Прошлой ночью Мо Шоучэнь вошёл в комнату Цзян Синьжуна, когда услышал скрип кровати. Тогда Цзян Синьжун сидел на ней прямо, уставившись в окно, за которым не было ровным счётом ничего.
Прошлой ночью Мо Шоучэнь вошёл в комнату Цзян Синьжуна, когда услышал скрип кровати. Тогда Цзян Синьжун сидел на ней прямо, уставившись в окно, за которым не было ровным счётом ничего.
Но сегодня ночью Мо Шоучэнь пришёл чуть раньше: когда Цзян Синьжун только поднялся с постели, он уже стоял в спальне. Взглянув на окно, он увидел там силуэт человека. Это была Гао Вэньцзюнь! Лицо её было белым как бумага, а на нём читалась смесь самых противоречивых чувств отчаяния, негодования и ненависти.
Но сегодня ночью Мо Шоучэнь пришёл чуть раньше: когда Цзян Синьжун только поднялся с постели, он уже стоял в спальне. Взглянув на окно, он увидел там силуэт человека. Это была Гао Вэньцзюнь! Лицо её было белым как бумага, а на нём читалась смесь самых противоречивых чувств отчаяния, негодования и ненависти.
Трудно даже представить, через какие страдания нужно пройти, чтобы вот так выглядеть. Заметив вошедшего Мо Шоучэня, Гао Вэньцзюнь без колебаний повернулась и ушла, и Цзян Синьжун тотчас же рухнул на кровать, словно лишившись опоры.
Трудно даже представить, через какие страдания нужно пройти, чтобы вот так выглядеть. Заметив вошедшего Мо Шоучэня, Гао Вэньцзюнь без колебаний повернулась и ушла, и Цзян Синьжун тотчас же рухнул на кровать, словно лишившись опоры.
Мо Шоучэнь не стал обращать на него внимания и сразу бросился следом, однако, как и прошлой ночью, Гао Вэньцзюнь добрела до основания одной из стен во дворе и просто растворилась в воздухе. Он подбежал к этому месту, никаких ходов или тайных механизмов здесь не было, а значит, только что исчезнувшее существо было призраком, и сомневаться в этом не приходилось. Перелезть через двухметровую стену Мо Шоучэнь не мог, но сам он и не собирался гнаться за духом.
Мо Шоучэнь не стал обращать на него внимания и сразу бросился следом, однако, как и прошлой ночью, Гао Вэньцзюнь добрела до основания одной из стен во дворе и просто растворилась в воздухе. Он подбежал к этому месту, никаких ходов или тайных механизмов здесь не было, а значит, только что исчезнувшее существо было призраком, и сомневаться в этом не приходилось. Перелезть через двухметровую стену Мо Шоучэнь не мог, но сам он и не собирался гнаться за духом.
— Доубао! — позвал он, прижав ладонь к чёрной книге в кармане. Из его тени стремительно выскочила белая тень. — Догони то, что только что выбежало со двора. Не рискуй, если почуешь опасность, сразу возвращайся!
— Доубао! — позвал он, прижав ладонь к чёрной книге в кармане. Из его тени стремительно выскочила белая тень. — Догони то, что только что выбежало со двора. Не рискуй, если почуешь опасность, сразу возвращайся!
— Гав! — Доубао тявкнул в ответ, радостно закружился на месте и нырнул в стену, исчезнув из виду.
— Гав! — Доубао тявкнул в ответ, радостно закружился на месте и нырнул в стену, исчезнув из виду.
Почему тот призрак принял облик Гао Вэньцзюнь, вот в чём заключался ключевой вопрос этого задания, и Мо Шоучэнь был обязан докопаться до истины. А пока оставалось лишь ждать. Он повернулся, чтобы пойти обратно в дом, и вдруг обнаружил, что совсем рядом стоит человек и смотрит на него. Это был не Гао Вэньцзюнь, а Цзян Вэй.
Почему тот призрак принял облик Гао Вэньцзюнь, вот в чём заключался ключевой вопрос этого задания, и Мо Шоучэнь был обязан докопаться до истины. А пока оставалось лишь ждать. Он повернулся, чтобы пойти обратно в дом, и вдруг обнаружил, что совсем рядом стоит человек и смотрит на него. Это был не Гао Вэньцзюнь, а Цзян Вэй.
В лунном свете серп в его руке отбрасывал холодный блеск. Неужели старик наконец решился действовать? Мо Шоучэнь отступил на шаг, но спиной упёрся в стену. Цзян Вэй немного хромал, однако в этом не таком уж маленьком, но и не слишком просторном дворе у Мо Шоучэня не было никакой уверенности, что он сумеет уйти от него.
В лунном свете серп в его руке отбрасывал холодный блеск. Неужели старик наконец решился действовать? Мо Шоучэнь отступил на шаг, но спиной упёрся в стену. Цзян Вэй немного хромал, однако в этом не таком уж маленьком, но и не слишком просторном дворе у Мо Шоучэня не было никакой уверенности, что он сумеет уйти от него.
— «Надо было взять с собой что-нибудь для защиты» — подумал он. Но в правовом государстве что можно носить при себе, чтобы противостоять серпу?
— «Надо было взять с собой что-нибудь для защиты» — подумал он. Но в правовом государстве что можно носить при себе, чтобы противостоять серпу?
— Чего ты не спишь среди ночи и шляешься по двору? — спросил Цзян Вэй, держа серп в руке.
— Чего ты не спишь среди ночи и шляешься по двору? — спросил Цзян Вэй, держа серп в руке.
— Немного не спится, вышел подышать воздухом, — ответил Мо Шоучэнь, не сводя взгляда с серпа.
— Немного не спится, вышел подышать воздухом, — ответил Мо Шоучэнь, не сводя взгляда с серпа.
— Подышать воздухом? По ночам здесь неспокойно, нечего без нужды мотаться на улицу.
— Подышать воздухом? По ночам здесь неспокойно, нечего без нужды мотаться на улицу.
С этими словами Цзян Вэй заложил руки за спину вместе с серпом и заковылял в дом. Глядя ему в спину, Мо Шоучэнь перевёл дух. Его уже прошиб холодный пот: он так и не понял, собирался ли старик воспользоваться моментом и ударить сзади, или же просто услышал шум во дворе и вышел проверить с серпом в руке.
С этими словами Цзян Вэй заложил руки за спину вместе с серпом и заковылял в дом. Глядя ему в спину, Мо Шоучэнь перевёл дух. Его уже прошиб холодный пот: он так и не понял, собирался ли старик воспользоваться моментом и ударить сзади, или же просто услышал шум во дворе и вышел проверить с серпом в руке.
Вернувшись в дом, Мо Шоучэнь заглянул в спальню к Цзян Синьжуну, тот спал. Тогда он прошёл к себе. Цзян Вэй требовал, чтобы он не запирал дверь на ночь, но ради собственной безопасности Мо Шоучэнь всё же закрыл её изнутри на замок: он и правда боялся, что среди ночи старик заявится к нему с серпом.
Вернувшись в дом, Мо Шоучэнь заглянул в спальню к Цзян Синьжуну, тот спал. Тогда он прошёл к себе. Цзян Вэй требовал, чтобы он не запирал дверь на ночь, но ради собственной безопасности Мо Шоучэнь всё же закрыл её изнутри на замок: он и правда боялся, что среди ночи старик заявится к нему с серпом.
На следующее утро Мо Шоучэнь вышел из комнаты с тёмными кругами под глазами. Гао Вэньцзюнь стояла у колодца и мыла овощи, готовясь к завтраку. Оглядевшись и убедившись, что Цзян Вэя нигде нет, он подошёл к ней и тихо сказал:
На следующее утро Мо Шоучэнь вышел из комнаты с тёмными кругами под глазами. Гао Вэньцзюнь стояла у колодца и мыла овощи, готовясь к завтраку. Оглядевшись и убедившись, что Цзян Вэя нигде нет, он подошёл к ней и тихо сказал:
— Сегодня ночью я уведу тебя отсюда. Ты можешь как-нибудь сделать так, чтобы твой свёкор крепче спал?
— Сегодня ночью я уведу тебя отсюда. Ты можешь как-нибудь сделать так, чтобы твой свёкор крепче спал?
Гао Вэньцзюнь подумала и кивнула:
Гао Вэньцзюнь подумала и кивнула:
— Ладно, я что-нибудь придумаю.
— Ладно, я что-нибудь придумаю.
— Тогда встречаемся здесь, у колодца, в полночь. Сейчас открой мне ворота, хочу немного осмотреться снаружи.
— Тогда встречаемся здесь, у колодца, в полночь. Сейчас открой мне ворота, хочу немного осмотреться снаружи.
Гао Вэньцзюнь стряхнула воду с рук и посмотрела на него в упор:
Гао Вэньцзюнь стряхнула воду с рук и посмотрела на него в упор:
— И зачем тебе туда идти?
— И зачем тебе туда идти?
— Хочу изучить дорогу.
— Хочу изучить дорогу.
— Не нужно. Я хорошо знаю здешние места. Я выведу тебя даже с закрытыми глазами.
— Не нужно. Я хорошо знаю здешние места. Я выведу тебя даже с закрытыми глазами.
— Я привык во всём полагаться на себя. Пока не обойду всё сам, то не успокоюсь, — настоял Мо Шоучэнь.
— Я привык во всём полагаться на себя. Пока не обойду всё сам, то не успокоюсь, — настоял Мо Шоучэнь.
Гао Вэньцзюнь немного поколебалась, но всё же кивнула.
Гао Вэньцзюнь немного поколебалась, но всё же кивнула.
— Тогда иди и возвращайся поскорее. Если свёкор проснётся, будет сложно объясниться.
— Тогда иди и возвращайся поскорее. Если свёкор проснётся, будет сложно объясниться.
— Знаю, пробегусь по округе и вернусь. Если он спросит скажи, что я за эти дни совсем засиделся во дворе и вышел подышать свежим воздухом.
— Знаю, пробегусь по округе и вернусь. Если он спросит скажи, что я за эти дни совсем засиделся во дворе и вышел подышать свежим воздухом.
Гао Вэньцзюнь вытерла руки, достала ключ и открыла замок. Мо Шоучэнь вышел за ворота и позвал Доубао. Тот вернулся ещё прошлой ночью довольно быстро, похоже, призрак прятался где-то поблизости. Выбравшись наружу, Доубао возбуждённо заметался во все стороны: то подбегал к основанию стены и поднимал заднюю лапу, то мчался к корням дерева и снова поднимал лапу.
Гао Вэньцзюнь вытерла руки, достала ключ и открыла замок. Мо Шоучэнь вышел за ворота и позвал Доубао. Тот вернулся ещё прошлой ночью довольно быстро, похоже, призрак прятался где-то поблизости. Выбравшись наружу, Доубао возбуждённо заметался во все стороны: то подбегал к основанию стены и поднимал заднюю лапу, то мчался к корням дерева и снова поднимал лапу.
— Ты же не можешь писать! Зачем всё время лапу-то задираешь! — в отчаянии сказал Мо Шоучэнь. — Давай быстрее, у меня мало времени.
— Ты же не можешь писать! Зачем всё время лапу-то задираешь! — в отчаянии сказал Мо Шоучэнь. — Давай быстрее, у меня мало времени.
Доубао недовольно тявкнул пару раз и побежал в определённом направлении. Мо Шоучэнь поспешил следом. Вскоре Доубао привёл его к заброшенному полю и тявкнул дважды в сторону небольшого земляного холмика. На холмике торчала деревянная табличка...
Доубао недовольно тявкнул пару раз и побежал в определённом направлении. Мо Шоучэнь поспешил следом. Вскоре Доубао привёл его к заброшенному полю и тявкнул дважды в сторону небольшого земляного холмика. На холмике торчала деревянная табличка...
Проснувшийся Цзян Вэй не обнаружил Мо Шоучэня и спросил у Гао Вэньцзюнь, которая готовила завтрак:
Проснувшийся Цзян Вэй не обнаружил Мо Шоучэня и спросил у Гао Вэньцзюнь, которая готовила завтрак:
— Куда делся этот парень?
— Куда делся этот парень?
— Говорит, за эти дни совсем засиделся, хочет немного прогуляться, — робко ответила та.
— Говорит, за эти дни совсем засиделся, хочет немного прогуляться, — робко ответила та.
— Прогуляться? Кто разрешил тебе его выпускать! — Цзян Вэй сразу повысил голос.
— Прогуляться? Кто разрешил тебе его выпускать! — Цзян Вэй сразу повысил голос.
— Не ругайте невестку. Это я попросил её открыть мне дверь, — вмешался Мо Шоучэнь. Вернувшись, он услышал, как Цзян Вэй отчитывает Гао Вэньцзюнь, и поспешил всё объяснить. — Столько дней сидел взаперти, почувствовал, что тело затекло. Вот и пробежался пару кругов.
— Не ругайте невестку. Это я попросил её открыть мне дверь, — вмешался Мо Шоучэнь. Вернувшись, он услышал, как Цзян Вэй отчитывает Гао Вэньцзюнь, и поспешил всё объяснить. — Столько дней сидел взаперти, почувствовал, что тело затекло. Вот и пробежался пару кругов.
Раз Мо Шоучэнь вернулся, Цзян Вэй не стал больше ничего говорить. Он прихрамывая добрёл до стола, сел и стал ждать завтрака.
Раз Мо Шоучэнь вернулся, Цзян Вэй не стал больше ничего говорить. Он прихрамывая добрёл до стола, сел и стал ждать завтрака.
Поскольку это был последний день задания, Мо Шоучэнь был особенно осторожен, однако день прошёл совершенно спокойно. Даже обычно появляющийся то тут, то там Цзян Вэй вёл себя куда тише. За ужином Гао Вэньцзюнь приготовила четыре отменных блюда и достала бутылку вина, сказав, что хочет выпить со свёкром. Тот обрадовался, выпил несколько чаш, и к концу ужина язык у него уже заплетался. Скорее всего, этой ночью он будет спать без задних ног.
Поскольку это был последний день задания, Мо Шоучэнь был особенно осторожен, однако день прошёл совершенно спокойно. Даже обычно появляющийся то тут, то там Цзян Вэй вёл себя куда тише. За ужином Гао Вэньцзюнь приготовила четыре отменных блюда и достала бутылку вина, сказав, что хочет выпить со свёкром. Тот обрадовался, выпил несколько чаш, и к концу ужина язык у него уже заплетался. Скорее всего, этой ночью он будет спать без задних ног.
В полночь Мо Шоучэнь тихонько вышел во двор, и вскоре следом появилась Гао Вэньцзюнь. Они встретились у колодца.
В полночь Мо Шоучэнь тихонько вышел во двор, и вскоре следом появилась Гао Вэньцзюнь. Они встретились у колодца.
— Ты иди открывай ворота, — шёпотом сказал ей Мо Шоучэнь, — а я пока сниму с тебя чары.
— Ты иди открывай ворота, — шёпотом сказал ей Мо Шоучэнь, — а я пока сниму с тебя чары.

Комментарии

Загрузка...