Взаймы?
Ладно уж.
Скрипя сердце, можно считать это давним знакомством, и Син Цзэ решил предоставить клиенту определённый кредитный лимит.
Зарабатывание денег — дело гибкое, не стоит быть слишком упрямым, к тому же есть гарантия в лице Ширли Ян, никуда они не денутся.
Син Цзэ ухватился за паутину и резко дёрнул назад, отчего Толстяк Ван с хлюпаньем рухнул на землю. Человеколикий черный паук, застигнутый врасплох, тоже полетел вперёд, и они с Син Цзэ ошеломленно уставились друг на друга.
— Ты на что пялишься?
— Ух-лей-лей?
— Ты меня оскорбляешь?
— Ух-лей-лей — именно так.
Умей оно говорить по-китайски, в адрес этого бессовестного двуногого зверя наверняка полетела бы пара ласковых, но, увы, оно не умело.
Оно так хотело сбежать, но не могло — ему прижали голову и размозжили её одним ударом, бац!
Так, принято!
К этому моменту Ху Баи и Ширли Ян уже оторвались от преследования человеколикого черного паука и воссоединились с остальными. Услышав крики Большого Золотого Зуба, они пошли на звук.
— А у золотого батюшки весьма стильный прикид.
Избавившись от смертельной угрозы, неисправимый оптимист Толстяк Ван снова принялся шутить. Шаловливой рукой он качнул подвешенного вверх тормашками Большого Золотого Зуба, завернув того в кокон из паутины, отчего тот закрутился волчком и завопил ещё громче.
— Толстяк-гэгэ, хорош баловаться, спасай уже жизнь!
— Без проблем, жизнь золотого батюшки вне сомнений будет спасена, с вас скромная плата — десять тысяч баксов, наличными или залог?
— Ско... сколько?
— Десять тысяч баксов.
— Тогда лучше дай мне умереть.
Большой Золотой Зуб вытянул ноги и решил плыть по течению, чем напугал Толстяка Вана — тот уж подумал, что старик отдал концы, и они с Ху Баи бросились поскорее опускать его на землю.
Стоило Большому Золотому Зубу коснуться ногами пола, как он тут же пришёл в норму:
— Толстяк-гэгэ, а ты испортился. Загнил ты, деградируешь! Ты же вздумал деньгами измерять нашу революционную дружбу!
Толстяк Ван поспешно принялся извиняться:
— Да ладно тебе, я же просто пошутил с золотым батюшкой, чтобы разрядить напряжённую обстановку.
Ширли Ян и Ху Баи с молчаливым взаимопониманием перевели взгляд на Син Цзэ:
— В долг?
Син Цзэ чуть заметно кивнул:
— В долг. Уже записал в блокнотик.
— Ладно.
Ху Баи без колебаний согласился — судя по всему, десять тысяч долларов всё же не шли ни в какое сравнение с их с Толстяком Ваном революционной дружбой.
— Толстяк-гэгэ, не зря говорят, что ты Моцзинь Сяовэй. Старый Цзин восхищается такой выдержкой!
Большой Золотой Зуб поднял большой палец, указывая на валявшиеся вокруг трупы.
— И в таком месте вы ещё способны... А? Что это?
Ширли Ян подняла красный блокнот, который заметил Большой Золотой Зуб, открыла его и увидела рабочее удостоверение геологоразведочной партии.
Ху Баи тщательно посветил фонариком на лежащее рядом тело и обнаружил дневник.
— Обнаружены грунтовые воды, самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция...
Ху Баи читал вслух слово за словом, после чего погрузился в глубокие раздумья.
Этот его сосредоточенный и задумчивый вид был невероятно притягателен!
Когда все уже приготовились внимать глубокомысленной мудрости, Ху Баи вдруг повернулся к Ширли Ян и спросил:
— И что это значит?
— Тц!
Толстяк Ван презрительно скривил губы.
— Ты не знаешь...
— Долг в десять тысяч баксов.
Толстяк Ван тут же перевёл тон:
— Ты не знаешь, и это вполне нормально. Давайте-ка послушаем, какие умные мысли есть у мисс Ян.
— Естественная ядерная реакция, происходящая между ураном в урановой руде и грунтовыми водами, производит огромное количество радиоактивного излучения, — взяла дневник Ширли Ян и принялась анализировать. — Посмотрите, здесь написано, что местные живые организмы подверглись воздействию радиации.
— Выходит, тамошние пауки такие огромные именно из-за радиации? — спросил Ху Баи.
Ширли Ян кивнула:
— Похоже на то.
Бровь Син Цзэ дернулась, но он промолчал.
Человеколикий черный паук несёт в себе ци иньского зла, и это ещё можно было бы объяснить тем, что он обитает в древней гробнице и питается людьми. Но чтобы размеры настолько сильно превосходили обычные, да ещё и без какого-либо вреда для организма — одной лишь радиацией тут не отделаешься!
Радиация присутствовала там постоянно, и даже с учётом естественного отбора невозможно было избежать того, чтобы остальные особи тоже мутировали. При такой огромной численности популяции хоть у кого-то должно было перекосить геном, но Син Цзэ не встретил ни единого уродца.
Более того, та сила, что окутывала древнюю гробницу и которую ощущал Син Цзэ, исходила вовсе не от подземной реки.
Это означало, что в усыпальнице существовал какой-то иной источник, и он-то как раз с наибольшей вероятностью и был причиной мутации человеколиких черных пауков.
— Всё-таки мисс Ян у нас обладает глубокими познаниями, просто ходячая энциклопедия! — Толстяк Ван рассыпался в похвалах. — Вы — мозг нашей шайки... Тьфу, то есть нашего отряда! Больше я никогда не назову тебя американской цыпочкой, буду звать товарищем штабс-капитаном Ян. Старый Ху у нас командующий, а ты — штабс-капитан, идеальная пара!
— Товарищ штабс-капитан Ян... — Ширли Ян кивнула. — А ведь неплохо звучит. У всех нас роли есть, а ты?
Толстяк Ван тряхнул большой головой:
— Да я куда ни приду — везде Толстяк-гэгэ!
— Ладно, раз уж ты сам заговорил о том, что мы команда, я тоже не буду жадничать.
Ширли Ян пошарила в своём небольшом кармашке и извлекла наружу Амулет Цэнь.
— Этот железный амулет мне достался от деда. У Толстяка он уже есть, а золотой батюшка после сегодняшнего приключения вряд ли ещё хоть раз спустится вниз.
Большой Золотой Зуб в знак согласия замотал головой, как игрушечная погремушка.
Ширли Ян обошла всех взглядом и наконец посмотрела на Ху Баи.
— Дарю тебе. Моцзинь Сяовэй живы, пока едины, и мертвы, когда разделены. Вы оба из-за меня заразились проклятием красных пятен, и отныне мы трое — не просто партнёры по делу, а товарищи по оружию, делящие жизнь и смерть.
Ху Баи стал отказываться:
— Это оставил тебе твой дед, я не могу это взять.
Толстяк Ван больше не мог смотреть на эти телячьи нежности и, заговорщически подмигивая, произнёс:
— Раз дают — бери. Раз товарищ штабс-капитан Ян уже всё так преподнесла, неужто не понимаешь? В конце концов, вы двое рано или поздно... Ну, ты понял! Да чей дед не дед!
Ху Баи бросил на Толстяка Вана укоризненный взгляд и снова посмотрел на Ширли Ян. Та лишь улыбалась, не пытаясь ничего отрицать.
Большой Золотой Зуб, рассчитывавшей разбогатеть благодаря этой троице, никак не хотел отставать:
— Хоть я и не Моцзинь Сяовэй, и до деления жизни и смерти со всеми вами мне, пожалуй, далеко, но от появления в вашем окопе ещё одного преданного союзника хуже не станет. Другого я обещать не берусь, но вот должность начальника тыла потяну с лихвой.
— Идёт, золотой батюшка, раз вы это сказали, по рукам! — отозвался Толстяк Ван и бросил на Син Цзэ лукавый взгляд. — Маленький Бессмертный, не хочешь в долю войти?
Син Цзэ приподнял бровь:
— Хочешь прокатиться за мой счёт?
— Ни в коем случае! — поспешно объяснил Толстяк Ван. — Мы же тут...
Син Цзэ взмахом руки остановил его, не дослушав:
— Я не стану лезть в вашу революционную дружбу. Нынешний формат сотрудничества меня вполне устраивает: нужна помощь — нанимайте за деньги.
Даже если не наймёте, я смогу выследить вас и перехватить добычу, а потом заставить вас же выкупать её обратно — вот такой у меня скверный характер.
Что же до революционной дружбы...
Увольте.
Долголетие — это искушение, но в то же время и мучение. Слишком сильные эмоциональные привязанности в будущем принесут лишь ещё большую боль.
Частичная амнезия Чжан Цилина в каком-то смысле была даже благом.
А вот вечная память, как у помощника Чжана и Слепца — это поистине страшнейшее мучение.
Теперь к ним добавился ещё и Син Цзэ.

Комментарии

Загрузка...