Императорский кабинет
— Ваше Величество, из дворца Шоуань донесли весть: Вань-пинь беременна, срок уже почти три месяца, — в голосе Кан Мина слышалось воодушевление.
Се Линь поднял взгляд от императорского стола:
— Какая еще Вань-пинь?
Кан Мин на мгновение опешил, но тут же пояснил:
— Речь о Вань-мэйжэнь, что живет в боковом флигеле дворца Ханьлу. Вдовствующая императрица лично распорядилась повысить ее в ранге.
Мужчина больше не стал расспрашивать и лишь бросил:
— Прикажи имперским лекарям окружить ее должной заботой.
— Слушаюсь, Ваше Величество. Но есть еще одно дело: Линфэй посажена под домашний арест по личному приказу Вдовствующей императрицы, — добавил Кан Мин.
Се Линь на этот раз даже головы не поднял:
— Из-за Вань-пинь?
Кан Мин кивнул:
— Сегодня Вань-пинь пришла засвидетельствовать почтение Вдовствующей императрице, и на ее руках обнаружились следы побоев. Она заявила, что это приказала сделать Линфэй... Вдовствующая императрица не могла оставить это без внимания, поэтому приказала запереть Линфэй на месяц и лишила ее жалования за полгода.
— Всего лишь арест? Разве это не укрывательство? — в голосе императора невозможно было уловить ни гнева, ни радости.
— Это... — Кан Мин не нашелся, что ответить.
Помолчав, он осторожно добавил:
— Осмелюсь предположить, что Линфэй сорвала злость на Вань-пинь из-за того, что вы, Ваше Величество, вчера посетили дворец Ваню.
— Кан Мин, мне кажется, ты совсем состарился, раз разум твой помутился, — Се Линь произнес это сухо. — Когда это я вчера посещал дворец Ваню?
Кан Мин смущенно улыбнулся:
— Ваше Величество, в глазах окружающих вы ведь именно туда и направились.
***
Вечер. Дворец Ханьлу.
— Эта дрянь Жуань Юйвань посмела при всех жаловаться на меня! Кто дал ей право?!
В покоях Линфэй схватила фарфоровую вазу с голубой глазурью, собираясь швырнуть ее об пол. Цзыянь поспешила перехватить ее руки:
— Госпожа, это же подарок Императрицы, нельзя же его разбивать!
— Подумаешь, не Император же подарил, почему я не могу ее разбить?
Хоть она и говорила так, но в итоге не стала упорствовать и позволила Цзыянь забрать вазу. Она смахнула со столика все предметы, словно только так могла хоть немного унять гнев:
— Цзыянь, скажи мне, Вань-пинь всегда была такой трусливой, с чего она вдруг решила пойти против меня?
Цзыянь бережно поставила вазу на место и подошла к госпоже:
— Госпожа, в народе говорят: мать становится сильной ради своего дитя. Вань-пинь наверняка знает, что теперь, когда она носит ребенка, ни Вдовствующая императрица, ни Императрица, ни даже сам Император не останутся в стороне.
— Этот ребенок появился как нельзя кстати!
Линфэй недовольно фыркнула:
— Если бы я знала об этом вчера, ребенок в ее чреве уже давно перестал бы существовать.
Цзыянь воскликнула:
— Госпожа! Умоляю, поосторожнее со словами...
Линфэй вздрогнула:
— Чего ты орешь? Никто нас не слышит.
— Виновата, госпожа... Но послушайте, Императрица подобрала для Вань-пинь новый дворец, теперь нам будет куда сложнее добраться до нее, — прошептала Цзыянь.
Линфэй постепенно остыла:
— В твоих словах есть правда. Я под арестом и пока не могу дотянуться до дворца Фанхуа. И тетушка тоже хороша, с чего вдруг сажать меня под арест на целый месяц!
По мнению Линфэй, десяти или пятнадцати дней было бы вполне достаточно. Цзыянь промолчала: когда дело касается наследника престола, решение Вдовствующей императрицы — это еще мягкое наказание.
— Теперь я целый месяц не увижу Императора, как же мне бороться за его милость? — Линфэй была в отчаянии. Если бы она знала, то ни за что не выпустила бы Вань-пинь из дворца Ханьлу. — Кстати, Цзыянь, тот лекарь, что осматривал ее вчера... Раз он послушал Вань-пинь, значит, пошел против меня. Ты знаешь, что делать?
Линфэй бросила на служанку многозначительный взгляд, и та коротко кивнула.
***
Дворец Чанчунь.
В покоях горел свет. Юнь Ваньтан только что приняла ванну и теперь сидела на кушетке в белой нательной рубашке, слегка запрокинув голову, пока служанка расчесывала ее волосы.
— У госпожи такие прекрасные волосы, мягкие и блестящие, — пролепетала юная служанка.
Юнь Ваньтан улыбнулась. Она каждый день втирала в волосы лучшее эфирное масло, так что со временем они стали не только мягкими, но и приобрели тонкий аромат. Как только волосы высохли, служанка удалилась, и в этот момент вошла Юэтао.
— Госпожа! — голос Юэтао звучал радостно, сразу было видно, что она что-то разузнала.
— Скорее, рассказывай, что удалось выяснить, — Юнь Ваньтан приподнялась на кушетке.
Юэтао сделала таинственный вид:
— Я расспросила старых слуг во дворце. Оказывается, Лянфэй когда-то спасла Вдовствующую императрицу, поэтому та всегда относилась к ней как к родной дочери. Это было так давно, неудивительно, что мы не знали.
— А как именно она спасла Вдовствующую императрицу Гу? — Юнь Ваньтан впервые об этом слышала и была настроена докопаться до истины.
Юэтао покачала головой:
— Этого никто не знает. Говорят, Вдовствующая императрица сама привела Лянфэй во дворец и выдала за Императора в качестве наложницы.
— Император идет! — раздался привычный голос Кан Мина.
Юнь Ваньтан поспешно соскочила с кушетки. Се Линь едва переступил порог, как почувствовал нежный аромат. Тот самый, присущий только этой женщине, который он уже ощущал в тот вечер в кабинете Цяньцин.
Мужчина перевел взгляд на приближающуюся к нему девушку, и его глаза смягчились до предела.
— Приветствую Ваше Величество.
Юнь Ваньтан послушно поклонилась и, выпрямившись перед ним, с удивлением спросила:
— Почему вы пришли?
Она думала, что сегодня Се Линь отправится к Вань-пинь, но этого не случилось.
— Авань недовольна моим приходом? — Се Линь посмотрел в ее ясные глаза.
— С чего вы взяли? Я очень рада... — девушка недовольно надула губки и быстро подошла, взяв его под руку.
Се Линь опустил взгляд на ее лицо, и его тонкие губы невольно тронула улыбка:
— Почему еще не спишь?
У него был тяжелый день, он собирался отдохнуть в кабинете Цяньцин, но, немного подумав, все же пришел сюда.
— Разве вы не знаете, что нужно дождаться, пока волосы высохнут?
Юнь Ваньтан почувствовала укол совести, ведь она только что обсуждала императора. Она прижалась к нему, и мягкость ее груди то и дело касалась его руки, вызывая странное томление. Се Линь почувствовал, как в горле пересохло. Он коснулся ее волос — они действительно были еще влажными.
Мужчина сел на кушетку и похлопал себя по колену:
— Иди сюда, я помогу тебе вытереть волосы.
— Как я могу утруждать вас такой мелочью?
Несмотря на слова, она ловко забралась к нему на колени. Се Линь взял платок, но, не рассчитав силы, дернул ее за прядь. Ей стало больно.
— Ваше Величество... — Юнь Ваньтан пришлось остановить его. Она закусила губу, подбирая слова.
Се Линь замер:
— Что случилось?
Она поправила волосы:
— Думаю, они уже почти высохли. Благодарю вас.
— Авань, ты считаешь, что я плохо справляюсь? — Се Линь словно прочитал ее мысли.
— Ну что вы...
Юнь Ваньтан отобрала у него платок и небрежно бросила в сторону. Се Линь тихо рассмеялся — девушка явно лукавила. Это был его первый опыт в подобном деле.
— Не переживай, со временем я научусь делать это мастерски.
Едва закончив фразу, Се Линь подался вперед и мягко уложил ее на кушетку. Его большая ладонь легла на тонкую спину девушки, медленно скользнула вниз к пояснице и слегка, но ощутимо сжала ее.
— Ваше Величество! — Юнь Ваньтан вскрикнула, ее маленькая ладонь легла на его руку, но она не могла противостоять его силе.
— Следы на твоем теле почти исчезли... — Се Линь, не отрываясь, смотрел на открывшуюся полоску белоснежной кожи на ее груди, и его взгляд стал глубоким и темным.

Комментарии

Загрузка...