Глава 42

Глава 35. Я буду хвастаться этим целый год!— А-а-а... — хрипел Цзоу Цзюньхао, изо всех сил стискивая зубы, чтобы не сорваться на истошный визг.Было видно, что он отчаянно пытается сдержаться. Девушкам прощают капризы и слезы, но для взрослого парня скулить от боли на всю комнату — это жуткое унижение. Вот только боль была такой адской, что прошивала позвоночник насквозь! Скрючившись в позе эмбриона, он мертвой хваткой вцепился в собственную правую ступню, борясь с диким желанием кататься по матрасу, раздирая горло криком.Хмель Чжан Тяньяна как рукой сняло. Он пулей скатился со второго яруса.— Что случилось?! — рявкнул он, щелкнув выключателем.Остальные двое парней тоже подорвались с кроватей. Любитель поспать Цзи Гаоцзе уже было набрал в грудь воздуха, чтобы покрыть нарушителя спокойствия трехэтажным матом, но, осознав масштаб трагедии, молча спрыгнул на пол.— Нога... разрывается! — выдавил из себя Цзоу Цзюньхао. Даже эти два слова дались ему с невероятным трудом.Вспыхнувший свет ударил по глазам.— Твою ж налево, чего ты бледный как поганка?! — ахнул Цзи Гаоцзе, отшатнувшись.И без того узкие глаза Цзоу Цзюньхао превратились в щелочки от боли, а вечно румяные, пышущие здоровьем щеки сейчас напоминали свежевыбеленную стену. Крупные капли ледяного пота градом катились по лбу, насквозь пропитав ворот хлопковой футболки.Чжан Тяньян оттолкнул соседа, склонившись над кроватью больного, и приложил ладонь к его коже. Холодная. Липкая.— Гримаса боли, бледность кожных покровов, холодный пот, озноб, пониженная температура кожи, — как пулемет застрочил Чжан Тяньян, машинально фиксируя симптомы, параллельно раздавая команды. — Старина Чэнь, метнись к моему столу, там фонендоскоп, живо!— Понял! — без лишних вопросов рванул интеллигентный Чэнь. В экстренных ситуациях, будь то больница или общага, больше всего не хватает человека с ледяной кровью, способного взять на себя руководство. Как только Чжан Тяньян включил режим «босса», соседи по комнате мгновенно успокоились, обретя надежную опору.— А я? Мне что делать?! — заметался Цзи Гаоцзе, суетливо размахивая руками.— Переодевайся, бегом! Найди его паспорт и медицинскую карту! Будь готов звонить в 120, если скажу!Цзоу Цзюньхао, баюкая пульсирующую адским пламенем ступню, с трудом ворочал языком, прерывисто хватая воздух:— Нет... только... нога... черт... ух...К этому моменту Чэнь уже вложил фонендоскоп в протянутую руку Чжан Тяньяна. Тот, не церемонясь, силой уложил корчащегося товарища на спину и прижал холодную мембрану к его груди. Даже если больной жалуется только на ногу, кто даст гарантию, что болевой шок не спровоцировал инфаркт или приступ астмы? Базовый осмотр — закон выживания.— ЧСС примерно 85 ударов в минуту, легкая тахикардия, в точках выслушивания клапанов шумов нет, дыхание везикулярное, хрипов нет, — сухо констатировал Чжан Тяньян. Убедившись, что сердце и легкие работают как часы, он наконец перевел взгляд на источник всех бед — правую ступню.Проксимальный плюснефаланговый сустав большого пальца. Визуально он раздулся еще сильнее, чем неделю назад, увеличившись чуть ли не вдвое, и налился багрово-синюшным оттенком. Стоило Чжан Тяньяну едва коснуться воспаленной кожи пальцем, как он ощутил исходящий от сустава жар, словно от раскаленной печи. А судя по тому, как взвизгнул Цзоу...— Классика. Подагра во всей красе, — выдохнул Чжан Тяньян, стягивая трубки фонендоскопа с шеи, и расслабленно откинулся назад. — Отбой тревоги, парни. Очередной приступ подагры. Можем спать дальше.Приступ подагры, несмотря на жуткую триаду «покраснение-отек-жар-боль», не требовал экстренной реанимации. Да, кристаллы мочевой кислоты медленно убивают почки и суставы, но это процесс долгий. Начнешь ты лечение этой ночью или завтра утром — разницы никакой. Более того, в острой фазе боль снять практически невозможно! Резко снижать уровень мочевой кислоты прямо сейчас строжайше запрещено — это только подкинет дров в костер воспаления. Максимум, что можно сделать — закинуться колхицином и терпеть. А поездка в неотложку займет столько времени, что приступ к тому моменту может и сам пройти.— Э-э-э, в смысле «спать дальше»?! — вытаращился Цзи Гаоцзе. — Он же сейчас копыта откинет от боли, а мы забьем?!Ботан Чэнь, чей багаж теоретических знаний был на высоте, поправил очки и принялся просвещать соседа:— Подагра — это самокупирующееся заболевание. Да, болит так, что хоть на стену лезь, но если стиснуть зубы, оно само пройдет. Старина Чжан только что прослушал его мотор — всё чисто, других жалоб нет. Если это чистая подагра, неотложная помощь бессильна.— Серьезно? Вообще ничего не делать? — Цзи Гаоцзе всё еще сомневался, переминаясь с ноги на ногу. — А вдруг что-то пойдет не так? Мы же еще студенты, вдруг ошиблись с диагнозом? Брать грех на душу...Слушая их философские диспуты сквозь пелену агонии, Цзоу Цзюньхао заливался слезами бессилия. Больно же, сволочи! Он до скрипа сжал челюсти и прошипел:— В больницу... отвезите... умоляю... Проставлюсь... месяц... кормить буду...— Еще и про жратву думаешь! — взорвался Чжан Тяньян, всплеснув руками. — Ты хоть понимаешь, откуда у тебя эта подагра?! Жрал как не в себя морепродукты, пивом заливал! Допрыгался? Ладно, черт с тобой. Парни, одеваемся. Едем в больничку.Как ни крути, братство обязывало. Не бросать же товарища в беде? Натянув штаны, Чжан Тяньян направился к выходу:— Вы пока спускайте этого инвалида вниз, а я сбегаю к комендантше, попробую выпросить кресло-каталку.— Так скорую не вызываем? — вдогонку крикнул Цзи.— Из-за подагры? Посреди ночи? Хочешь, чтобы нас диспетчер матом покрыл за разбазаривание ресурсов? А если кому-то с инфарктом машина нужнее? — Голос Чжан Тяньяна затих в конце коридора.Цзи Гаоцзе и Чэнь Цзяцзе переглянулись, посмотрели на воющего товарища и признали правоту старосты. Но где в три часа ночи найти чертово кресло?...Разумеется, никакой каталки в студенческом общежитии отродясь не водилось. Но через десять минут, когда мокрые насквозь парни с кряхтением стащили Цзоу Цзюньхао на первый этаж, в дверях материализовался Чжан Тяньян... толкая перед собой грузовую деревянную тележку на четырех колесиках.— Каталки не было, так что сойдет и это. Тут идти всего ничего, — невозмутимо заявил он.В бледном свете луны низкая, ободранная грузовая платформа таинственно поблескивала металлическими креплениями. Всю свою жизнь она возила стройматериалы и тяжеленные коробки с посылками во время распродаж, но сегодня ей выпала великая миссия — стать каретой скорой помощи!Парни уложили стонущего Цзоу на жесткие доски, зафиксировав его с боков куртками, и покатили конструкцию во тьму ночного кампуса. Лица Цзи и Чэня, толкавших эту колымагу, светились нездоровым, маниакальным энтузиазмом.— Мужики, да я эту историю буду целый год всем рассказывать! — задыхаясь от смеха, шептал Цзи Гаоцзе.— «Та самая ночь, когда мы спасли друга, довезя его до реанимации на грузовой тележке!» — вторил ему Чэнь.То, что пешком занимало десять минут, с тележкой растянулось на пятнадцать. Когда троица ввалилась в сверкающие огнями двери отделения неотложной помощи, у всех на мгновение случился когнитивный диссонанс. На часах было половина четвертого ночи. Но почему, черт возьми, здесь кипела жизнь, как в разгар рабочего полдня?! Яркий флуоресцентный свет резал глаза, врачи носились как угорелые, повсюду раздавались стоны больных, ругань родственников на густых диалектах, вой сирен и надрывный плач младенцев.— Теперь я понимаю, старина Чжан, почему ты так не хотел тащить его сюда, — пробормотал ошарашенный Цзи Гаоцзе, озираясь по сторонам. — На фоне местных завсегдатаев наш бедолага выглядит так, будто просто мозоль натер...— Раз уж приперлись, будем страдать до конца, — философски отозвался Чжан Тяньян. — Кто там забрал его карточку и паспорт? Давай сюда, пойду пробью талончик в регистратуре.

Глава 35. Я буду хвастаться этим целый год!

— А-а-а... — хрипел Цзоу Цзюньхао, изо всех сил стискивая зубы, чтобы не сорваться на истошный визг.

Было видно, что он отчаянно пытается сдержаться. Девушкам прощают капризы и слезы, но для взрослого парня скулить от боли на всю комнату — это жуткое унижение. Вот только боль была такой адской, что прошивала позвоночник насквозь! Скрючившись в позе эмбриона, он мертвой хваткой вцепился в собственную правую ступню, борясь с диким желанием кататься по матрасу, раздирая горло криком.

Хмель Чжан Тяньяна как рукой сняло. Он пулей скатился со второго яруса.

— Что случилось?! — рявкнул он, щелкнув выключателем.

Остальные двое парней тоже подорвались с кроватей. Любитель поспать Цзи Гаоцзе уже было набрал в грудь воздуха, чтобы покрыть нарушителя спокойствия трехэтажным матом, но, осознав масштаб трагедии, молча спрыгнул на пол.

— Нога... разрывается! — выдавил из себя Цзоу Цзюньхао. Даже эти два слова дались ему с невероятным трудом.

Вспыхнувший свет ударил по глазам.

— Твою ж налево, чего ты бледный как поганка?! — ахнул Цзи Гаоцзе, отшатнувшись.

И без того узкие глаза Цзоу Цзюньхао превратились в щелочки от боли, а вечно румяные, пышущие здоровьем щеки сейчас напоминали свежевыбеленную стену. Крупные капли ледяного пота градом катились по лбу, насквозь пропитав ворот хлопковой футболки.

Чжан Тяньян оттолкнул соседа, склонившись над кроватью больного, и приложил ладонь к его коже. Холодная. Липкая.

— Гримаса боли, бледность кожных покровов, холодный пот, озноб, пониженная температура кожи, — как пулемет застрочил Чжан Тяньян, машинально фиксируя симптомы, параллельно раздавая команды. — Старина Чэнь, метнись к моему столу, там фонендоскоп, живо!

— Понял! — без лишних вопросов рванул интеллигентный Чэнь. В экстренных ситуациях, будь то больница или общага, больше всего не хватает человека с ледяной кровью, способного взять на себя руководство. Как только Чжан Тяньян включил режим «босса», соседи по комнате мгновенно успокоились, обретя надежную опору.

— А я? Мне что делать?! — заметался Цзи Гаоцзе, суетливо размахивая руками.

— Переодевайся, бегом! Найди его паспорт и медицинскую карту! Будь готов звонить в 120, если скажу!

Цзоу Цзюньхао, баюкая пульсирующую адским пламенем ступню, с трудом ворочал языком, прерывисто хватая воздух:

— Нет... только... нога... черт... ух...

К этому моменту Чэнь уже вложил фонендоскоп в протянутую руку Чжан Тяньяна. Тот, не церемонясь, силой уложил корчащегося товарища на спину и прижал холодную мембрану к его груди. Даже если больной жалуется только на ногу, кто даст гарантию, что болевой шок не спровоцировал инфаркт или приступ астмы? Базовый осмотр — закон выживания.

— ЧСС примерно 85 ударов в минуту, легкая тахикардия, в точках выслушивания клапанов шумов нет, дыхание везикулярное, хрипов нет, — сухо констатировал Чжан Тяньян. Убедившись, что сердце и легкие работают как часы, он наконец перевел взгляд на источник всех бед — правую ступню.

Проксимальный плюснефаланговый сустав большого пальца. Визуально он раздулся еще сильнее, чем неделю назад, увеличившись чуть ли не вдвое, и налился багрово-синюшным оттенком. Стоило Чжан Тяньяну едва коснуться воспаленной кожи пальцем, как он ощутил исходящий от сустава жар, словно от раскаленной печи. А судя по тому, как взвизгнул Цзоу...

— Классика. Подагра во всей красе, — выдохнул Чжан Тяньян, стягивая трубки фонендоскопа с шеи, и расслабленно откинулся назад. — Отбой тревоги, парни. Очередной приступ подагры. Можем спать дальше.

Приступ подагры, несмотря на жуткую триаду «покраснение-отек-жар-боль», не требовал экстренной реанимации. Да, кристаллы мочевой кислоты медленно убивают почки и суставы, но это процесс долгий. Начнешь ты лечение этой ночью или завтра утром — разницы никакой. Более того, в острой фазе боль снять практически невозможно! Резко снижать уровень мочевой кислоты прямо сейчас строжайше запрещено — это только подкинет дров в костер воспаления. Максимум, что можно сделать — закинуться колхицином и терпеть. А поездка в неотложку займет столько времени, что приступ к тому моменту может и сам пройти.

— Э-э-э, в смысле «спать дальше»?! — вытаращился Цзи Гаоцзе. — Он же сейчас копыта откинет от боли, а мы забьем?!

Ботан Чэнь, чей багаж теоретических знаний был на высоте, поправил очки и принялся просвещать соседа:

— Подагра — это самокупирующееся заболевание. Да, болит так, что хоть на стену лезь, но если стиснуть зубы, оно само пройдет. Старина Чжан только что прослушал его мотор — всё чисто, других жалоб нет. Если это чистая подагра, неотложная помощь бессильна.

— Серьезно? Вообще ничего не делать? — Цзи Гаоцзе всё еще сомневался, переминаясь с ноги на ногу. — А вдруг что-то пойдет не так? Мы же еще студенты, вдруг ошиблись с диагнозом? Брать грех на душу...

Слушая их философские диспуты сквозь пелену агонии, Цзоу Цзюньхао заливался слезами бессилия. Больно же, сволочи! Он до скрипа сжал челюсти и прошипел:

— В больницу... отвезите... умоляю... Проставлюсь... месяц... кормить буду...

— Еще и про жратву думаешь! — взорвался Чжан Тяньян, всплеснув руками. — Ты хоть понимаешь, откуда у тебя эта подагра?! Жрал как не в себя морепродукты, пивом заливал! Допрыгался? Ладно, черт с тобой. Парни, одеваемся. Едем в больничку.

Как ни крути, братство обязывало. Не бросать же товарища в беде? Натянув штаны, Чжан Тяньян направился к выходу:

— Вы пока спускайте этого инвалида вниз, а я сбегаю к комендантше, попробую выпросить кресло-каталку.

— Так скорую не вызываем? — вдогонку крикнул Цзи.

— Из-за подагры? Посреди ночи? Хочешь, чтобы нас диспетчер матом покрыл за разбазаривание ресурсов? А если кому-то с инфарктом машина нужнее? — Голос Чжан Тяньяна затих в конце коридора.

Цзи Гаоцзе и Чэнь Цзяцзе переглянулись, посмотрели на воющего товарища и признали правоту старосты. Но где в три часа ночи найти чертово кресло?

...

Разумеется, никакой каталки в студенческом общежитии отродясь не водилось. Но через десять минут, когда мокрые насквозь парни с кряхтением стащили Цзоу Цзюньхао на первый этаж, в дверях материализовался Чжан Тяньян... толкая перед собой грузовую деревянную тележку на четырех колесиках.

— Каталки не было, так что сойдет и это. Тут идти всего ничего, — невозмутимо заявил он.

В бледном свете луны низкая, ободранная грузовая платформа таинственно поблескивала металлическими креплениями. Всю свою жизнь она возила стройматериалы и тяжеленные коробки с посылками во время распродаж, но сегодня ей выпала великая миссия — стать каретой скорой помощи!

Парни уложили стонущего Цзоу на жесткие доски, зафиксировав его с боков куртками, и покатили конструкцию во тьму ночного кампуса. Лица Цзи и Чэня, толкавших эту колымагу, светились нездоровым, маниакальным энтузиазмом.

— Мужики, да я эту историю буду целый год всем рассказывать! — задыхаясь от смеха, шептал Цзи Гаоцзе.

— «Та самая ночь, когда мы спасли друга, довезя его до реанимации на грузовой тележке!» — вторил ему Чэнь.

То, что пешком занимало десять минут, с тележкой растянулось на пятнадцать. Когда троица ввалилась в сверкающие огнями двери отделения неотложной помощи, у всех на мгновение случился когнитивный диссонанс. На часах было половина четвертого ночи. Но почему, черт возьми, здесь кипела жизнь, как в разгар рабочего полдня?! Яркий флуоресцентный свет резал глаза, врачи носились как угорелые, повсюду раздавались стоны больных, ругань родственников на густых диалектах, вой сирен и надрывный плач младенцев.

— Теперь я понимаю, старина Чжан, почему ты так не хотел тащить его сюда, — пробормотал ошарашенный Цзи Гаоцзе, озираясь по сторонам. — На фоне местных завсегдатаев наш бедолага выглядит так, будто просто мозоль натер...

— Раз уж приперлись, будем страдать до конца, — философски отозвался Чжан Тяньян. — Кто там забрал его карточку и паспорт? Давай сюда, пойду пробью талончик в регистратуре.