Впрочем, Лу Чэн и Чэнь Цзюньцянь даже не успели подойти к Сюй Ювэй — Линь Му уже сама притащила её к их партам, буквально волоча за руку.
Впрочем, Лу Чэн и Чэнь Цзюньцянь даже не успели подойти к Сюй Ювэй — Линь Му уже сама притащила её к их партам, буквально волоча за руку.
— В этот раз стенгазету... ну, вы не могли бы заняться ею вместе с нами?
— В этот раз стенгазету... ну, вы не могли бы заняться ею вместе с нами?
Сюй Ювэй выдавила из себя это приглашение с явной неохотой — похоже, Линь Му снова легонько подтолкнула её в спину. Ювэй органически не выносила слабости и не любила просить о помощи, поэтому сейчас её губы были упрямо сжаты в тонкую линию.
Сюй Ювэй выдавила из себя это приглашение с явной неохотой — похоже, Линь Му снова легонько подтолкнула её в спину. Ювэй органически не выносила слабости и не любила просить о помощи, поэтому сейчас её губы были упрямо сжаты в тонкую линию.
— Да без проблем! — тут же отозвался Лу Чэн. — Мы как раз с Чэнь Цзюньцянем думали к вам попроситься. Вчетвером мы мигом справимся. Может, сразу распределим обязанности?
— Да без проблем! — тут же отозвался Лу Чэн. — Мы как раз с Чэнь Цзюньцянем думали к вам попроситься. Вчетвером мы мигом справимся. Может, сразу распределим обязанности?
Лу Чэн, бессменный староста с первого класса, толк в общении знал. Учителя его обожали, одноклассники тоже души не чаяли — словом, с эмоциональным интеллектом у парня всё было в полном порядке.
Лу Чэн, бессменный староста с первого класса, толк в общении знал. Учителя его обожали, одноклассники тоже души не чаяли — словом, с эмоциональным интеллектом у парня всё было в полном порядке.
— Ну смотрите, — оживилась Линь Му. — Староста, у тебя почерк красивый, так что будешь писать текст вместе со мной. Вэйвэй отлично рисует, она займётся оформлением. А Чэнь Цзюньцянь... Чэнь Цзюньцянь у нас будет на подхва... то есть займётся дизайном!
— Ну смотрите, — оживилась Линь Му. — Староста, у тебя почерк красивый, так что будешь писать текст вместе со мной. Вэйвэй отлично рисует, она займётся оформлением. А Чэнь Цзюньцянь... Чэнь Цзюньцянь у нас будет на подхва... то есть займётся дизайном!
Малышка Линь Му тоже оказалась не промах. Цзюньцянь был готов дать руку на отсечение, что она собиралась сказать «будет на побегушках», но вовремя спохватилась и подобрала словцо солиднее.
Малышка Линь Му тоже оказалась не промах. Цзюньцянь был готов дать руку на отсечение, что она собиралась сказать «будет на побегушках», но вовремя спохватилась и подобрала словцо солиднее.
На самом деле никакого «дизайна» в школьной стенгазете не предполагалось. Для учеников младших классов создание как огромной классной доски, так и маленького рукописного плаката сводилось к тому, чтобы найти в интернете готовый шаблон и перерисовать его. Придумывать что-то с нуля в их возрасте было всё же рановато.
На самом деле никакого «дизайна» в школьной стенгазете не предполагалось. Для учеников младших классов создание как огромной классной доски, так и маленького рукописного плаката сводилось к тому, чтобы найти в интернете готовый шаблон и перерисовать его. Придумывать что-то с нуля в их возрасте было всё же рановато.
— Я не против, — согласился Чэнь Цзюньцянь. — Буду помогать по мелочи. Доску там помыть, например.
— Я не против, — согласился Чэнь Цзюньцянь. — Буду помогать по мелочи. Доску там помыть, например.
При слове «доска» он невольно покосился на Линь Му. Девочка тут же сердито зыркнула на него в ответ. Очевидно, мысли у них сошлись: оба сразу вспомнили про рост, ведь ещё вчера они спорили об этом битый час.
При слове «доска» он невольно покосился на Линь Му. Девочка тут же сердито зыркнула на него в ответ. Очевидно, мысли у них сошлись: оба сразу вспомнили про рост, ведь ещё вчера они спорили об этом битый час.
— Отлично, договорились, — подытожила Линь Му. — Цзюньцянь, сможешь сегодня вечером найти нужные материалы и распечатать?
— Отлично, договорились, — подытожила Линь Му. — Цзюньцянь, сможешь сегодня вечером найти нужные материалы и распечатать?
— Запросто. Завтра всё принесу.
— Запросто. Завтра всё принесу.
Стоило квартету оформителей официально воссоединиться, как Сюй Ювэй мгновенно расслабилась и вернулась к своему обычному состоянию. Поди разбери, что творится в голове у этой девчонки. То ли дело малышка Муму, у которой все мысли буквально написаны на лице.
Стоило квартету оформителей официально воссоединиться, как Сюй Ювэй мгновенно расслабилась и вернулась к своему обычному состоянию. Поди разбери, что творится в голове у этой девчонки. То ли дело малышка Муму, у которой все мысли буквально написаны на лице.
Обсудив все детали и придя к согласию, ребята гурьбой вышли из класса.
Обсудив все детали и придя к согласию, ребята гурьбой вышли из класса.
Вторым уроком сегодня шла керамика — занятие, бывающее лишь раз в неделю. Если не считать физкультуры, которую учитель вечно прогуливал, это был самый любимый предмет у всего класса. Всё-таки они ещё не переросли тот нежный возраст, когда повозиться в грязи за милую душу, а уж делать это легально прямо посреди уроков — от такого удовольствия отказаться было решительно невозможно.
Вторым уроком сегодня шла керамика — занятие, бывающее лишь раз в неделю. Если не считать физкультуры, которую учитель вечно прогуливал, это был самый любимый предмет у всего класса. Всё-таки они ещё не переросли тот нежный возраст, когда повозиться в грязи за милую душу, а уж делать это легально прямо посреди уроков — от такого удовольствия отказаться было решительно невозможно.
В кабинете лепки не было закреплённых мест. Все рассаживались как хотели за длинными столами друг напротив друга. Учитель давал задание на день, а потом неспешно прохаживался между рядами, подсказывая ребятам и отвечая на их вопросы.
В кабинете лепки не было закреплённых мест. Все рассаживались как хотели за длинными столами друг напротив друга. Учитель давал задание на день, а потом неспешно прохаживался между рядами, подсказывая ребятам и отвечая на их вопросы.
Поскольку вся их четвёрка пришла вместе, они заняли места рядышком: Чэнь Цзюньцянь сел с Лу Чэном, а Сюй Ювэй и Линь Му устроились прямо напротив мальчиков.
Поскольку вся их четвёрка пришла вместе, они заняли места рядышком: Чэнь Цзюньцянь сел с Лу Чэном, а Сюй Ювэй и Линь Му устроились прямо напротив мальчиков.
В своей прошлой жизни Цзюньцянь частенько натыкался на гончарные мастер-классы в туристических местах или творческих студиях, но сам не держал глину в руках со времён начальной школы.
В своей прошлой жизни Цзюньцянь частенько натыкался на гончарные мастер-классы в туристических местах или творческих студиях, но сам не держал глину в руках со времён начальной школы.
К счастью, урок считался факультативным. Учителя особо не придирались к результатам — главное, чтобы дети не устраивали глиняные бои и не швырялись комьями друг в друга. Так что Чэнь Цзюньцянь мог со спокойной совестью предаться любимому делу — безделью.
К счастью, урок считался факультативным. Учителя особо не придирались к результатам — главное, чтобы дети не устраивали глиняные бои и не швырялись комьями друг в друга. Так что Чэнь Цзюньцянь мог со спокойной совестью предаться любимому делу — безделью.
Его сосед, прилежный староста Лу, с самым серьёзным видом корпел над глиной, пытаясь вылепить аккуратный кувшин строго по инструкции. А вот девочки напротив времени зря не теряли: Линь Му и Сюй Ювэй вовсю развлекались, воспринимая глину как отличную замену пластилину, и увлечённо лепили всякую всячину.
Его сосед, прилежный староста Лу, с самым серьёзным видом корпел над глиной, пытаясь вылепить аккуратный кувшин строго по инструкции. А вот девочки напротив времени зря не теряли: Линь Му и Сюй Ювэй вовсю развлекались, воспринимая глину как отличную замену пластилину, и увлечённо лепили всякую всячину.
Надо признать, слухи не врут: Сюй Ювэй, которая, по словам Линь Му, тренировалась делать пирожные на обычном пластилине, действительно обладала завидным талантом. Её работы выходили невероятно аккуратными. Куда там Чэнь Цзюньцяню с его «шедеврами»: кривым снеговиком из двух шаров разного калибра и «танком», собранным из кубика, бруска и глиняной трубочки. Маленькие фигурки людей и крошечные яства в руках девочки получались совсем как настоящие.
Надо признать, слухи не врут: Сюй Ювэй, которая, по словам Линь Му, тренировалась делать пирожные на обычном пластилине, действительно обладала завидным талантом. Её работы выходили невероятно аккуратными. Куда там Чэнь Цзюньцяню с его «шедеврами»: кривым снеговиком из двух шаров разного калибра и «танком», собранным из кубика, бруска и глиняной трубочки. Маленькие фигурки людей и крошечные яства в руках девочки получались совсем как настоящие.
«В каком-то смысле ей роль великой прародительницы Нюйва подходит куда больше, чем мне»
«В каком-то смысле ей роль великой прародительницы Нюйва подходит куда больше, чем мне»
Видимо, решив, что мелкие поделки — это слишком просто, Сюй Ювэй замахнулась на монументальное искусство и принялась возводить целый замок. К концу урока у неё действительно получилось нечто впечатляющее. Сначала восхищённо заохал подошедший учитель, а следом за ним подтянулись и любопытные ребята из соседних рядов.
Видимо, решив, что мелкие поделки — это слишком просто, Сюй Ювэй замахнулась на монументальное искусство и принялась возводить целый замок. К концу урока у неё действительно получилось нечто впечатляющее. Сначала восхищённо заохал подошедший учитель, а следом за ним подтянулись и любопытные ребята из соседних рядов.
Однако стоило раздаться звонку, как Ювэй, к всеобщему изумлению, одним небрежным движением раздавила замок, над которым трудилась весь урок. Смяв некогда красивое творение в бесформенный серый ком, она как ни в чём не бывало поднялась со стула и пошла к раковинам у входа мыть руки.
Однако стоило раздаться звонку, как Ювэй, к всеобщему изумлению, одним небрежным движением раздавила замок, над которым трудилась весь урок. Смяв некогда красивое творение в бесформенный серый ком, она как ни в чём не бывало поднялась со стула и пошла к раковинам у входа мыть руки.
Линь Му поспешила следом. Встав у соседнего крана, она принялась отмывать ладошки, с жалостью и недоумением поглядывая на подругу.
Линь Му поспешила следом. Встав у соседнего крана, она принялась отмывать ладошки, с жалостью и недоумением поглядывая на подругу.
— Зачем ты его сломала? — тихо спросила она. — Ты же так долго старалась, такая красота получилась. Жалко ведь...
— Зачем ты его сломала? — тихо спросила она. — Ты же так долго старалась, такая красота получилась. Жалко ведь...
— Ну и пусть, — пожала плечами Сюй Ювэй. — Я сама его сделала, значит, имею право делать с ним всё, что захочу. К тому же урок закончился. Оставила бы я его там — придут ребята из другого класса и всё равно сомнут в общую кучу.
— Ну и пусть, — пожала плечами Сюй Ювэй. — Я сама его сделала, значит, имею право делать с ним всё, что захочу. К тому же урок закончился. Оставила бы я его там — придут ребята из другого класса и всё равно сомнут в общую кучу.
— Вовсе нет, — возразила Линь Му. — Учителю твой замок очень понравился, мы могли бы попросить его отложить. Его бы обожгли в печи, раскрасили, и он хранился бы долгие годы! Вэйвэй, ты что, забыла сказку про глиняный горшок и железный, которую мы в прошлом полугодии читали на уроках чтения? Прошли века, заносчивый железный горшок заржавел и рассыпался в прах, а глиняный откопали целым и невредимым!
— Вовсе нет, — возразила Линь Му. — Учителю твой замок очень понравился, мы могли бы попросить его отложить. Его бы обожгли в печи, раскрасили, и он хранился бы долгие годы! Вэйвэй, ты что, забыла сказку про глиняный горшок и железный, которую мы в прошлом полугодии читали на уроках чтения? Прошли века, заносчивый железный горшок заржавел и рассыпался в прах, а глиняный откопали целым и невредимым!
— На свете нет ничего вечного, — тихо, после недолгой паузы отозвалась Сюй Ювэй.
— На свете нет ничего вечного, — тихо, после недолгой паузы отозвалась Сюй Ювэй.
Она тут же спохватилась — не стоило грузить своими мыслями Линь Му, которая просто хотела её поддержать. Ювэй привычно нацепила улыбку и перевела тему:
Она тут же спохватилась — не стоило грузить своими мыслями Линь Му, которая просто хотела её поддержать. Ювэй привычно нацепила улыбку и перевела тему:
— Ой, ладно тебе! Мне просто до жути в туалет приспичило. Муму, пойдёшь со мной за компанию?
— Ой, ладно тебе! Мне просто до жути в туалет приспичило. Муму, пойдёшь со мной за компанию?
— Угу, пойдём.
— Угу, пойдём.
Чэнь Цзюньцянь проводил взглядом уходящих девочек. Он по привычке хотел было потереть лицо, но вовремя вспомнил про испачканные грязью ладони. Тщательно отмыв руки под краном, он не торопясь побрёл обратно в класс.
Чэнь Цзюньцянь проводил взглядом уходящих девочек. Он по привычке хотел было потереть лицо, но вовремя вспомнил про испачканные грязью ладони. Тщательно отмыв руки под краном, он не торопясь побрёл обратно в класс.
Странности Сюй Ювэй давно никого в классе не удивляли. Ребята пошушукались немного о её поведении на уроке керамики и быстро забыли, разве что в девичьих сплетнях к её образу добавился новый штрих — мол, у Ювэй такой крутой нрав, что она при случае и побить может.
Странности Сюй Ювэй давно никого в классе не удивляли. Ребята пошушукались немного о её поведении на уроке керамики и быстро забыли, разве что в девичьих сплетнях к её образу добавился новый штрих — мол, у Ювэй такой крутой нрав, что она при случае и побить может.
Как и ожидал Цзюньцянь, на продлёнке Линь Му сама разыскала его. Они уселись рядышком на самом последнем ряду в комнате с телевизором и принялись вполголоса болтать, краем глаза следя за очередной серией «Приключений Джеки Чана».
Как и ожидал Цзюньцянь, на продлёнке Линь Му сама разыскала его. Они уселись рядышком на самом последнем ряду в комнате с телевизором и принялись вполголоса болтать, краем глаза следя за очередной серией «Приключений Джеки Чана».
Позавчера крутили одиннадцатую серию про талисман Обезьяны, вчера — двенадцатую про талисман Тигра. Сегодня же, в кратком содержании перед тринадцатым эпизодом, на экране как раз показывали те самые драматичные моменты, где злой Джеки, отделившийся благодаря силе Инь и Ян, крадёт все талисманы и тем самым воскрешает Шендю.
Позавчера крутили одиннадцатую серию про талисман Обезьяны, вчера — двенадцатую про талисман Тигра. Сегодня же, в кратком содержании перед тринадцатым эпизодом, на экране как раз показывали те самые драматичные моменты, где злой Джеки, отделившийся благодаря силе Инь и Ян, крадёт все талисманы и тем самым воскрешает Шендю.
Линь Му подпёрла щёку кулачком и, не отрывая взгляда от экрана, со вздохом заметила:
Линь Му подпёрла щёку кулачком и, не отрывая взгляда от экрана, со вздохом заметила:
— Слушай, я иногда думаю: может, у Вэйвэй тоже есть талисман Тигра? Вчера в школу пришла добрая Вэйвэй, а сегодня её словно подменили — явилась злая. Как ещё объяснить, что её так штормит из крайности в крайность?
— Слушай, я иногда думаю: может, у Вэйвэй тоже есть талисман Тигра? Вчера в школу пришла добрая Вэйвэй, а сегодня её словно подменили — явилась злая. Как ещё объяснить, что её так штормит из крайности в крайность?
— Наверное, дело в семье, — предположил Чэнь Цзюньцянь. Как человек, уже проживший одну жизнь и вновь оказавшийся в детском теле, он прекрасно понимал, под каким колоссальным давлением могут находиться дети в этом возрасте из-за домашней обстановки. Вот только выразить свои переживания они зачастую не умеют — сказывается разница в восприятии мира со взрослыми.
— Наверное, дело в семье, — предположил Чэнь Цзюньцянь. Как человек, уже проживший одну жизнь и вновь оказавшийся в детском теле, он прекрасно понимал, под каким колоссальным давлением могут находиться дети в этом возрасте из-за домашней обстановки. Вот только выразить свои переживания они зачастую не умеют — сказывается разница в восприятии мира со взрослыми.
Из-за этого родители частенько не способны искренне понять чувства собственного ребёнка. Поступки, которые для детей кажутся отчаянным криком о помощи, взрослые просто пропускают мимо ушей. В лучшем случае буркнут под нос, что чадо сегодня не в духе, и лишь единицы поинтересуются, не случилось ли чего в школе. Куда чаще в ответ летит стандартное: «Я с утра до вечера на работе впахиваю, потом по магазинам бегаю, готовлю на всю ораву, а ты мне тут ещё недовольную мину строишь!»
Из-за этого родители частенько не способны искренне понять чувства собственного ребёнка. Поступки, которые для детей кажутся отчаянным криком о помощи, взрослые просто пропускают мимо ушей. В лучшем случае буркнут под нос, что чадо сегодня не в духе, и лишь единицы поинтересуются, не случилось ли чего в школе. Куда чаще в ответ летит стандартное: «Я с утра до вечера на работе впахиваю, потом по магазинам бегаю, готовлю на всю ораву, а ты мне тут ещё недовольную мину строишь!»
В этом плане их с Линь Му семьи были редким исключением. Конечно, можно возразить, что они и сами по себе росли послушными детьми и не доставляли хлопот родителям. Но ведь именно чуткое воспитание и здоровая атмосфера дома сделали их такими.
В этом плане их с Линь Му семьи были редким исключением. Конечно, можно возразить, что они и сами по себе росли послушными детьми и не доставляли хлопот родителям. Но ведь именно чуткое воспитание и здоровая атмосфера дома сделали их такими.
— Кстати! — Линь Му оживилась, явно довольная своей внезапной догадкой. — Вэйвэй ведь ведёт дневник. Вот бы его почитать, сразу стало бы ясно, о чём она думает целыми днями!
— Кстати! — Линь Му оживилась, явно довольная своей внезапной догадкой. — Вэйвэй ведь ведёт дневник. Вот бы его почитать, сразу стало бы ясно, о чём она думает целыми днями!
Но радость её быстро угасла. Опустив голову, она принялась разглядывать носки своих белых кед и уныло добавила:
Но радость её быстро угасла. Опустив голову, она принялась разглядывать носки своих белых кед и уныло добавила:
— Хотя нет, глупость какая-то. У неё наверняка такой же личный дневник с кодовым замком, какой она подарила мне. Даже если она принесёт его в школу, без кода мы ничего не прочитаем.
— Хотя нет, глупость какая-то. У неё наверняка такой же личный дневник с кодовым замком, какой она подарила мне. Даже если она принесёт его в школу, без кода мы ничего не прочитаем.
— А-а, так вот какую штуковину ты у неё утром выцыганила, — усмехнулся Цзюньцянь.
— А-а, так вот какую штуковину ты у неё утром выцыганила, — усмехнулся Цзюньцянь.
— Это... это исключительно ради тренировки! Буду развивать слог для сочинений по китайскому! — щёки девочки порозовели.
— Это... это исключительно ради тренировки! Буду развивать слог для сочинений по китайскому! — щёки девочки порозовели.
— Нам классная и так каждую неделю задаёт писать отчёты на свободную тему. Ты над ними-то вечно пыхтишь и не знаешь, что вымучить, а тут собралась каждый день строчить?
— Нам классная и так каждую неделю задаёт писать отчёты на свободную тему. Ты над ними-то вечно пыхтишь и не знаешь, что вымучить, а тут собралась каждый день строчить?
— Это совсем другое! — надулась Линь Му.
— Это совсем другое! — надулась Линь Му.
Она снова опустила взгляд и упрямо буркнула:
Она снова опустила взгляд и упрямо буркнула:
— Говорю же, другое.
— Говорю же, другое.
Раньше она и правда терпеть не могла еженедельные школьные сочинения. Писать было решительно не о чем: каждый день походил на предыдущий, жизнь казалась бесконечной чередой повторений. Ну о чём рассказывать? О том, что в играх вроде «Весёлой фермы» или «Парковки» в соцсети QQ поднялся уровень? Никаких событий, даже рост — и тот стоял на месте.
Раньше она и правда терпеть не могла еженедельные школьные сочинения. Писать было решительно не о чем: каждый день походил на предыдущий, жизнь казалась бесконечной чередой повторений. Ну о чём рассказывать? О том, что в играх вроде «Весёлой фермы» или «Парковки» в соцсети QQ поднялся уровень? Никаких событий, даже рост — и тот стоял на месте.
Но за последние пару дней время словно замедлилось. Каждые сутки приносили столько эмоций, что их непременно хотелось запечатлеть на бумаге. Не зря ведь слова Сюй Ювэй так зацепили её, что она без раздумий приняла подарок.
Но за последние пару дней время словно замедлилось. Каждые сутки приносили столько эмоций, что их непременно хотелось запечатлеть на бумаге. Не зря ведь слова Сюй Ювэй так зацепили её, что она без раздумий приняла подарок.
Линь Му пока не понимала, откуда взялось это щемящее чувство. Размышления давались ей с трудом, да и забивать голову философией не хотелось, поэтому она — точь-в-точь как Сюй Ювэй утром — резко вильнула в сторону:
Линь Му пока не понимала, откуда взялось это щемящее чувство. Размышления давались ей с трудом, да и забивать голову философией не хотелось, поэтому она — точь-в-точь как Сюй Ювэй утром — резко вильнула в сторону:
— Слушай, а давай сегодня после уроков проследим за Вэйвэй? Выясним наконец, где прячется её секретная база!
— Слушай, а давай сегодня после уроков проследим за Вэйвэй? Выясним наконец, где прячется её секретная база!
— Сегодня не получится, — обломал её Цзюньцянь. — У тебя дома продукты закончились, после школы нужно идти на рынок. Ты же взяла те оставшиеся шесть юаней с мелочью?
— Сегодня не получится, — обломал её Цзюньцянь. — У тебя дома продукты закончились, после школы нужно идти на рынок. Ты же взяла те оставшиеся шесть юаней с мелочью?
— Ой, точно... — спохватилась она. — Опять за покупками.
— Ой, точно... — спохватилась она. — Опять за покупками.
— То-то и оно, — улыбнулся он.
— То-то и оно, — улыбнулся он.
Тем временем на экране развернулась финальная битва. Джеки Чан с руками, покрытыми светящимся зелёным зельем, бесстрашно запускал их прямо в брюхо Шендю, вырывая один талисман за другим. Захватывающее зрелище и демонстрация магических сил заставили детей в зале прильнуть к экрану, то и дело восторженно охая.
Тем временем на экране развернулась финальная битва. Джеки Чан с руками, покрытыми светящимся зелёным зельем, бесстрашно запускал их прямо в брюхо Шендю, вырывая один талисман за другим. Захватывающее зрелище и демонстрация магических сил заставили детей в зале прильнуть к экрану, то и дело восторженно охая.
— Кстати, Цзюньцянь, а какой талисман ты бы хотел больше всего? — шёпотом спросила Линь Му.
— Кстати, Цзюньцянь, а какой талисман ты бы хотел больше всего? — шёпотом спросила Линь Му.
— Наверное, Петуха, — немного подумав, отозвался он. — Интересно было бы полетать. А ты?
— Наверное, Петуха, — немного подумав, отозвался он. — Интересно было бы полетать. А ты?
— А я — Собаки. Хочу, чтобы папа, мама, дедушка с бабушкой... ну, вообще все-все наши родные снова стали молодыми, прямо как дядя Джеки в мультике.
— А я — Собаки. Хочу, чтобы папа, мама, дедушка с бабушкой... ну, вообще все-все наши родные снова стали молодыми, прямо как дядя Джеки в мультике.
— А о себе подумала?
— А о себе подумала?
— Хе-хе, так я же ещё маленькая! Мне до старости как до луны пешком.
— Хе-хе, так я же ещё маленькая! Мне до старости как до луны пешком.
Сквозь оконное стекло пробивались тёплые лучи полуденного солнца. Чэнь Цзюньцянь повернул голову и залюбовался Линь Му, которая безмятежно болтала обутыми в белые кеды ножками и улыбалась так искренне и чисто, словно кто-то бросил кусочек сахара в прозрачный мёд. И сладость эта была такой осязаемой, что, казалось, её можно было услышать — тонким хрустальным звоном.
Сквозь оконное стекло пробивались тёплые лучи полуденного солнца. Чэнь Цзюньцянь повернул голову и залюбовался Линь Му, которая безмятежно болтала обутыми в белые кеды ножками и улыбалась так искренне и чисто, словно кто-то бросил кусочек сахара в прозрачный мёд. И сладость эта была такой осязаемой, что, казалось, её можно было услышать — тонким хрустальным звоном.

Комментарии

Загрузка...