Глава 21

Когда Ли Пяолян и Фан Тань встретились вновь, она немного повзрослела и стала еще красивее, однако звали ее уже не Ли Пяолян.

Не в силах больше терпеть тот факт, что ее зовут Красоткой, хотя сама она не казалась себе достаточно красивой, она полистала словарь древнекитайского языка и выбрала два замечательных иероглифа: цзин — сияние, свет; мянь — красивые глаза. Ей пришлись по душе эти два знака, совсем как в детстве, когда она любила все блестящее. В новом имени она взяла иероглиф, заключающий в себе солнце, словно надеясь, что этот свет утешит ее. А иероглиф мянь она выбрала таким, каким представляла себе с малых лет: иметь, подобно матери, пару прекрасных глаз, умеющих говорить и выражать как печаль, так и радость.

Ли Пяолян, о нет, теперь ее следует называть Ли Цзинмянь, но пока давайте звать ее Ли Пяолян. Сцена их воссоединения выглядела донельзя комично.

Ли Пяолян поступила в старшую школу в столице провинции. В первый учебный день во время переклички учитель назвал имя Фан Тань, но Ли Пяолян совсем не вспомнила этого человека. Конечно, Фан Тань тоже ее не узнал. Во-первых, он не обязательно должен был помнить Ли Пяолян, а во-вторых, она уже давно сменила имя на Ли Цзинмянь.

В тот же день учитель попросил всех подумать вечером и предложил каждому желающему выдвинуть свою кандидатуру на пост старосты класса. На следующее утро, когда учитель объявил, что ученик Фан Тань сам вызвался быть старостой, Ли Пяолян снова услышала имя Фан Тань. Воспоминания детства внезапно нахлынули на нее, и она обернулась, чтобы посмотреть на того юношу. Она вспомнила, как в детстве закрывала ему глаза ладонями и чувствовала, как под ними трепещут его ресницы. Юноша, на которого упал ее взгляд, обладал большими глазами и длинными ресницами; он выглядел несколько меланхоличным, холодным и неприступным. Вскоре он почувствовал, что на него пристально смотрят, и тоже перевел взгляд на того, кто его разглядывал. В этот миг Ли Пяолян резко отвернулась, и ее лицо вспыхнуло.