что два призрака делят три правила, — быстро отозвался парень в шапке. — Всё индивидуально. Иногда попадаются особые свирепые духи, у которых правил больше трёх, но это редчайшие случаи с запредельной сложностью.
— В обычных испытаниях [Бездны] — от одного до трёх. Бывает, что два призрака делят три правила, — быстро отозвался парень в шапке. — Всё индивидуально. Иногда попадаются особые свирепые духи, у которых правил больше трёх, но это редчайшие случаи с запредельной сложностью.
Гу Цюань кивнул.
Гу Цюань кивнул.
«Одиночество, храп, запах оленя... Похоже, все три правила налицо. Но... действительно ли всё так просто?»
«Одиночество, храп, запах оленя... Похоже, все три правила налицо. Но... действительно ли всё так просто?»
Предрассветный час казался ещё темнее обычного.
Предрассветный час казался ещё темнее обычного.
Перед тем как угодить в капкан, мужчина со шрамом успел набрать кучу дров, которые валялись возле входа. Собрать их не составило труда.
Перед тем как угодить в капкан, мужчина со шрамом успел набрать кучу дров, которые валялись возле входа. Собрать их не составило труда.
Камин пылал ярким пламенем. Сухие поленья, подхваченные огнём, наполнили гостиную приятным теплом, слегка ослабив натянутые, как струны, нервы спутников.
Камин пылал ярким пламенем. Сухие поленья, подхваченные огнём, наполнили гостиную приятным теплом, слегка ослабив натянутые, как струны, нервы спутников.
Они решили подкрепить силы этой ночью, а с наступлением утра приступить к обследованию дома. Разумеется, это было предложением опытных игроков.
Они решили подкрепить силы этой ночью, а с наступлением утра приступить к обследованию дома. Разумеется, это было предложением опытных игроков.
— Как думаете, а с ребёнком ничего не случится? — невпопад выпалила Чжао Сяохун.
— Как думаете, а с ребёнком ничего не случится? — невпопад выпалила Чжао Сяохун.
— Почему ты так решила? — переспросила Фан Цунь.
— Почему ты так решила? — переспросила Фан Цунь.
— Ну... вы же сами говорили, что одиночки погибают, — Чжао Сяохун нервно сглотнула. — А ребёнок остался сов-совсем один.
— Ну... вы же сами говорили, что одиночки погибают, — Чжао Сяохун нервно сглотнула. — А ребёнок остался сов-совсем один.
— Вряд ли. Если бы призрак хотел его убить, он бы не ждал нашего прихода, а сделал это раньше, — ответил парень в шапке, глядя на пляшущие языки пламени.
— Вряд ли. Если бы призрак хотел его убить, он бы не ждал нашего прихода, а сделал это раньше, — ответил парень в шапке, глядя на пляшущие языки пламени.
— Кстати о нём... Мне вот что любопытно, — Цзинь Яньшэнь повернулся к парню в шапке, который устроился ближе всех к камину. Тот, как и он сам, ужасно боялся холода и едва ли не залез в топку с головой. — Этот ребёнок... он и вправду мальчик?
— Кстати о нём... Мне вот что любопытно, — Цзинь Яньшэнь повернулся к парню в шапке, который устроился ближе всех к камину. Тот, как и он сам, ужасно боялся холода и едва ли не залез в топку с головой. — Этот ребёнок... он и вправду мальчик?
— Хех, я и сам хотел об этом спросить, да всё времени не было, — подхватил парень в шапке.
— Хех, я и сам хотел об этом спросить, да всё времени не было, — подхватил парень в шапке.
— Угу... тут явно что-то не так, — подала голос Фан Цунь. — У меня сложилось смутное ощущение, что это не мальчик, а девочка. Просто ей намеренно коротко остригли волосы и слегка изменили манеру речи, чтобы со стороны казалось, будто это мальчик.
— Угу... тут явно что-то не так, — подала голос Фан Цунь. — У меня сложилось смутное ощущение, что это не мальчик, а девочка. Просто ей намеренно коротко остригли волосы и слегка изменили манеру речи, чтобы со стороны казалось, будто это мальчик.
— Неважно. Завтра просто спросим у него, да и дело с концом. Зачем строить догадки, когда можно узнать напрямую? — одной фразой подвёл черту Гу Цюань.
— Неважно. Завтра просто спросим у него, да и дело с концом. Зачем строить догадки, когда можно узнать напрямую? — одной фразой подвёл черту Гу Цюань.
И действительно. Неизвестного оставалось слишком много, а прибыли они слишком поздно, так что масштабные поиски откладывались на дневное время.
И действительно. Неизвестного оставалось слишком много, а прибыли они слишком поздно, так что масштабные поиски откладывались на дневное время.
Посовещавшись ещё немного, группа улеглась отдыхать.
Посовещавшись ещё немного, группа улеглась отдыхать.
Порядок ночных дежурств был следующим: сначала Чжао Сяохун и мужчина со шрамом, затем Цзинь Яньшэнь и Фан Цунь, и под конец — Гу Цюань с парнем в шапке. К моменту, когда черёд дойдёт до Гу Цюаня, уже должен затеплиться рассвет.
Порядок ночных дежурств был следующим: сначала Чжао Сяохун и мужчина со шрамом, затем Цзинь Яньшэнь и Фан Цунь, и под конец — Гу Цюань с парнем в шапке. К моменту, когда черёд дойдёт до Гу Цюаня, уже должен затеплиться рассвет.
Первый час пролетел незаметно.
Первый час пролетел незаметно.
Чжао Сяохун и раненый отстояли свою смену.
Чжао Сяохун и раненый отстояли свою смену.
Впрочем, «отстояли вдвоём» — громко сказано. На деле бедолага со шрамом за это время успел несколько раз отрубиться. Чжао Сяохун с пониманием отнеслась к его состоянию, не стала возмущаться и просто разбудила сладко спавшего Цзинь Яньшэня.
Впрочем, «отстояли вдвоём» — громко сказано. На деле бедолага со шрамом за это время успел несколько раз отрубиться. Чжао Сяохун с пониманием отнеслась к его состоянию, не стала возмущаться и просто разбудила сладко спавшего Цзинь Яньшэня.
Что до Фан Цунь... Эта женщина с самого начала не смыкала глаз, находясь в полудрёме. Стоило Чжао Сяохун толкнуть Цзинь Яньшэня, как Фан Цунь тут же открыла глаза.
Что до Фан Цунь... Эта женщина с самого начала не смыкала глаз, находясь в полудрёме. Стоило Чжао Сяохун толкнуть Цзинь Яньшэня, как Фан Цунь тут же открыла глаза.
Выполнив свой долг, Чжао Сяохун с облегчением повалилась на место и моментально отключилась.
Выполнив свой долг, Чжао Сяохун с облегчением повалилась на место и моментально отключилась.
На самом деле ещё до попадания сюда Чжао Сяохун не спала почти сутки. Из-за её промаха компания понесла серьёзные убытки, и женщину заставили вкалывать без продыху. Пройдя через нервный взвинченный спазм, организм окончательно сдался истощению.
На самом деле ещё до попадания сюда Чжао Сяохун не спала почти сутки. Из-за её промаха компания понесла серьёзные убытки, и женщину заставили вкалывать без продыху. Пройдя через нервный взвинченный спазм, организм окончательно сдался истощению.
В этом и заключалась жестокость [Бездны].
В этом и заключалась жестокость [Бездны].
Ей плевать, находишься ли ты на пике формы. Едва переступив её порог, даже если ты законченный идиот, ты обязан сам искать способы выжить. Иначе тебя ждёт только смерть!
Ей плевать, находишься ли ты на пике формы. Едва переступив её порог, даже если ты законченный идиот, ты обязан сам искать способы выжить. Иначе тебя ждёт только смерть!
Цзинь Яньшэнь поднялся спросонья. Он взглянул на тусклый светильник под потолком, затем на непрерывно гудящий огонь в камине и подкинул в топку пару поленьев. Пламя тут же взвилось выше, и в комнате стало немного теплее. Сделав это, Цзинь Яньшэнь почувствовал себя гораздо спокойнее — одет он был довольно легко.
Цзинь Яньшэнь поднялся спросонья. Он взглянул на тусклый светильник под потолком, затем на непрерывно гудящий огонь в камине и подкинул в топку пару поленьев. Пламя тут же взвилось выше, и в комнате стало немного теплее. Сделав это, Цзинь Яньшэнь почувствовал себя гораздо спокойнее — одет он был довольно легко.
Фан Цунь почти не шевелилась: она сидела у дивана, сложив руки на груди, будто дремала. Очевидно, она продолжала копить силы, не теряя при этом контроля над обстановкой.
Фан Цунь почти не шевелилась: она сидела у дивана, сложив руки на груди, будто дремала. Очевидно, она продолжала копить силы, не теряя при этом контроля над обстановкой.
Разница между ветераном и новичком проявлялась моментально.
Разница между ветераном и новичком проявлялась моментально.
Цзинь Яньшэнь и сам рад был бы расслабиться, как Фан Цунь, но банально не смел. Ведь он был новичком, а она — опытным игроком. У ветеранов всегда имелось негласное право примыкать новичков и распоряжаться ими. Это неписаное правило действовало повсюду. Включая [Бездну].
Цзинь Яньшэнь и сам рад был бы расслабиться, как Фан Цунь, но банально не смел. Ведь он был новичком, а она — опытным игроком. У ветеранов всегда имелось негласное право примыкать новичков и распоряжаться ими. Это неписаное правило действовало повсюду. Включая [Бездну].
Вдруг сердце Цзинь Яньшэня сжалось, и он мгновенно замер.
Вдруг сердце Цзинь Яньшэня сжалось, и он мгновенно замер.
Ему чётко послышался посторонний звук.
Ему чётко послышался посторонний звук.
Он был тонким, едва уловимым, но проникал в уши, подобно ледяной игле.
Он был тонким, едва уловимым, но проникал в уши, подобно ледяной игле.
Шум постепенно нарастал, а каждый шорох всё сильнее натягивал его нервы, пока парень наконец не разобрал, что это такое.
Шум постепенно нарастал, а каждый шорох всё сильнее натягивал его нервы, пока парень наконец не разобрал, что это такое.
Это был...
Это был...
Ледяной порыв зловещего ветра, ударивший в окно. Старый оконный шпингалет медленно проворачивался, издавая мелкий скрежет.
Ледяной порыв зловещего ветра, ударивший в окно. Старый оконный шпингалет медленно проворачивался, издавая мелкий скрежет.
Протяжный, жуткий звук до ужаса походил на сдавленный женский стон, рвущийся из самого горла.
Протяжный, жуткий звук до ужаса походил на сдавленный женский стон, рвущийся из самого горла.
Шум, мешаясь с ледяным ветром, всё больше походил на предсмертный стон — от этого тоскливого вопля загривок обдавало холодом, а по коже пробегали липкие мурашки.
Шум, мешаясь с ледяным ветром, всё больше походил на предсмертный стон — от этого тоскливого вопля загривок обдавало холодом, а по коже пробегали липкие мурашки.
Цзинь Яньшэнь с облегчением перевёл дух.
Цзинь Яньшэнь с облегчением перевёл дух.
Пока это не призрак — всё не так уж страшно.
Пока это не призрак — всё не так уж страшно.
Но едва он собрался подняться и закрыть окно, как ноги у него подкосились, и он чуть снова не грянулся о пол.
Но едва он собрался подняться и закрыть окно, как ноги у него подкосились, и он чуть снова не грянулся о пол.
В голове невольно мелькнула жуткая мысль.
В голове невольно мелькнула жуткая мысль.
Что, если окно дрожит вовсе не из-за ветра?
Что, если окно дрожит вовсе не из-за ветра?
Что, если всё это — козни призрака и ловушка?!
Что, если всё это — козни призрака и ловушка?!

Комментарии

Загрузка...