— Задание, полагаю, всем известно. Давайте заходить, — подал голос мужчина, только что выбравшийся из машины. — Снаружи уже хлопьями валит снег. Похоже, в этот раз Бездна зафиксировалась в суровой зиме.
— Задание, полагаю, всем известно. Давайте заходить, — подал голос мужчина, только что выбравшийся из машины. — Снаружи уже хлопьями валит снег. Похоже, в этот раз Бездна зафиксировалась в суровой зиме.
Ростом он был за метр восемьдесят. Но вопреки ожиданиям, выставлял напоказ не гору мышц, а скорее поджарую, жилистую выправку. Его лицо уродовал жуткий шрам, расползшийся возле левого глаза.
Ростом он был за метр восемьдесят. Но вопреки ожиданиям, выставлял напоказ не гору мышц, а скорее поджарую, жилистую выправку. Его лицо уродовал жуткий шрам, расползшийся возле левого глаза.
Шрамированный пошёл первым. В ночной тьме под ногами почти ничего не было видно.
Шрамированный пошёл первым. В ночной тьме под ногами почти ничего не было видно.
Не успел он сделать и пары шагов, как Гу Цюань резко схватил его за руку!
Не успел он сделать и пары шагов, как Гу Цюань резко схватил его за руку!
— Стой! Ни шагу дальше.
— Стой! Ни шагу дальше.
Мужчина со шрамом не понял порыва и инстинктивно опустил взгляд туда, куда смотрел Гу Цюань.
Мужчина со шрамом не понял порыва и инстинктивно опустил взгляд туда, куда смотрел Гу Цюань.
Прямо у его ноги кучка прелых листьев слегка отличалась по цвету от остальной земли.
Прямо у его ноги кучка прелых листьев слегка отличалась по цвету от остальной земли.
Гу Цюань швырнул туда рамку для фотографий, которую держал в руках.
Гу Цюань швырнул туда рамку для фотографий, которую держал в руках.
Клац!
Клац!
Раздался оглушительный, звенящий лязг сработавшего железа. Прочная рамка была в мгновение ока раздавлена стальными челюстями капкана — щепки разлетелись во все стороны, превратив её в труху.
Раздался оглушительный, звенящий лязг сработавшего железа. Прочная рамка была в мгновение ока раздавлена стальными челюстями капкана — щепки разлетелись во все стороны, превратив её в труху.
Увидев это, шрамированный мгновенно покрылся холодным потом. Он был в шаге от того, чтобы угодить прямо туда. Он-то думал, что главная опасность поджидает внутри избушки, и никак не ожидал, что смертельные ловушки подстерегают прямо у порога.
Увидев это, шрамированный мгновенно покрылся холодным потом. Он был в шаге от того, чтобы угодить прямо туда. Он-то думал, что главная опасность поджидает внутри избушки, и никак не ожидал, что смертельные ловушки подстерегают прямо у порога.
— Твою мать, капкан?! — Шрамированный пришёл в себя.
— Твою мать, капкан?! — Шрамированный пришёл в себя.
Капкан был крайне необычным — невероятной мощи. Явно кустарная модификация: угоди в неё человек — ноги как не бывало.
Капкан был крайне необычным — невероятной мощи. Явно кустарная модификация: угоди в неё человек — ноги как не бывало.
Коротко стриженная женщина включила на телефоне фонарик и посветила по сторонам. Помимо этого места, вокруг таилось ещё несколько подобных капканов.
Коротко стриженная женщина включила на телефоне фонарик и посветила по сторонам. Помимо этого места, вокруг таилось ещё несколько подобных капканов.
— Смотрите под ноги, эти ловушки здесь неспроста, — серьёзно произнесла она. — Возможно, их расставили специально против нас.
— Смотрите под ноги, эти ловушки здесь неспроста, — серьёзно произнесла она. — Возможно, их расставили специально против нас.
— Ч-что это значит? — задрожала полноватая женщина, с осторожностью огибая опасные места. — Я не понимаю... Это... сделала та тварь?
— Ч-что это значит? — задрожала полноватая женщина, с осторожностью огибая опасные места. — Я не понимаю... Это... сделала та тварь?
— Не исключено, — скривил губы шрамированный, окончательно растеряв прежнее спокойствие. — Не думайте, будто призраки не умеют ставить ловушки. Законы, по которым они убивают, бывают самыми изощрёнными.
— Не исключено, — скривил губы шрамированный, окончательно растеряв прежнее спокойствие. — Не думайте, будто призраки не умеют ставить ловушки. Законы, по которым они убивают, бывают самыми изощрёнными.
Гу Цюань молча наблюдал. То, что он заметил капкан, объяснялось вовсе не феноменальной внимательностью. Он просто уловил запах свежеперекопанной земли.
Гу Цюань молча наблюдал. То, что он заметил капкан, объяснялось вовсе не феноменальной внимательностью. Он просто уловил запах свежеперекопанной земли.
— Ах да, судя по всему, вы двое здесь уже не в первый раз, — коротко стриженная скрестила руки на груди, глядя на мужчину в вязаной шапке и шрамированного. — В моей группе есть новички.
— Ах да, судя по всему, вы двое здесь уже не в первый раз, — коротко стриженная скрестила руки на груди, глядя на мужчину в вязаной шапке и шрамированного. — В моей группе есть новички.
В Бездне разница между новичками и ветеранами разительна. Любой бывалый с первого взгляда распознает новичка.
В Бездне разница между новичками и ветеранами разительна. Любой бывалый с первого взгляда распознает новичка.
Мужчина в шапке и шрамированный невольно перевели взгляды на Гу Цюаня, полноватую женщину и желтоволосого.
Мужчина в шапке и шрамированный невольно перевели взгляды на Гу Цюаня, полноватую женщину и желтоволосого.
— И что, все трое — желторотики? — поморщился шрамированный.
— И что, все трое — желторотики? — поморщился шрамированный.
У желтоволосого дёрнулся уголок рта. Это ещё что за намеки?
У желтоволосого дёрнулся уголок рта. Это ещё что за намеки?
— Он — нет. Он уже пережил одну Бездну. До ветерана ему далеко, но и новичком его не назвать, — поправила их коротко стриженная. — Новички — вот эти двое.
— Он — нет. Он уже пережил одну Бездну. До ветерана ему далеко, но и новичком его не назвать, — поправила их коротко стриженная. — Новички — вот эти двое.
Оба с изумлением взглянули на желтоволосого. Минуту помявшись, они кивнули, предпочтя промолчать.
Оба с изумлением взглянули на желтоволосого. Минуту помявшись, они кивнули, предпочтя промолчать.
Группа обогнула капканы и подошла к двухэтажной избушке.
Группа обогнула капканы и подошла к двухэтажной избушке.
Гу Цюань оценил строение дома и окружающую обстановку. Здесь царил глухой, свирепый зимний мороз. Даже Гу Цюань, одетый в деловой костюм, не мог сдержать дрожи. А щуплый желтоволосый и подавно колотился всем телом.
Гу Цюань оценил строение дома и окружающую обстановку. Здесь царил глухой, свирепый зимний мороз. Даже Гу Цюань, одетый в деловой костюм, не мог сдержать дрожи. А щуплый желтоволосый и подавно колотился всем телом.
Время здесь разительно отличалось от реального. Не совпадали не только часы и минуты, но даже само время года.
Время здесь разительно отличалось от реального. Не совпадали не только часы и минуты, но даже само время года.
На этот раз шрамированный действовал куда осмотрительнее. Убедившись, что следов ловушек нет, он постучал в дверь.
На этот раз шрамированный действовал куда осмотрительнее. Убедившись, что следов ловушек нет, он постучал в дверь.
Тук-тук, тук-тук-тук.
Тук-тук, тук-тук-тук.
Мужчина со шрамом изо всех сил поколотил костяшками пальцев. Завывающий ледяной ветер полосовал открытые участки кожи.
Мужчина со шрамом изо всех сил поколотил костяшками пальцев. Завывающий ледяной ветер полосовал открытые участки кожи.
— Что за дела? Дома никого? — нахмурился желтоволосый. — Я же видел, там горел свет! Да он и сейчас горит, не может там никого не быть.
— Что за дела? Дома никого? — нахмурился желтоволосый. — Я же видел, там горел свет! Да он и сейчас горит, не может там никого не быть.
Он указал пальцем, и остальная группа, проследив за его взглядом, разглядела в окне тусклое, тёплое жёлтое свечение.
Он указал пальцем, и остальная группа, проследив за его взглядом, разглядела в окне тусклое, тёплое жёлтое свечение.
Внезапно за стеклом выросла тонкая, вытянутая человеческая тень. Похоже, это была женщина!
Внезапно за стеклом выросла тонкая, вытянутая человеческая тень. Похоже, это была женщина!
От этой картины полноватая женщина в ужасе шагнула назад.
От этой картины полноватая женщина в ужасе шагнула назад.
Затем тень медленно соскользнула с подоконника, и до ушей присутствующих отчётливо донеслись нарастающие шаги. Кто-то приближался к двери.
Затем тень медленно соскользнула с подоконника, и до ушей присутствующих отчётливо донеслись нарастающие шаги. Кто-то приближался к двери.
Гу Цюань принюхался — и внезапно ему в нос ударила тошнотворная вонь гниющего трупа.
Гу Цюань принюхался — и внезапно ему в нос ударила тошнотворная вонь гниющего трупа.
— Неладно дело! Что-то не так! — поспешно выкрикнул Гу Цюань. — Эта женщина... с ней что-то не то! Она может оказаться вовсе не человеком, а... а...
— Неладно дело! Что-то не так! — поспешно выкрикнул Гу Цюань. — Эта женщина... с ней что-то не то! Она может оказаться вовсе не человеком, а... а...
Остальные на мгновение опешили. Им и самим казалось странным, что человек внутри долго не открывает дверь после такого стука.
Остальные на мгновение опешили. Им и самим казалось странным, что человек внутри долго не открывает дверь после такого стука.
Шрамированный хотел было что-то спросить, но осёкся — до него донёсся звук частых, торопливых шагов.
Шрамированный хотел было что-то спросить, но осёкся — до него донёсся звук частых, торопливых шагов.
И в то же мгновение свет в доме разом погас!
И в то же мгновение свет в доме разом погас!
— Черт, что за хрень?! — Даже стоящий впереди шрамированный от испуга отшатнулся на шаг, въевшись взглядом в дверное полотно. — Неужели... свет погасили специально?!
— Черт, что за хрень?! — Даже стоящий впереди шрамированный от испуга отшатнулся на шаг, въевшись взглядом в дверное полотно. — Неужели... свет погасили специально?!
Стоило какой-то неведомой силе вырубить в доме всё освещение, как внутри и снаружи воцарилась мёртвая, давящая тишина.
Стоило какой-то неведомой силе вырубить в доме всё освещение, как внутри и снаружи воцарилась мёртвая, давящая тишина.
— Да что здесь творится-то? — не удержался от ругани мужчина в шапке. — Может, всё-таки зайдём? Зима на дворе, снег валит, ночевать на улице точно не вариант.
— Да что здесь творится-то? — не удержался от ругани мужчина в шапке. — Может, всё-таки зайдём? Зима на дворе, снег валит, ночевать на улице точно не вариант.
— Согласна. Вокруг тьма хоть глаз выколи, мы явно где-то в глухой чаще, — подала голос коротко стриженная. — Ночью в такой темноте бежать некуда, к тому же на нас висит задание. Остаётся только войти и разнюхать, в чём дело.
— Согласна. Вокруг тьма хоть глаз выколи, мы явно где-то в глухой чаще, — подала голос коротко стриженная. — Ночью в такой темноте бежать некуда, к тому же на нас висит задание. Остаётся только войти и разнюхать, в чём дело.
Шрамированный не стал колебаться.
Шрамированный не стал колебаться.
Глубоко вдохнув, он вознамерился проверить, как отпирается замок, но едва слегка повернул дверную ручку... как дверь бесшумно подалась внутрь!
Глубоко вдохнув, он вознамерился проверить, как отпирается замок, но едва слегка повернул дверную ручку... как дверь бесшумно подалась внутрь!
— Так она с самого начала была незаперта! — опешил желтоволосый. — Знай мы заранее, сразу бы вошли, к чему вообще было стучать?
— Так она с самого начала была незаперта! — опешил желтоволосый. — Знай мы заранее, сразу бы вошли, к чему вообще было стучать?
— Хех, как знать, — усмехнулся мужчина в шапке. — Увидев горящий свет, любой нормальный человек подумает, что внутри люди. Но кому придёт в голову, что тварь, зажёгшая этот свет... вообще не человек?
— Хех, как знать, — усмехнулся мужчина в шапке. — Увидев горящий свет, любой нормальный человек подумает, что внутри люди. Но кому придёт в голову, что тварь, зажёгшая этот свет... вообще не человек?
Шрамированный молчал. Сглотнув вставший в горле ком, он распахнул дверь и ступил внутрь. Тьма хлынула им навстречу. Первым делом он метнул взгляд в глубину прихожей.
Шрамированный молчал. Сглотнув вставший в горле ком, он распахнул дверь и ступил внутрь. Тьма хлынула им навстречу. Первым делом он метнул взгляд в глубину прихожей.
В следующую секунду мужчину со шрамом пробила крупная дрожь.
В следующую секунду мужчину со шрамом пробила крупная дрожь.
На самом краю тёмного коридора, за поворотом...
На самом краю тёмного коридора, за поворотом...
Торчала чья-то голова, наполовину скрытая стеной, и безмолвно разглядывала их!
Торчала чья-то голова, наполовину скрытая стеной, и безмолвно разглядывала их!

Комментарии

Загрузка...