— Да уж, конечно, да уж.
Видя, как его тайные мысли раскрыли, брат Вэй не стал заморачиваться и просто поспешно кивнул.
Фан Хань лукаво улыбнулся, указал на пистолет у того на поясе и произнес:
— Научить-то тебя можно, но отдай мне свой пистолет.
Брат Вэй опустил взгляд на выданное ему оружие, снял его с пояса и тут же протянул Фан Халю.
Фан Хань взял пистолет, повертел его в руках, снова посмотрел на брата Вэй и с улыбкой сказал:
— Подожди два дня, и я всему тебя научу.
Брат Вэй был на седьмом небе от счастья — он и подумать не мог, что за какой-то пистолет Фан Хань обучит его столь вели боевым искусствам. Какая выгодная сделка!
Фан Хань сунул пистолет в карман и спросил сиявшего от радости брата Вэя:
— А где А Ху и остальные?
Брат Вэй отвечал Фан Халю без утайки, тут же доложив:
— Это западная сторона, а они все на восточной. Слышал, там дела идут неважно, так что я всех своих людей туда отправил.
Фан Хань кивнул: судя по всему, А Вэй тоже ушел на восток.
— Хватит тут дежурить, пошли со мной на восток, посмотрим, что там творится.
Уже стояла глубокая ночь, и обстановка на восточной стороне оказалась куда более жуткой, чем на западной.
С десяток настоящих цзянши, следовавших за Даосом Ваном, почуяв живых людей, направились прямиком к восточной изгороди.
Обычное оружие не могло нанести этим истинным цзянши ни малейшего вреда. Без тех, кто умеет с ними бороться, они стали бы абсолютной катастрофой для простых людей!
Когда Фан Хань вместе с братом Вэем и его подчиненным добрался до востока, первыми его взором предстали несколько растерзанных цзянши тел и множество воронок от гранат.
Вдали Фан Хань заметил А Вэя, сражавшегося с цзянши.
— Найдите место и спрячьтесь, — бросил Фан Хань двум спутникам и сам, сжав Меч из грозового унаби, бросился вперед.
Цзянши был полностью сосредоточен на А Вэе и не заметил приближения Фан Ханя.
А когда тот спохватился и почуял приближение живого человека, было уже поздно.
Фан Хань смазал лезвие деревянного меча кровью из кончика пальца и с силой вонзил его врагу в спину!
Меч пронзил цзянши насквозь, тело чудовища мгновенно вспыхнуло и обратилось в пепел.
А Вэй тоже с облегчением выдохнул, прямо на земле уселся поудобнее и, прижимая руку к ране, проворчал:
— Твою мать, меня чуть не вывернуло наизнанку от того, что я ел вчера вечером.
Фан Хань досуха вытер Меч из грозового унаби и спросил:
— А остальные? Почему я их не вижу?
А Вэй покачал головой и ответил:
— Мы все недооценили силу и количество этих цзянши. Даже если сжечь тех мертвецов, что прятались в городке, в лесу их осталось еще больше.
— Когда я подоспел, живых не видел. Наверное, сбежали за изгородь.
— Сомневаюсь, что у них много шансов выжить.
Выслушав его, Фан Хань тяжело вздохнул: А Ху и остальные выжившие пропали, ситуация стремительно катилась под откос.
Если он не покончит с этой аномалией как можно скорее, его просто разорвет хлынувшая лавиной толпа цзянши.
Фан Хань снова оглядел непроглядную ночную тьму: похоже, цзянши пока отступили.
Фан Хань с остальными обшарили изгородь вдоль и поперек, но не нашли ни единого живого человека или цзянши.
Вернувшись в ичжуан, они обнаружили, что несколько бочонков с маслом исчезли, и лишь один А Нань сидел там и с довольным видом полировал серебряные юани, полученные от Фан Ханя.
Фан Хань окинул взглядом двор: во всем ичжуане остались только он сам, А Вэй, А Нань, брат Вэй и двое его подручных.
Этот ичжуан дошел до ручки, и если цзянши пойдут в новую атаку, удержать его станет невозможно.
— Похоже, Линь Цзю свел мои силы к минимуму. Выбора не осталось, пора рискнуть.
Фан Хань перевел взгляд на всё еще валявшего дурака А Наня и произнес:
— Готов? Я собираюсь начать.
А Нань повернулся, ухмыльнулся и бросил:
— Начинай в любой момент.
Брат Вэй с подчиненными выглядали несколько озадаченными: что за дела, о чем это они вообще толкуют?
Фан Хань не обращал внимания на их недоумение — сегодня нужно было со всем покончить, иначе их ждала лишь верная смерть.
— Подожди, услышишь выстрел — поджигай, понял?
А Нань кивнул и добавил:
— Ну и безумец, жизни своей не жалко. А сам-то ты выходить не собираешься?
Фан Хань направился к главному залу, бросив на ходу:
— Я знаю, что делаю.
А Нань, услышав это, прищурился. Что же за человек такой этот Фан Хань, раз смеет идти на такое лицом к лицу?
А Вэй проводил взглядом удаляющегося Фан Ханя и мгновенно сообразил, куда тот направляется.
Он посмотрел на А Наня и спросил:
— Заметил?
А Нань лишь злобно зыркнул на А Вэя:
— Играй свою роль.
Брат Вэй с двумя подручными окончательно запутались: о чем они черт возьми толкуют? Почему он вечно ничего не понимает?
Фан Хань прошел через главный зал и комнату для тренировок, остановившись перед тяжелой железной дверью.
Атмосфера за этой дверью неизменно казалась чужеродной и неуместной.
Находившийся внутри словно что-то почувствовал и подал голос:
— Кто там за дверью?
— Это я, Жэнь Наньпин.
Едва Фан Хань договорил, за дверью умолкли. Помолчав какое-то время, обитатель камеры спросил:
— Зачем молодой господин Жэнь пожаловал?
Лицо Фан Ханя оставалось невозмутимым, и он ответил:
— Хотел бы посоветоваться с вами насчет кое-каких вопросов, даос Линь. Будьте добры, впустите меня.
За дверью снова воцарилось молчание, но в конце концов раздался ответ:
— Заходи.
С лязгом железная дверь отворилась.
Внутри царил полумрак, горело лишь несколько свечей, а огромные тени причудливо переплетались в пляске света.
Даос Линь сидел, скрестив ноги, и молча смотрел на стоявшего у входа Фан Ханя.
Фан Хань шагнул внутрь. В тайной комнате стоял жуткий холод, словно в ледяной черной пещере.
Линь Цзю сохранял бесстрастное выражение лица:
— Чего тебе понадобилось у меня так поздно, молодой господин Жэнь? Выкладывай давай.
— Хочу попросить вас об одной услуге.
На лице Линь Цзю промелькнуло удивление:
— О какой же?
Фан Хань улыбнулся, но в голосе его зазвенел холод:
— Позвольте мне вас убить!
Лицо Линь Цзю мгновенно застыло. Помолчав добрую минуту, он вдруг расплылся в долгожданной улыбке и рассмеялся:
— Молодой господин Жэнь, шутка неудачная.
Фан Хань тоже усмехнулся, но улыбка его была искренней.
— Даос Линь, а вы мастер сыграть роль, — произнес он. — Не дать вам Оскара — просто преступление.
Улыбка на лице Линь Цзю постепенно увяла, сменившись прежним безразличием, и он испытующе спросил:
— Ты догадался?
Фан Хань лишь кивнул. Он неспешно обошел вокруг Линь Цзю, пока тот сидел не шелохнувшись.
— Всё, что вы сотворили, я в общих чертах уже сопоставил. Вот только до конца ваши цели мне непонятны — может, расскажете?
Фан Хань болтал так непринужденно, будто зашел поболтать со старым другом, с теплом улыбаясь и ни капли не заботясь о смертельной опасности, таящейся в каждом углу.
Линь Цзю в ответ потребовал:
— Сначала скажи, что тебе известно.
— Хорошо! — кивнул Фан Хань и продолжил:
— В ту ночь, когда вы велели А Вэю и А Наню меня предупредить, я напился до бесчувствия и завалился спать. Тогда ко мне явилась женщина-призрак, у которой была лишь половина туловища, но с ней оказалось легко справиться.
Фан Хань склонил голову, глядя на Линь Цзю, и добавил:
— Дерзну предположить, это вы ее подослали. Скажите, я угадал?

Комментарии

Загрузка...