Чу Юньсюань смотрел на своего живого и полного сил младшего брата, и сердце его переполняла невыразимая радость.
Хотя Юньсюань и хотел оставить все ценности матери, чтобы она тратила их на себя, обстоятельства были сильнее его. Сейчас он был всего лишь десятилетним ребенком, и его личные сбережения были более чем скромными. У него не было ни преданных людей, ни золота, ни связей — лишь грудь, полная праведного гнева.
Чу Юньсюань думал о том, что, получив шанс прожить вторую жизнь, он не только не стал опорой для матери, но и вынужден был просить у нее помощи. Каким бы толстокожим он ни был, его щеки невольно залил румянец смущения.
Линь Яньжань заметила неловкость сына, но не стала выставлять его чувства напоказ. Она просто велела слугам принести две совершенно одинаковые длинные шкатулки.
Указав на них, Линь Яньжань пояснила:
— Я примерно распределила имущество на две равные части. В этих шкатулках лежат описи. Не скажу, что разделение вышло абсолютно ювелирным, но в целом доли равноценны. Выбирайте по одной. Выбор окончательный, и сожалениям не будет места. Если возникнет недовольство — вините только свою удачу!
Услышав это, братья переглянулись и в один голос воскликнули:
— Матушка, мы не из таких людей!
Линь Яньжань никак не отреагировала на их протест. Человеческое сердце — вещь переменчивая, кто знает, что в нем сокрыто?
— О, ну и кто из вас выберет первым?
Чу Юньсюань и Чу Юньхэн начали уступать друг другу:
— Пусть старший брат выбирает первым!
— Нет, пусть младший брат выбирает!
Закончив говорить, оба замерли, не двигаясь с места и жестами приглашая другого сделать шаг.
Видя это, Линь Яньжань сама приняла решение:
— Старшинство определяет порядок. Сюань-эр, выбирай ты. Все равно содержимое почти одинаковое.
Раз матушка распорядилась, Чу Юньсюань больше не стал церемониться. Он протянул руку и взял ту шкатулку, что стояла ближе к нему.
— Тогда я возьму эту. Благодарю, матушка.
Чу Юньхэн с веселой улыбкой подхватил оставшуюся. Будучи натурой порывистой, он тут же открыл ее. Увидев толстую стопку бумаг, мальчик восторженно ахнул:
— Ого!
Линь Яньжань с удовольствием наблюдала за сияющими глазами младшего сына. Ей нравились такие искренние дети. Однако она не удержалась и слегка охладила его пыл:
— Пока что ты можешь хранить только опись. Все эти сокровища перейдут в твое полное распоряжение лишь после того, как ты получишь на экзаменах степень эрцзя или когда женишься.
Чу Юньхэн, прижимая к себе список, глуповато улыбнулся:
— Все равно я счастлив!
Стоящий рядом Чу Юньсюань тоже был изрядно поражен. Он ожидал, что богатств будет много, но не предполагал, что настолько. Когда он открыл свою шкатулку и заглянул внутрь, изумление на его лице стало еще заметнее: серебро, драгоценности, поместья, лавки, усадьбы и редкие древние книги — там было всё.
Более того, многих из этих ценных вещей в его прошлой жизни, когда он унаследовал титул, в личной сокровищнице отца просто не существовало. При мысли о том, кому в прошлый раз достались все эти богатства, взгляд Чу Юньсюаня стал еще более мрачным и глубоким.
Посмотрев на перечень украшений в списке, Чу Юньсюань искренне произнес:
— Матушка, эти драгоценности сыну ни к чему. Я еще не женат, так что оставьте их себе, носите в свое удовольствие.
Чу Юньхэн, услышав слова брата, горячо поддержал его:
— Матушка, я тоже отдаю все украшения из своего списка вам!
Линь Яньжань небрежно махнула рукой:
— Я ценю вашу сыновнюю почтительность, дети. Но оставьте всё себе. У вашей матери и так полно сокровищ, мне их за всю жизнь не переносить. Приберегите это для своих будущих жен или дочерей. Если же вы действительно хотите меня порадовать, то, когда вырастете и станете самостоятельными, купите мне что-нибудь на свои заработанные деньги — вот тогда я буду по-настоящему счастлива.
Приданое прежней владелицы тела было огромным, и за эти годы она распоряжалась им весьма умело, так что Линь Яньжань действительно не нуждалась в этих крохах.
Чу Юньхэн первым поспешил «нарисовать радужную картину» для матери:
— Матушка, вот увидите, когда придет время, я куплю вам столько украшений, что ими можно будет заполнить весь дом!
Чу Юньсюань посмотрел на младшего брата, соревнующегося за внимание. Впервые он с легкой ностальгией вспомнил того молчаливого брата из прошлой жизни. Битва за материнскую любовь всегда выглядела именно так:
— Матушка, ждите. Я повзрослею раньше брата и первым начну одаривать вас.
В душе Чу Юньсюань уже начал планировать, как распорядиться полученными ресурсами. Ему нужно было как можно скорее создать собственную силу. Чтобы обуздать выходки отца, одних лишь дерзких слов было недостаточно.
Линь Яньжань решила поддержать такие стремления сыновей:
— Что ж, буду ждать проявлений вашей заботы.
Сказав это, она вспомнила о важном и перевела взгляд на младшего сына:
— Хэн-эр, разве ты не опаздываешь на занятия?
Чу Юньхэн подскочил как ужаленный. Он поставил шкатулку на стол перед Линь Яньжань и поспешно поклонился:
— Матушка, присмотрите пока за моими вещами!
Затем он стремительно направился к выходу в сопровождении слуги. Уже скрываясь за дверью, он не забыл громко крикнуть:
— Матушка, старший брат! Вечером я вернусь, и мы вместе поужинаем!
Чу Юньсюань смотрел на порывистого и непоседливого брата с нескрываемой нежностью и покровительственной улыбкой.
Когда младший ушел, Линь Яньжань начала выпроваживать и старшего:
— Тебе тоже пора заняться делами. А я притомилась и хочу немного вздремнуть.
Изначально Чу Юньсюань боялся, что матери будет тяжело на душе, и собирался провести с ней весь день. Но, видя ее спокойствие, он понял, что в его утешениях она не нуждается. Почтительно откланявшись, он удалился.
После ухода сына Линь Яньжань действительно отправилась в опочивальню. Она не лукавила — привычка к полуденному отдыху была для нее святой. В прошлой жизни Линь Яньжань с самого детства боролась за наследство с бастардами своего отца. Та жизнь, где каждый шаг нужно было просчитывать на десять ходов вперед, измотала ее. Если бы не эта вечная усталость и потребность выплеснуть накопившиеся эмоции, она бы не увлеклась экстремальным спортом и не погибла бы так нелепо.
Поэтому в этой жизни она хотела лишь одного: спокойно управлять своим приданым и наслаждаться безмятежной старостью. Конечно, она была благодарна прежней владелице тела за подаренный шанс прожить еще раз. Взамен она решила относиться к сыновьям покойной как к родным и оберегать их, пока они не встанут на ноги.
Тем временем Чу Юньсюань вернулся в свой двор Цинъюнь. Цянь До и Цянь Лай уже ждали его там. Они успели разузнать всё, что происходило в поместье за последние дни, и, как только шицзы вошел, тут же доложили обо всем услышанном. Что же касается того, что им выведать не удалось — тут уж ничего нельзя было поделать.
В конце концов, их наследнику было всего десять лет. Большую часть времени он проводил в императорском дворце в качестве соученика, и у него не было возможности выстраивать собственную сеть влияния внутри поместья. То, что многие тайны остались сокрытыми, было вполне естественно.
Выслушав доклад слуг, Чу Юньсюань устало потер переносицу. Ему было непривычно чувствовать себя «слепым котенком», лишенным информации. Он заставил себя смириться с собственной нынешней слабостью. Сейчас его утренние угрозы в адрес отца казались ему почти смешными.
Даже если волчонок скалит зубы и готов идти до конца, пока у него нет клыков — он не представляет угрозы.
Немного успокоившись и обдумав дальнейший путь, Чу Юньсюань решил, что пока ему стоит играть роль послушного и прилежного сына. Не имея сил для открытого противостояния, он должен был терпеть, что бы ни было у него на уме.

Комментарии

Загрузка...