【Доменная печь искусной ковки (зелёный): После личного или совместного строительства плавильной печи на территории владения показатель извлечения металла повышается на 50%, эффективность удаления примесей повышается на 50%, прочность готовых изделий повышается на 100%.】
— Опять зачарованный эффект! — Глаза Рода вспыхнули восторгом.
Взять, к примеру, железную руду: в эту эпоху выход чистого железа составлял обычно 50–60%.
А благодаря бонусу эффекта печь, построенная Родом, поднимет показатель до 75–90%! Настоящий прорыв!
Зачем вообще продавать сырую руду, когда можно скупать её, переплавлять в слитки и зашибать огромные деньги?
Нет-нет-нет!
Слитки с такой низкой долей примесей и повышенной прочностью ни в коем случае нельзя пускать в торговлю!
Род про себя взвешивал все за и против, параллельно изучая новые сведения в голове.
Помимо характеристик, бонус запечатлел в его памяти гигантский массив знаний о доменных печах: подробные инструкции по постройке, эксплуатации и тонкостям плавки.
Доменная печь сама по себе не была верхом технической мысли будущего, но представляла собой глубокую модернизацию обычных горнов, на голову превосходившую технологии нынешней эпохи.
Доменная печь отличалась внушительными размерами – от трёх до пяти метров в высоту – и куда более продуманным устройством.
По сравнению с рядовыми плавильнями температура внутри неё достигала намного более высоких значений, что ускоряло выплавку и давало железо высочайшей чистоты.
К тому же домну можно было использовать непрерывно: пока подаётся сырьё, расплавленный металл течёт рекой, что идеально подходило для массового производства.
Однако для постройки домны требовался огнеупорный кирпич или обработанный камень, а процесс занимал от нескольких месяцев до полугода – слишком долго для Рода в его нынешнем положении.
Ознакомившись с материалом, Род взглянул на условия следующего бонуса:
【Следующий эффект: выплавьте 100 цзиней чугуна во владении. Награда: «Обнаружение рудных жил»】
«Хорошо хоть не требуют личного участия в выплавке, а то пришлось бы день и ночь суетиться у горна», – с облегчением подумал Род и закрыл интерфейс, а вынырнув из мыслей, обнаружил, что все присутствующие уставились на него.
— Что вы так на меня смотрите?
— Ваша милость, у вас только что была ужасно жуткая ухмылка...
Род проигнорировал реплику и обратился к Хамо:
— Сколько у нас сейчас железной руды?
Хамо перевёл взгляд на второго кузнеца – хозяина этой кузницы.
Тот при этом вопросе вздрогнул.
Ещё утром, когда господин лорд лично заявился чинить его навес, он почувствовал неладное. Теперь худшие опасения подтвердились.
Лорд положил глаз на его запасы руды.
— Чуть больше сотни цзиней, вашим милосердием... — взглянув на двух дюжих рыцарей за спиной Рода, честно выложил кузнец.
Сотня с лишним цзиней – маловато.
Руда в Северной Пустоши ценилась недорого – за сотню цзиней давали от силы один серебряник.
На самом деле, если не брать в расчёт грабительские налоги прежних властей, ремесленники вроде кузнецов считались весьма зажиточными людьми.
У кузнеца должно было скопиться куда больше добра, и сотня цзиней руды смотрелась скромно.
Даже без барского гнёта докатиться до жизни такой...
Оставалось лишь признать, что мастер из него никудышный.
К счастью, Род прихватил с собой из города Хамо.
Из сотни цзиней руды удавалось выжать от силы двадцать цзиней железа, а с бонусом зачарованного горна Рода – от силы тридцать цзиней чугуна.
До цели Роду было как до луны: этого не хватит даже на один полный доспех для Дуранта или Гонта.
На одни только латы уходило от пятидесяти до шестидесяти цзиней металла, так что выплавки хватило бы разве что на отдельные пластины.
— Откуда у вас руда? — Спросил Род. — Оуто не упоминал о рудниках поблизости.
— Иногда находим в горах да речках, а то и вымениваем у людей Черной горы, — смиренно ответил кузнец.
— Кто такие «люди Черной горы»?
— Они живут в Чернокаменных горах, промышляют охотой, а сюда спускаются, чтобы обменять пушнину да руду на зерно.
Род припомнил.
Чернокаменные горы простирались к северо-западу от поселка Морозных Листьев примерно в восьмидесяти ли – сплошной массив лесов и круч.
Их площадь превышала тысячу квадратных километров, сопоставимо с владениями какого-нибудь мелкого графа в Империи Разбитых Скал. Там водилось полно дичи, а у подножия протекали притоки рек.
Наличие там железных жил вовсе не удивляло.
Чернокаменные горы являлись северо-западной границей Чернососнового хребта, но в Северной Пустоши четких границ никто не проводил, так что принадлежность этих земель оставалась спорной.
Теперь же, по мнению Рода, Чернокаменные горы вполне могли стать частью Чернососнового хребта.
Впрочем, Род ещё не до конца объехал сам Чернососновый хребет, так что до гор руки пока не доходили.
— Переплавь эту сотню цзиней руды, плату получишь сполна, — обратился Род к кузнецу.
— Могу выдать серебром, могу расплатиться рожью прямо сейчас, либо записать тебе трудодни, чтобы потом обменять их на припасы.
Вообще Род мог бы попросту конфисковать руду, но ремесленники – ценные кадры, так что следовало проявить уважение.
К тому же после сбора налогов запасов хватало: ячменя и пшеницы набралось более тридцати тысяч цзиней, не говоря о яйцах, замороженном мясе и рыбе. Не было нужды обдирать людей до нитки.
Вот звонкой монеты имелось в обрез – всего около пятисот медяков.
Деньги в этой глуши не ходили, поэтому Род поручил Лоуренсу составить ведомость трудодней с привязкой к медякам. Все свободные жители за работу получали трудодни.
В конце каждого месяца происходил расчёт: трудодни меняли на зерно и вещи либо откладывали про запас.
Род понимал: заставлять людей работать задаром нельзя, иначе разбегутся.
Система трудодней гарантировала честную оплату и связывала крестьян с Чернососновым хребтом.
— Ржи дома хватает... Мне бы мяса или рыбки, господин лорд... — тихонько попросил кузнец.
— Рыбу тебе принесут завтра, а за сегодняшнюю работу получишь трудодни.
Род понимал: кузнечное дело требует огромных сил, кузнецу без сытного мясного рациона не обойтись.
— Спасибо, спасибо вам огромное! — Взволнованно поклонился кузнец.
Лорд не стал отбирать руду да ещё и починил навес.
Господин лорд оказался вовсе не таким злодеем, как болтали.
— Доставьте сюда всю руду из собранных налогов, пустим в переплавку, — повернулся Род к Дуранту.
В налоговых поступлениях набралось около двухсот цзиней руды. Сложив всё вместе, можно сковать первые комплекты снаряжения.
Ковка лат или кольчуги всё равно займёт около месяца, так что за это время удастся наскрести ещё руды.
— Готовьте материалы для постройки горна, сегодня же переплавим всю руду!
Основным материалом для низкого горна служила глина, смешанная с кварцевым песком и соломой. На основание сначала насыпали слой песка, а затем укладывали глиняно-кварцевый раствор, выравнивая и утрамбовывая прочную площадку.
Замешав глину, её скатывали в толстые колбаски и укладывали дугой друг на друга, придавая горну форму усечённого конуса.
Важная деталь: как только нижняя треть горна была готова, внутри разводили огонь, чтобы просушивать стенки по мере возведения. Древесный уголь и руду засыпали в пропорции один к одному, а выход чистого металла составлял обычно около 10–20% от массы руды.
Естественно, чем богаче руда, тем выше выход железа.
— Господин лорд, вы тоже будете складывать горн вместе с нами? — Удивлённо уставился кузнец на Рода.
Дурант и Гонлер, уже видевшие лорда за сохой, не проявили ни малейшего удивления.
— Я сложу один, ты – другой, а Хамо с Гонлером замесят глину, — распорядился Род.
Ему требовалось провести эксперимент: насколько глубоким должно быть «участие в постройке», чтобы система засчитала результат.
Чисто теоретически, если он просто прикажет кузнецу сложить печь, это же тоже считается участием?
В конце концов, в уголовном праве организатор преступления считается главным виновником.
Кузнец озадаченно почесал затылок, не понимая, зачем городить сразу две печи.
Род не стал ничего объяснять и скомандовал:
— За работу.

Комментарии

Загрузка...