Танк, расстояние — триста метров, уничтожить его!
Я справлюсь!
Увидев внезапно выскочивший из темноты громоздкий силуэт, храбрый пехотинец Зиона с гранатометом наперевес бросился к возвышенности. Действуя по инструкциям наставников, он прицелился в нижнюю лобовую бронеплиту танка, но не успел даже выжать спуск, как в его сторону полетела трещащая очередь, мгновенно выведя бойца из строя.
Зачем по мне стрелять, я тебе насолил? И кого ты пытаешься напугать своей трубой? Кстати, Юдин, ты знаешь, как отличить зионовца?
Макариус, отпустив ручки спаренного пулемета, внезапно обратился к мехводу.
Хм, те, кто против Земной федерации — все зионовцы?
Ошибаешься. Те, кто везде бегает — это зионовцы, а те, кто стоит на месте и палит по нам — это хорошо обученные зионовцы!
Хе-хе...
Мехвод, судя по всему, шутки не оценил, выдавил из себя пару натужных смешков и вновь перевел взгляд на дорогу впереди.
Зионовцы никак не ожидали, что федералы сыграют так грязно. Несколько дружественных попаданий в дымовой завесе моментально лишили боеспособности целую роту, а когда дым рассеялся, осознавшие, что они лупят по своим, солдаты Зиона погрузились в полный хаос.
Пользуясь этой неразберихой, федеральные силы, сократив фронт, оставили половину позиций и нанесли сокрушительный удар левым хуком. Во главе с танками Красного дракона, собрав все наличные силы — вплоть до полевой кухни, — федералы лавиной покатили вперед.
Противотанковый расчет Зиона на левом фланге из последних сил выпустил по танкам несколько ракет, но те без труда отскочили от толстой брони, после чего расчеты были полностью уничтожены шквальным огнем из пушек и пулеметов.
Расправившись с противотанковой группой, «Красный дракон — 1» даже оторвался от пехоты и на полном ходу врезался в колонну бронемашин Зиона, разметав и уничтожив с полтора десятка уцелевших вражеских бронетранспортеров.
Какой-то озверевший зионовский мехвод попытался протаранить танк на броневике, но 61-я модель без малейших церемоний перевернула его вверх тормашками.
Юдин, запомни его бортовой номер!
Макариус не стал тратить время на этого камикадзе, выжал из двигателя полную мощность и, взвинтивив скорость до своего фирменного трехкратного предела, прошил насквозь левый фланг зионовцев, после чего зашел противнику прямо в тыл.
Мы проиграли!
Шарз, наблюдавший за царящим впереди хаосом из тылового командного пункта, видел, как курсанты Зиона окончательно потеряли самообладание: они безумно палили по танкам из автоматов, в то время как артиллерия Гармы была абсолютно бессильна против перемешавшихся в кучу боевых порядков.
Будь командующим в этот момент Шарз, он бы отдал приказ накрыть минометным огнем обе стороны без разбора. Имея численное превосходство, зионовцы, стиснув зубы и невзирая на потери, все еще могли уничтожить уцелевшую вражескую пехоту, хотя после этого ему пришлось бы как-то разбираться с тем непобедимым танковым экипажем.
Но операцией командовал Гарма, и в сложившейся кутерьме единственным решением, до которого он додумался, был приказ отступить и перегруппироваться.
В результате и без того охваченный паникой Зион запутался окончательно: те, кто вел ближний бой с федеральной пехотой, не могли отойти, а те, кто получил приказ, уже выбежали из позиций — прямо под удар «Красного дракона — 1».
К этому моменту Макариус уже израсходовал весь свой боезапас маркеров, в одиночку перебив всю технику противника. Теперь же, словно главный герой боевика, он схватился за установленный на башне командирский легкий пулемет M299 и открыл огонь.
Хватит, довольно, пусть учения заканчиваются!
Генерал-лейтенант Дозру, пронаблюдав за маневрами весь день, закрыл глаза и тяжело произнес.
Он уже отчетливо представлял, во что превратилось бы поле боя в реальном столкновении, и продолжать просмотр больше не желал.
Сразу после этого в небо взмыли три красные сигнальные ракеты, и сражавшиеся до сих пор курсанты, заметив их, прекратили огонь.
Вскоре вдалеке показалась колонна машин — это прибыла комиссия судей, отвечающая за подведение окончательных итогов.
Победили?
Андрей высунулся из башни, зажав в зубах сигарету. Вся его броня была усыпана следами розовых попаданий — «подарками» от курсантов Зиона в разгар неразберихи.
Похоже, да. Но тебе лучше кликнуть пару человек, боюсь, тут снова до драки дойдет!
Юдин бросил взгляд на Макариуса, который что-то выискивал на танке, и поспешно заговорил по рации.
В чем дело?
Андрей мгновенно выпрыгнул из башни и, ухватив за шиворот первого попавшегося пехотинца, принялся собирать людей.
Тут только что один придурок попытался нас протаранить! Если бы командир не перехватил управление и не отвернул эту жестянку, нас бы раскатало в лепешку!
Я позову побольше народу!
Тем временем обе стороны начали стягивать людей для улаживания формальностей, а судьи наперебой занялись подсчетом потерь и фиксацией результатов.
Как раз в этот момент Макариус спрыгнул с брони. Держа в руке шлемофон, он широким, решительным шагом миновал военных полицейских и направился прямо к строю зионовцев.
Кто был мехводом 217-й машины?
Шарз, только собиравшийся сказать пару слов Гарме, нахмурился и потянул Гарму вперед — какое-то шестое чувство подсказывало ему, что добром это не кончится.
Я. Че надо?
Из шеренги вышел курсант с распухшим, фиолетовым от синяков лицом.
Это ты на бронетрансповренере таранил наш танк?
И что?
Вместо ответа последовал прямой, сокрушительный удар снизу!
Макариус, несмотря на юный возраст, обладал тяжелым ударом. Хук в челюсть угодил точно в цель, опрокинув парня на землю.
Ты что творишь?!
Курсанты Зиона опешили, а затем ринулись вперед, но Макариус не отступил ни на шаг. Сделав резкий выпад, он добавил лежащему пинком, а затем вперил в приближающихся зионовцев свирепый, полный убийственной ярости взгляд.
От этого леденящего душу взгляда нападавшие замерли на месте, словно вкопанные.
Тем временем подоспели и курсанты-федералы, которых созвал Андрей, прихватив с собой толкущуюся без дела военную полицию.
Курсант Макариус, я хотел бы узнать причину вашего рукоприкладства! Я-то думал, что солдаты Федерации — рассудительные джентльмены.
Гарма, оценив обстановку и сообразив, что дело пахнет массовой потасовкой, поспешил заслонить собой поверженного курсантёнка, который никак не мог подняться.
Ваша светлость Гарма Заби, полагаю, перед тем как обвинять других, стоит сначала разобраться в собственных людях. Если вашим подчиненным так нравится быть раздавленными танками, я с удовольствием помогу!
Бросив эти слова, Макариус повернулся к поверженному противнику:
Парнишка, ты решил, что таранить мой танк — это так круто и героически? Тебя спасли сегодняшние учения. Будь это настоящий бой, я бы без раздумий раскатал в фарш и тебя, и твою консервную банку!
С этими словами он развернулся и зашагал обратно к своему танку.
Стоявшие друг напротив друга толпы курсантов по молчаливому согласию начали расходиться, вновь возвращаясь к шуткам и смеху. Лишь военные полицейские, приняв вид смертников перед лицом смертельной опасности, остались стоять на нейтральной полосе.

Комментарии

Загрузка...