Родовая усадьба семьи Ван.
Родовая усадьба семьи Ван.
Прошло несколько дней, а толпа вольных культиваторов всё так же осаждала ворота, изрыгая проклятия. Зевак вокруг собралось не меньше.
Прошло несколько дней, а толпа вольных культиваторов всё так же осаждала ворота, изрыгая проклятия. Зевак вокруг собралось не меньше.
Священное место для спокойной культивации превратилось в шумную рыночную площадь.
Священное место для спокойной культивации превратилось в шумную рыночную площадь.
...
...
В комнате на верхнем этаже трёхэтажного здания неподалёку от усадьбы Ван сидел человек.
В комнате на верхнем этаже трёхэтажного здания неподалёку от усадьбы Ван сидел человек.
Он смотрел в окно на происходящее, и на его лице блуждала самодовольная улыбка.
Он смотрел в окно на происходящее, и на его лице блуждала самодовольная улыбка.
Внезапно раздался нетерпеливый стук в дверь, и приглушённый голос произнёс:
Внезапно раздался нетерпеливый стук в дверь, и приглушённый голос произнёс:
— Собрат-даос Е, это я.
— Собрат-даос Е, это я.
— Минутку, собрат-даос Ху.
— Минутку, собрат-даос Ху.
Хозяин комнаты поднялся и открыл дверь.
Хозяин комнаты поднялся и открыл дверь.
На пороге стоял Ху Фэн. Бросив быстрый взгляд в окно, он многозначительно хмыкнул:
На пороге стоял Ху Фэн. Бросив быстрый взгляд в окно, он многозначительно хмыкнул:
— А вы знаете толк в выборе места, собрат-даос Е.
— А вы знаете толк в выборе места, собрат-даос Е.
Человеком у окна оказался не кто иной, как изнеженный учёный — младший брат Е, который когда-то по поручению Дай Санъюй приходил «приглашать» Ли Пина.
Человеком у окна оказался не кто иной, как изнеженный учёный — младший брат Е, который когда-то по поручению Дай Санъюй приходил «приглашать» Ли Пина.
Услышав замечание Мастера Ху, он лишь усмехнулся:
Услышав замечание Мастера Ху, он лишь усмехнулся:
— Вы мне льстите, собрат-даос Ху. Никакого скрытого смысла, чистое совпадение.
— Вы мне льстите, собрат-даос Ху. Никакого скрытого смысла, чистое совпадение.
Мастер Ху кивнул и бесцеремонно плюхнулся на стул:
Мастер Ху кивнул и бесцеремонно плюхнулся на стул:
— Я слышал, что после смерти культиватора Заложения Основ из семьи Ван, должность управляющего Павильоном Тайных Искусств перешла к вам. Надеюсь, обещанное наследие мастера пилюль третьего ранга теперь у вас?
— Я слышал, что после смерти культиватора Заложения Основ из семьи Ван, должность управляющего Павильоном Тайных Искусств перешла к вам. Надеюсь, обещанное наследие мастера пилюль третьего ранга теперь у вас?
— Хе-хе... Разумеется, — губы младшего брата Е растянулись в улыбке.
— Хе-хе... Разумеется, — губы младшего брата Е растянулись в улыбке.
— Всё прошло как по маслу исключительно благодаря вашей помощи. Разве я мог забыть о нашей сделке? Наследие при мне, и я готов передать его прямо сейчас, но...
— Всё прошло как по маслу исключительно благодаря вашей помощи. Разве я мог забыть о нашей сделке? Наследие при мне, и я готов передать его прямо сейчас, но...
Его взгляд внезапно заледенел:
Его взгляд внезапно заледенел:
— Надеюсь, вы будете держать язык за зубами?
— Надеюсь, вы будете держать язык за зубами?
— Вы слишком подозрительны, — отмахнулся Мастер Ху.
— Вы слишком подозрительны, — отмахнулся Мастер Ху.
— Мы с вами в одной лодке. Если я проболтаюсь, то сам же и подпишу себе смертный приговор.
— Мы с вами в одной лодке. Если я проболтаюсь, то сам же и подпишу себе смертный приговор.
Улыбка вернулась на лицо младшего брата Е:
Улыбка вернулась на лицо младшего брата Е:
— Рад, что мы понимаем друг друга. Меня связывают с Истинным человеком узы наставника и ученика, так что в случае чего я отделаюсь лёгким испугом. А вот вам точно не сносить головы.
— Рад, что мы понимаем друг друга. Меня связывают с Истинным человеком узы наставника и ученика, так что в случае чего я отделаюсь лёгким испугом. А вот вам точно не сносить головы.
С этими словами он достал из сумки хранения нефритовую табличку и положил её на стол:
С этими словами он достал из сумки хранения нефритовую табличку и положил её на стол:
— Вот ваше наследие.
— Вот ваше наследие.
В глазах Мастера Ху вспыхнула жадность. Он потянулся за табличкой, но младший брат Е перехватил его руку.
В глазах Мастера Ху вспыхнула жадность. Он потянулся за табличкой, но младший брат Е перехватил его руку.
— Прежде чем вы её заберёте, поклянитесь Небесным Дао, что не передадите эти знания никому другому.
— Прежде чем вы её заберёте, поклянитесь Небесным Дао, что не передадите эти знания никому другому.
Лицо Мастера Ху недовольно скривилось.
Лицо Мастера Ху недовольно скривилось.
Но под ледяным взглядом партнёра и соблазном заполучить столь ценные знания, ему пришлось подчиниться и произнести клятву.
Но под ледяным взглядом партнёра и соблазном заполучить столь ценные знания, ему пришлось подчиниться и произнести клятву.
Только после этого он схватил табличку и погрузился в изучение её содержимого.
Только после этого он схватил табличку и погрузился в изучение её содержимого.
Взгляд младшего брата Е снова скользнул в окно. Внезапно он удивлённо ахнул.
Взгляд младшего брата Е снова скользнул в окно. Внезапно он удивлённо ахнул.
Возле усадьбы Ван появилась фигура в чёрном плаще. Человек принялся жёстко разгонять митингующих и зевак.
Возле усадьбы Ван появилась фигура в чёрном плаще. Человек принялся жёстко разгонять митингующих и зевак.
Е узнал в нём культиватора стадии Заложения Основ из семьи Мэн!
Е узнал в нём культиватора стадии Заложения Основ из семьи Мэн!
«Семья Мэн вмешалась?» — мысленно напрягся младший брат Е.
«Семья Мэн вмешалась?» — мысленно напрягся младший брат Е.
Тем временем Мастер Ху закончил проверку таблички, удовлетворённо кивнул и откланялся.
Тем временем Мастер Ху закончил проверку таблички, удовлетворённо кивнул и откланялся.
Проводив его взглядом, младший брат Е тоже поспешно покинул комнату, явно торопясь принять меры в связи с неожиданным ходом клана Мэн.
Проводив его взглядом, младший брат Е тоже поспешно покинул комнату, явно торопясь принять меры в связи с неожиданным ходом клана Мэн.
...
...
Увидев, что осада снята, члены семьи Ван наконец-то осмелились отключить формацию и выйти наружу.
Увидев, что осада снята, члены семьи Ван наконец-то осмелились отключить формацию и выйти наружу.
Они наперебой бросились благодарить своего спасителя:
Они наперебой бросились благодарить своего спасителя:
— Спасибо, старший Мэн!
— Спасибо, старший Мэн!
Культиватор лишь раздражённо отмахнулся и, не проронив ни слова, развернулся и ушёл.
Культиватор лишь раздражённо отмахнулся и, не проронив ни слова, развернулся и ушёл.
В этот момент вперёд вышел Ван Цюйянь и громко воззвал к сородичам:
В этот момент вперёд вышел Ван Цюйянь и громко воззвал к сородичам:
— Наш предок совершил ужасную ошибку! Мы все отправимся на Гору Лазурного Дракона и будем молить Истинного человека о прощении!
— Наш предок совершил ужасную ошибку! Мы все отправимся на Гору Лазурного Дракона и будем молить Истинного человека о прощении!
Запертые в своей усадьбе и затравленные толпой, они могли лишь пассивно дожидаться окончательного приговора верхушки Города Бессмертных.
Запертые в своей усадьбе и затравленные толпой, они могли лишь пассивно дожидаться окончательного приговора верхушки Города Бессмертных.
Вмешательство семьи Мэн подарило им крошечный шанс на спасение.
Вмешательство семьи Мэн подарило им крошечный шанс на спасение.
Но выживут они или нет — решат не они, а воля правительницы Города Бессмертных!
Но выживут они или нет — решат не они, а воля правительницы Города Бессмертных!
...
...
«Алхимическое наследие Сюй Пиншэна, мастера клинка и пилюль... Наконец-то оно в моих руках», — с трепетом думал Мастер Ху, возвращаясь на гору Бессмертного Персика.
«Алхимическое наследие Сюй Пиншэна, мастера клинка и пилюль... Наконец-то оно в моих руках», — с трепетом думал Мастер Ху, возвращаясь на гору Бессмертного Персика.
Получив известия от дяди, он мог бы сразу вернуться в секту.
Получив известия от дяди, он мог бы сразу вернуться в секту.
В Городе Бессмертных его удерживали лишь две причины.
В Городе Бессмертных его удерживали лишь две причины.
Во-первых, нужно было забрать яйцо Синеглазого Громового Руха третьего ранга у Мяо Жоу.
Во-первых, нужно было забрать яйцо Синеглазого Громового Руха третьего ранга у Мяо Жоу.
А во-вторых — заманчивое предложение младшего брата Е!
А во-вторых — заманчивое предложение младшего брата Е!
Теперь, когда наследие у него, можно смело уходить.
Теперь, когда наследие у него, можно смело уходить.
«Миссия по срыву формирования ядра у мечника выполнена, важнейший духовный предмет для Формирования Ядра ждёт меня дома. Пришлось сжечь Талисман Бесследного Перемещения на Пятьсот Километров, но яйцо третьего ранга того стоило. Да ещё и наследие Сюй Пиншэна...»
«Миссия по срыву формирования ядра у мечника выполнена, важнейший духовный предмет для Формирования Ядра ждёт меня дома. Пришлось сжечь Талисман Бесследного Перемещения на Пятьсот Километров, но яйцо третьего ранга того стоило. Да ещё и наследие Сюй Пиншэна...»
Мастер Ху — а точнее, Янь Кунь — чувствовал себя на вершине мира.
Мастер Ху — а точнее, Янь Кунь — чувствовал себя на вершине мира.
Его визит в Город Бессмертных прошёл безупречно!
Его визит в Город Бессмертных прошёл безупречно!
Как только он вернётся в секту и успешно сформирует ядро, он войдёт в элиту из сотни величайших владык Западной Пустоши!
Как только он вернётся в секту и успешно сформирует ядро, он войдёт в элиту из сотни величайших владык Западной Пустоши!
Не спеша за яйцом к Мяо Жоу, Янь Кунь, всё ещё скрывающийся под личиной желчного толстяка Ху Фэна, сначала вернулся в свою обитель, чтобы собрать вещи перед окончательным отбытием.
Не спеша за яйцом к Мяо Жоу, Янь Кунь, всё ещё скрывающийся под личиной желчного толстяка Ху Фэна, сначала вернулся в свою обитель, чтобы собрать вещи перед окончательным отбытием.
Перед уходом он оставил небольшой сюрприз для семьи Мэн — нефритовую табличку.
Перед уходом он оставил небольшой сюрприз для семьи Мэн — нефритовую табличку.
В ней он в мельчайших подробностях расписал свой сговор с младшим братом Е, а также то, как они отравили пилюли, необходимые предку Ван для прорыва на позднюю стадию, и подменили его Пилюлю Заложения Основ.
В ней он в мельчайших подробностях расписал свой сговор с младшим братом Е, а также то, как они отравили пилюли, необходимые предку Ван для прорыва на позднюю стадию, и подменили его Пилюлю Заложения Основ.
Он всё равно уходит навсегда, Ху Фэн растворится в воздухе, так что месть Города Бессмертных его не страшила.
Он всё равно уходит навсегда, Ху Фэн растворится в воздухе, так что месть Города Бессмертных его не страшила.
А заодно почему бы не подлить масла в огонь разгорающейся междоусобицы?
А заодно почему бы не подлить масла в огонь разгорающейся междоусобицы?
— Хе-хе-хе... — мерзко хихикнул Янь Кунь.
— Хе-хе-хе... — мерзко хихикнул Янь Кунь.
— Семья Мэн, я так долго пользовался вашей духовной веной. Считайте это прощальным подарком.
— Семья Мэн, я так долго пользовался вашей духовной веной. Считайте это прощальным подарком.
Он уже предвкушал, как после его исчезновения две фракции вцепятся друг другу в глотки.
Он уже предвкушал, как после его исчезновения две фракции вцепятся друг другу в глотки.
Закончив с приготовлениями, Янь Кунь подозвал своего ученика Фэн Цюйфэна. Не моргнув глазом, он убил его и превратил в Кровавый Труп, после чего засунул в сумку хранения к младшему брату, чтобы им там не было скучно.
Закончив с приготовлениями, Янь Кунь подозвал своего ученика Фэн Цюйфэна. Не моргнув глазом, он убил его и превратил в Кровавый Труп, после чего засунул в сумку хранения к младшему брату, чтобы им там не было скучно.
...
...
— Чуть не забыл о тебе, мой дорогой сосед, — пробормотал Янь Кунь, бросив взгляд в сторону обители Ли Пина.
— Чуть не забыл о тебе, мой дорогой сосед, — пробормотал Янь Кунь, бросив взгляд в сторону обители Ли Пина.
Раньше он изо всех сил пытался выманить его за город, избегая прямой конфронтации.
Раньше он изо всех сил пытался выманить его за город, избегая прямой конфронтации.
Драка двух культиваторов Заложения Основ в черте города подняла бы невообразимый шум и привлекла внимание властей.
Драка двух культиваторов Заложения Основ в черте города подняла бы невообразимый шум и привлекла внимание властей.
Даже если бы Янь Кунь сумел убить Ли Пина быстро и тихо, бесследное исчезновение культиватора такого ранга спровоцировало бы масштабное расследование, которое могло вывести ищеек прямо на него.
Даже если бы Янь Кунь сумел убить Ли Пина быстро и тихо, бесследное исчезновение культиватора такого ранга спровоцировало бы масштабное расследование, которое могло вывести ищеек прямо на него.
Но теперь, когда он собирался навсегда покинуть Город Бессмертных и закрыться в секте для прорыва на стадию Формирования Ядра, вопросы конспирации отпали сами собой.
Но теперь, когда он собирался навсегда покинуть Город Бессмертных и закрыться в секте для прорыва на стадию Формирования Ядра, вопросы конспирации отпали сами собой.
Дядя уже сообщил ему, что миссия выполнена, и секта выделила ему предмет для прорыва.
Дядя уже сообщил ему, что миссия выполнена, и секта выделила ему предмет для прорыва.
Разумнее всего было бы не искать приключений на свою голову и тихо уйти!
Разумнее всего было бы не искать приключений на свою голову и тихо уйти!
Но ярость и уязвлённое самолюбие жгли его изнутри!
Но ярость и уязвлённое самолюбие жгли его изнутри!
Он потратил столько сил, пытаясь выманить этого труса! А тот забился в свою нору в Городе Бессмертных и носа не казал наружу!
Он потратил столько сил, пытаясь выманить этого труса! А тот забился в свою нору в Городе Бессмертных и носа не казал наружу!
Прежде чем уйти в уединение, он должен был выпустить пар. Иначе этот неспокойный разум станет внутренним демоном и помешает прорыву!
Прежде чем уйти в уединение, он должен был выпустить пар. Иначе этот неспокойный разум станет внутренним демоном и помешает прорыву!
Кроме того, Янь Кунь прекрасно знал, что Ли Пин заложил основы всего четыре года назад, во многом благодаря проданной им же пилюле. Ли Пин был зелёным новичком на начальной стадии.
Кроме того, Янь Кунь прекрасно знал, что Ли Пин заложил основы всего четыре года назад, во многом благодаря проданной им же пилюле. Ли Пин был зелёным новичком на начальной стадии.
А кто такой он, Янь Кунь?
А кто такой он, Янь Кунь?
Культиватор поздней стадии Заложения Основ, практикующий двойной путь духа и тела! Он был абсолютно уверен, что раздавит Ли Пина как букашку, не издав ни звука.
Культиватор поздней стадии Заложения Основ, практикующий двойной путь духа и тела! Он был абсолютно уверен, что раздавит Ли Пина как букашку, не издав ни звука.
— Ке-ке-ке...
— Ке-ке-ке...
— Янь Кунь уже живо представлял, как с хрустом сворачивает шею этому черепашьему отродью.
— Янь Кунь уже живо представлял, как с хрустом сворачивает шею этому черепашьему отродью.
...
...
Гора Лазурного Дракона.
Гора Лазурного Дракона.
Абсолютный центр власти Города Бессмертных. Сюда был заказан вход всем, кроме высшего руководства.
Абсолютный центр власти Города Бессмертных. Сюда был заказан вход всем, кроме высшего руководства.
Разумеется, толпу культиваторов стадии Конденсации Ци из семьи Ван стража развернула прямо у подножия.
Разумеется, толпу культиваторов стадии Конденсации Ци из семьи Ван стража развернула прямо у подножия.
Но в этот момент с вершины спустилась Мэн Цинъи.
Но в этот момент с вершины спустилась Мэн Цинъи.
Увидев её, стражники почтительно склонились:
Увидев её, стражники почтительно склонились:
— Приветствуем, старшая Мэн.
— Приветствуем, старшая Мэн.
Она кивнула и перевела тяжёлый взгляд на сотни стоящих у подножия ванговцев. В её глазах читалась глубокая печаль.
Она кивнула и перевела тяжёлый взгляд на сотни стоящих у подножия ванговцев. В её глазах читалась глубокая печаль.
Она знала, что за двести лет существования города ученики наставника и старые кланы-основатели, такие как семьи Мэн и Ван, погрязли в бесконечной борьбе за ресурсы, накопив горы взаимных обид.
Она знала, что за двести лет существования города ученики наставника и старые кланы-основатели, такие как семьи Мэн и Ван, погрязли в бесконечной борьбе за ресурсы, накопив горы взаимных обид.
Мэн Цинъи оказалась меж двух огней. С одной стороны — её родной клан, с другой — братья и сёстры по ученичеству.
Мэн Цинъи оказалась меж двух огней. С одной стороны — её родной клан, с другой — братья и сёстры по ученичеству.
Её положение главного логиста города, контролирующего потоки ресурсов, делало её фигуру ключевой.
Её положение главного логиста города, контролирующего потоки ресурсов, делало её фигуру ключевой.
Как она ни старалась сглаживать углы и сохранять нейтралитет, ситуация достигла точки невозврата. Маски были сброшены, клинки обнажены.
Как она ни старалась сглаживать углы и сохранять нейтралитет, ситуация достигла точки невозврата. Маски были сброшены, клинки обнажены.
И когда пришло время выбирать сторону, Мэн Цинъи не колебалась.
И когда пришло время выбирать сторону, Мэн Цинъи не колебалась.
В первую очередь она была дочерью семьи Мэн, и лишь во вторую — ученицей Истинного человека!
В первую очередь она была дочерью семьи Мэн, и лишь во вторую — ученицей Истинного человека!
Её взгляд отвердел. Вспомнив наставления Патриарха, она обратилась к Ван Цюйяню:
Её взгляд отвердел. Вспомнив наставления Патриарха, она обратилась к Ван Цюйяню:
— Зачем вы явились на Гору Лазурного Дракона?
— Зачем вы явились на Гору Лазурного Дракона?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...