Глава 23

Глава 23. Бездонные желудки: кто кого?Рука Эйса, безжалостно выкручивающая резиновое ухо младшего брата, так и застыла в воздухе. Сабо, до этого прятавший лицо в ладонях от невыносимого испанского стыда, медленно опустил руки, не веря собственным ушам. Угощает? Она... правда собирается за это платить?!Луффи, почуяв магическое слово, тут же перестал скулить. Его оттянутое на полметра ухо с противным чавкающим звуком вернулось на место, словно и не болело вовсе.Мальчишка резко вскинул взлохмаченную голову, и в его потухших было глазах с новой, пугающей силой вспыхнули два алчных, первобытных костра. Дрожащим от священного трепета пальцем он ткнул сперва в собственную грудь, а затем — на соблазнительно шкварчащие шматы жареного мяса, источающие божественный аромат за витриной ресторана.— В-взаправду?! Красная сестрёнка, ты не шутишь?! — прохрипел он сорвавшимся от предвкушения голосом.— Разумеется! — Эмбер гордо выпятила грудь и ударила себя кулаком в сердце. Её улыбка была настолько лучезарной и тёплой, что могла бы с лёгкостью растопить вечные снега на пике Драконьего Хребта. — Я — рыцарь-скаут Ордо Фавониус! Оказывать радушный приём гостям, прибывшим издалека — мой прямой рыцарский долг!— Да-а-а-а! Эмбер, ты просто богиня! — Паймон, обезумев от счастья, закрутила в воздухе немыслимые сальто. Ей вторил восторженный визг:— Паймон будет Медовое Мясо с Морковью! Ой, и ещё, ещё дайте Сладкую Курочку!— Мясо! Мясо! МЯСО!!! — Луффи отцепился от фонарного столба с такой скоростью, что его фигура смазалась в неясную кляксу. Мгновение — и он уже восседал за лучшим свободным столиком знаменитого «Хорошего Охотника». Схватив в кулаки вилку с ножом, дикарь принялся лупить ими по деревянной столешнице с ритмичностью взбесившегося барабанщика. Бах! Бах! Бах! — Эй, хозяин! Тащи сюда еду! Неси всё самое большое, жирное и вкусное мясо, что у вас есть!Эйс и Сабо обменялись тоскливыми взглядами. В глазах обоих плескалась беспросветная, тяжелая, как свинцовая плита, безнадёга. Боги, какой же он идиот...Буквально через десять минут огромный круглый стол ресторана ломился от гастрономического изобилия, угрожая проломиться под тяжестью деликатесов Мондштадта. Здесь высились горки обжаренной до золотистой корочки Мондштадтской Жареной Рыбы, истекающее густым карамельным соусом горячее Медовое Мясо с Морковью и бесконечные вереницы шипящих, брызжущих раскаленным жиром шампуров с отборным шашлыком. Густой, одуряюще вкусный аромат специй и жареного мяса столбом поднимался к небесам, заставляя прохожих давиться слюной.— Приятного аппетита! — синхронно рявкнули Луффи и Паймон так, что задрожали стёкла в соседних домах.А в следующую долю секунды начался истинный кулинарный апокалипсис. Словно саранча, они обрушились на еду. Челюсть Луффи отвалилась вниз с пугающим хрустом, растянувшись до нечеловеческих размеров, и он одним махом заглотил гигантский шампур с мясом — прямо целиком, вместе с острой деревянной шпажкой! Раздался жуткий чавкающий хруст, и спустя пару секунд мальчишка уже с блаженной улыбкой глотал пережеванное месиво.— Вкуснотища-а-а-а! — прочавкал он, пуская по подбородку жирные реки.— Пф! Черепаха! Смотри, как надо! — Паймон ничуть не желала уступать в этой битве титанов. Крошечная фея умудрилась поднять обеими ручками блюдо с Медовым Мясом с Морковью, которое было раза в три больше её самой, и буквально нырнула туда лицом! Через мгновение она вынырнула, а её щёки раздулись до размера двух спелых арбузов, превратив её в невероятно прожорливого хомяка-мутанта. — Ещё порцию!— Хозяин! Тащи ещё двадцать порций шашлыка! — орал Луффи.— А Паймон требует... фью... пятьдесят порций Сладкой Курочки! — промычала набитым ртом парящая спутница.Это была уже не просто трапеза. Это была кровавая бойня, безжалостное и беспощадное побоище между бездонным желудком резинового мутанта и черной дырой в теле мелкого парящего гида. Тарелки перед ними опустошались со скоростью работы пулемета. Посуда с оглушительным звоном громоздилась в шаткие башни. Вот выросла одна высоченная фарфоровая колонна... за ней тут же поднялась вторая! Строения из грязных тарелок росли не по дням, а по часам, заслоняя солнце.Остальные посетители ресторана попросту забыли о своей еде. Они сидели, вытаращив глаза и разинув рты, не в силах оторваться от этого первобытного ужаса.Эйс обреченно уронил голову на руки, массируя пульсирующие болью виски. Вены на его лбу вздулись и опасно дёргались.— Этот безмозглый кусок идиота... — прошипел брюнет сквозь сцепленные зубы, обращаясь к Сабо. — Он же пустит эту девчонку по миру! Она останется без штанов!Блондин лишь нервно хохотнул, не зная, плакать ему или смеяться. Извлекши из кармана белоснежный платок, он элегантно промакнул уголки губ, после чего повернулся к Эмбер и выдавил из себя самую виноватую улыбку из своего арсенала дипломата.— Мне невыразимо стыдно, Эмбер... Простите нас, ради всего святого... Луффи, он... у него просто очень специфический метаболизм.— Ха-ха-ха! Бросьте, всё в полном порядке! — Эмбер искренне расхохоталась. В её глазах плясали озорные искорки. Глядя на эту парочку ненасытных троглодитов, скаут не испытывала ни капли тревоги — напротив, зрелище приводило её в щенячий восторг. — С ума сойти! Я в жизни не видела, чтобы кто-то с такой страстью уничтожал еду!Она повернулась к золотоволосому юноше, который всё это время меланхолично потягивал холодный фруктовый сок, сохраняя стоическое молчание.— Эй, Путешественник, ты только посмотри! Да эти ребята даже тебя за пояс заткнут!Путешественник лишь кротко улыбнулся уголками губ. Ни проронив ни единого слова, он подхватил свою порцию нетронутой жареной рыбы и осторожно, словно сапёр бомбу, сдвинул тарелку на самый центр стола, прямо на линию фронта.И начался ад. Мгновенно, словно две ядовитые кобры, растянувшаяся рука Луффи и крошечная лапка Паймон рванули к заветному куску плоти.— Моё мясо-о-о-о! — взревел пират.— Паймон увидела первой! — завизжала фея.Бдыщ!Два твердолобых снаряда на огромной скорости впечатались друг в друга. Резиновый лоб Луффи смешно промялся внутрь, погасив удар, и со смачным хлопком отскочил обратно. А вот Паймон повезло меньше. Мелкая бестия кубарем отлетела назад, судорожно схватившись за ушибленную макушку. В её огромных глазах заблестели крупные, как горошины, слёзы боли.— У-у-у, проклятый резиноголовый монстр! — обиженно заскулила она, наворачивая круги в воздухе.— Хе-хе-хе! А рыбка-то досталась мне! — самодовольно прошамкал Луффи с набитым до отказа ртом, из которого во все стороны летели ошмётки рыбной чешуи и костей.Чаша терпения Эйса переполнилась и взорвалась. Если он позволит этому недоумку позорить их ещё хоть секунду, его собственное лицо сгорит от стыда прямо здесь! Вскочив с места, словно ошпаренный, старший брат железной хваткой вцепился в загривок Луффи и со всей дури впечатал его резиновое лицо прямо в деревянную столешницу, раскидав тарелки.— А ну заткнись и веди себя прилично, животное! — проревел Эйс, брызгая слюной от ярости. — Ты нас позоришь!— Ммм-мм-мясо... пуш-ти... м-моё мя-я-ясо... — придушенно мычал придавленный к столу Луффи, отчаянно скребя ногтями по скатерти в попытках дотянуться до очередного окорока.Наблюдая за этим первозданным хаосом, Сабо лишь тяжело вздохнул. И всё же... несмотря на крики, драку за еду и всеобщий переполох, где-то глубоко в груди аристократа расцвело странное, щемящее чувство абсолютного покоя и домашнего уюта. Он перевёл взгляд на кристально чистое, пронзительно-синее небо Мондштадта. Прислушался к беззаботному смеху горожан, проходящих мимо террасы. Посмотрел на своих бестолковых, вечно грызущихся братьев и новых, таких же странных друзей.Свобода.Кажется, именно так она и пахнет. Ветром, одуванчиками и жареным мясом.— Бур-р-р-рп! — Луффи отрыгнул с такой оглушительной мощью, что затряслись навесы, и с видом безмерно счастливого Будды откинулся на спинку стула, похлопывая себя по раздувшемуся, как воздушный шар, тугому животу. Пизанская башня из пустых тарелок прямо перед его носом угрожающе покачивалась, готовая вот-вот рухнуть.На противоположном конце стола, раскинув ручки и ножки, безжизненно зависла в воздухе Паймон. Её живот натянулся барабаном, а на лице застыла улыбка сытой нирваны.— Всё... Паймон больше не влезет... даже крошечка... — слабо простонала фея.Эйс и Сабо обвели остекленевшими взглядами разоренное поле боя, в которое превратился их столик. Лица братьев в этот момент представляли собой шедевр экспрессионизма. Один был готов провалиться сквозь землю или, на худой конец, выкопать себе могилу прямо под брусчаткой Мондштадта голыми руками. Второй же скрипел зубами с такой силой, что, казалось, крошилась эмаль, лелея мечту подвесить ненасытного братца за ноги на городской площади и пороть до кровавых соплей!— Эм-м... Эмбер, — голос Сабо дрогнул и сорвался на фальцет. Его лицо пылало от невыносимого стыда. — Я... я даже не знаю, как выразить глубину нашего раскаяния. Это просто позорище!— Пустяки! Право слово, пустяки! — Эмбер изо всех сил пыталась держать марку. Она отчаянно замахала руками, хотя её фирменная лучезарная улыбка уже начала давать трещины и казалась до жути неестественной и дёрганной. — Главное, что все сыты и довольны! А-ха... ха-ха...И именно в эту секунду к их многострадальному столику, источая флюиды гостеприимства и профессионализма, грациозной походкой приблизилась хозяйка ресторана, несравненная Сара. В её изящных ручках покоился свиток бумаги, длина которого бросала вызов всем законам здравого смысла.— С вас, дорогие гости, ровно восемьдесят девять тысяч шестьсот моры. Будете платить наличными? — проворковала Сара своим фирменным сладким голоском.Эта чудовищная цифра ледяным лезвием вспорола атмосферу беспечности. Воздух над столом мгновенно замерз и осыпался звенящим инеем.— В-восемьдесят... в-восемьдесят тысяч... — Улыбка на лице скаута пошла крупными трещинами и окончательно рассыпалась в прах. Мелкой дрожью скованные пальцы Эмбер неуверенно потянулись к бесконечной ленте пергамента. Девушка сглотнула пересохшим горлом и вперила стеклянный взгляд в ровные ряды каллиграфических строчек.Медовое Мясо с Морковью... тридцать порций.Мондштадтская Жареная Рыба... двадцать порций.Сладкая Курочка... ПЯТЬДЕСЯТ ПОРЦИЙ!Отборный шашлык... СТО ДВАДЦАТЬ ШАМПУРОВ!!!Зрачки Эмбер сузились до размера булавочной головки. Ей показалось, что кто-то безжалостно вонзил ей в сердце ржавый кинжал и теперь медленно проворачивает рукоять.Её жалование за целый месяц... нет, за ДВА чёрт возьми месяца изнурительных патрулей и битв с хиличурлами! Всё... всё испарилось в желудке этого монстра!Её новенький, потрясающе красивый скин на планер! ПРОЩАЙ!Эксклюзивная, лимитированная бутылка Одуванчикового Вина, которую она клятвенно обещала подарить Эоле на день рождения! ПРОЩАЙ!Её собственные деньги на пропитание до конца следующего месяца! ТОЖЕ ПРОЩАЙТЕ!— У-у-у-у... — тихонько заскулила Эмбер. Из уголка её покрасневшего глаза медленно, предательски прочертив влажную дорожку по щеке, выкатилась крупная, тяжёлая слеза — кристально чистая квинтэссенция нищеты, боли и горького раскаяния в собственной щедрости.— Ух ты-ы-ы! Красная сестренка, а чего это ты вдруг расплакалась? Соринка в глаз попала? — Луффи искренне не понимал масштаба трагедии, непонимающе моргая.ХРЯСЬ!Пудовый кулак старшего брата с феноменальной скоростью и силой обрушился на макушку резинового обжоры, впечатав его лицом в остатки соуса.— Это всё из-за тебя, прожорливое ты чудовище! — рычанием бешеного волка выплюнул Эйс, мертвой хваткой вцепившись брату в волосы. — Полюбуйся, до чего ты довел хорошего человека, скотина!— Ай-яй-яй! Эйс, больно же! За что ты опять меня бьёшь?! — жалобно завыл Луффи, потирая мгновенно вспухшую на голове багровую шишку.— Умоляю о прощении! — Сабо вскочил как ужаленный и отвесил девушке такой резкий и глубокий поклон в девяносто градусов, что едва не переломился пополам. — Мы... мы клянемся честью, что вернем вам этот долг до последней монеты, чего бы нам это ни стоило!С этими словами аристократ лихорадочно потянул руки к своему поясу, пытаясь отстегнуть сияющий бирюзой Глаз Бога. В его понимании этот светящийся камешек явно стоил бешеных денег и с легкостью покрыл бы любой долг.— Н-нет! Стой! Не нужно! — Эмбер в ужасе распахнула глаза и железной хваткой вцепилась в дрожащие запястья Сабо, останавливая его.Судорожно глотнув воздуха, скаут мобилизовала все скрытые резервы своей воли. Она заставила мышцы лица изогнуться в пародии на улыбку, хотя выглядело это так, словно её пытали калёным железом.— Если рыцарь сказал, что... что угощает... значит, угощает! Рыцари не берут свои слова назад! — Круто развернувшись, девушка, словно приговоренная к смертной казни преступница, побрела к кассе. Каждый шаг давался ей свинцовой тяжестью. Дрожащими руками она извлекла из глубин кармана свой тощий, потрёпанный кошелёк с вышитым на нём Бароном Зайчиком, который сейчас казался таким же грустным, как и его хозяйка. — Сара... вот... я оплачу... — простонала Эмбер сдавленным голосом, в котором явно слышались нотки надвигающейся истерики....Спустя долгие пятнадцать минут пёстрая компания вновь брела по вымощенным булыжником и залитым солнцем улицам Мондштадта.Правда, атмосфера в отряде стояла донельзя гнетущая и сюрреалистичная.Довольный жизнью и сытый Луффи вальяжно вышагивал впереди, то и дело сладострастно облизываясь и мысленно смакуя послевкусие гигантского шашлыка.Эйс сверлил затылок беспечного братца таким концентрированным, испепеляющим взглядом, что тот должен был давно воспламениться.Сабо, сгорая от стыда, семенил за их проводницей, то и дело открывая рот в тщетных попытках подобрать слова извинений, но тут же захлопывая его обратно.А что касается несчастного рыцаря-скаута, то мисс Эмбер словно превратилась в ходячего мертвеца. Её фигура обмякла, краски навсегда покинули её милое личико, сделав его серым и безжизненным. Глаза остекленели, потеряв всякий фокус, а заплетающиеся ноги едва волочились по брусчатке. Девушка монотонно, как заведённая кукла, бормотала себе под нос бессвязные фразы:— Моя мора... мои накопления... мой бедненький Барон Зайчик...— Паймон так стыдно... — Летающая кроха подлетела к убитой горем девушке и робко, с величайшей осторожностью ткнула пухлым пальчиком её в плечо. — Паймон не стоило так жадно набрасываться на еду... прости меня...— Ты здесь ни при чём, — замогильным, абсолютно лишённым эмоций голосом откликнулась Эмбер, глядя в пустоту. — Это всё моя вина... Как я могла настолько катастрофически недооценить вместимость желудков резинового мутанта и Консервы...— Да не Консерва я, сколько можно-то! — возмущённо топнула ногой в воздухе Паймон, привычно оскорбившись.— Ну всё, хватит! — Эмбер внезапно остановилась и с размаху отхлестала себя ладонями по бледным щекам, силой вырывая сознание из пучины депрессии и нищеты. Взгляд её зеленых глаз снова стал осмысленным и твёрдым. — Мы плотно поели! А значит, настало время браться за настоящую работу!Она резко вытянула руку, указывая на возвышающееся впереди исполинское здание с острыми шпилями и гербами, гордо реющими на ветру.— Смотрите! Вот это монументальное строение и есть штаб-квартира доблестного Ордо Фавониус! Не будем терять ни секунды — я немедленно отведу вас на аудиенцию к Действующему Магистру, магистру Джинн!— Магистр Джинн? — Сабо в недоумении моргнул, переваривая незнакомый титул.— Именно так! — На лице Эмбер вновь вспыхнуло праведное пламя истинной гордости рыцаря-скаута, выжигая остатки грусти. — Магистр Джинн — самый надёжный, мудрый и сильный человек во всём Мондштадте! Она просто обязана лично выслушать ваш рассказ и узнать о сложившейся ситуации!Её пронзительный взгляд медленно опустился и замер на светящемся бирюзой камне, висящем на бедре у блондина.— И в первую очередь это касается конкретно тебя! — многозначительно добавила девушка, понизив голос. — Появление совершенно нового, никому не известного владельца Глаза Бога... Да ещё и такого юного! Поверь мне на слово, для всего Мондштадта это событие грандиознейшего, просто невообразимого масштаба!

Глава 23. Бездонные желудки: кто кого?

Рука Эйса, безжалостно выкручивающая резиновое ухо младшего брата, так и застыла в воздухе. Сабо, до этого прятавший лицо в ладонях от невыносимого испанского стыда, медленно опустил руки, не веря собственным ушам. Угощает? Она... правда собирается за это платить?!

Луффи, почуяв магическое слово, тут же перестал скулить. Его оттянутое на полметра ухо с противным чавкающим звуком вернулось на место, словно и не болело вовсе.

Мальчишка резко вскинул взлохмаченную голову, и в его потухших было глазах с новой, пугающей силой вспыхнули два алчных, первобытных костра. Дрожащим от священного трепета пальцем он ткнул сперва в собственную грудь, а затем — на соблазнительно шкварчащие шматы жареного мяса, источающие божественный аромат за витриной ресторана.

— В-взаправду?! Красная сестрёнка, ты не шутишь?! — прохрипел он сорвавшимся от предвкушения голосом.

— Разумеется! — Эмбер гордо выпятила грудь и ударила себя кулаком в сердце. Её улыбка была настолько лучезарной и тёплой, что могла бы с лёгкостью растопить вечные снега на пике Драконьего Хребта. — Я — рыцарь-скаут Ордо Фавониус! Оказывать радушный приём гостям, прибывшим издалека — мой прямой рыцарский долг!

— Да-а-а-а! Эмбер, ты просто богиня! — Паймон, обезумев от счастья, закрутила в воздухе немыслимые сальто. Ей вторил восторженный визг:

— Паймон будет Медовое Мясо с Морковью! Ой, и ещё, ещё дайте Сладкую Курочку!

— Мясо! Мясо! МЯСО!!! — Луффи отцепился от фонарного столба с такой скоростью, что его фигура смазалась в неясную кляксу. Мгновение — и он уже восседал за лучшим свободным столиком знаменитого «Хорошего Охотника». Схватив в кулаки вилку с ножом, дикарь принялся лупить ими по деревянной столешнице с ритмичностью взбесившегося барабанщика. Бах! Бах! Бах! — Эй, хозяин! Тащи сюда еду! Неси всё самое большое, жирное и вкусное мясо, что у вас есть!

Эйс и Сабо обменялись тоскливыми взглядами. В глазах обоих плескалась беспросветная, тяжелая, как свинцовая плита, безнадёга. Боги, какой же он идиот...

Буквально через десять минут огромный круглый стол ресторана ломился от гастрономического изобилия, угрожая проломиться под тяжестью деликатесов Мондштадта. Здесь высились горки обжаренной до золотистой корочки Мондштадтской Жареной Рыбы, истекающее густым карамельным соусом горячее Медовое Мясо с Морковью и бесконечные вереницы шипящих, брызжущих раскаленным жиром шампуров с отборным шашлыком. Густой, одуряюще вкусный аромат специй и жареного мяса столбом поднимался к небесам, заставляя прохожих давиться слюной.

— Приятного аппетита! — синхронно рявкнули Луффи и Паймон так, что задрожали стёкла в соседних домах.

А в следующую долю секунды начался истинный кулинарный апокалипсис. Словно саранча, они обрушились на еду. Челюсть Луффи отвалилась вниз с пугающим хрустом, растянувшись до нечеловеческих размеров, и он одним махом заглотил гигантский шампур с мясом — прямо целиком, вместе с острой деревянной шпажкой! Раздался жуткий чавкающий хруст, и спустя пару секунд мальчишка уже с блаженной улыбкой глотал пережеванное месиво.

— Вкуснотища-а-а-а! — прочавкал он, пуская по подбородку жирные реки.

— Пф! Черепаха! Смотри, как надо! — Паймон ничуть не желала уступать в этой битве титанов. Крошечная фея умудрилась поднять обеими ручками блюдо с Медовым Мясом с Морковью, которое было раза в три больше её самой, и буквально нырнула туда лицом! Через мгновение она вынырнула, а её щёки раздулись до размера двух спелых арбузов, превратив её в невероятно прожорливого хомяка-мутанта. — Ещё порцию!

— Хозяин! Тащи ещё двадцать порций шашлыка! — орал Луффи.

— А Паймон требует... фью... пятьдесят порций Сладкой Курочки! — промычала набитым ртом парящая спутница.

Это была уже не просто трапеза. Это была кровавая бойня, безжалостное и беспощадное побоище между бездонным желудком резинового мутанта и черной дырой в теле мелкого парящего гида. Тарелки перед ними опустошались со скоростью работы пулемета. Посуда с оглушительным звоном громоздилась в шаткие башни. Вот выросла одна высоченная фарфоровая колонна... за ней тут же поднялась вторая! Строения из грязных тарелок росли не по дням, а по часам, заслоняя солнце.

Остальные посетители ресторана попросту забыли о своей еде. Они сидели, вытаращив глаза и разинув рты, не в силах оторваться от этого первобытного ужаса.

Эйс обреченно уронил голову на руки, массируя пульсирующие болью виски. Вены на его лбу вздулись и опасно дёргались.

— Этот безмозглый кусок идиота... — прошипел брюнет сквозь сцепленные зубы, обращаясь к Сабо. — Он же пустит эту девчонку по миру! Она останется без штанов!

Блондин лишь нервно хохотнул, не зная, плакать ему или смеяться. Извлекши из кармана белоснежный платок, он элегантно промакнул уголки губ, после чего повернулся к Эмбер и выдавил из себя самую виноватую улыбку из своего арсенала дипломата.

— Мне невыразимо стыдно, Эмбер... Простите нас, ради всего святого... Луффи, он... у него просто очень специфический метаболизм.

— Ха-ха-ха! Бросьте, всё в полном порядке! — Эмбер искренне расхохоталась. В её глазах плясали озорные искорки. Глядя на эту парочку ненасытных троглодитов, скаут не испытывала ни капли тревоги — напротив, зрелище приводило её в щенячий восторг. — С ума сойти! Я в жизни не видела, чтобы кто-то с такой страстью уничтожал еду!

Она повернулась к золотоволосому юноше, который всё это время меланхолично потягивал холодный фруктовый сок, сохраняя стоическое молчание.

— Эй, Путешественник, ты только посмотри! Да эти ребята даже тебя за пояс заткнут!

Путешественник лишь кротко улыбнулся уголками губ. Ни проронив ни единого слова, он подхватил свою порцию нетронутой жареной рыбы и осторожно, словно сапёр бомбу, сдвинул тарелку на самый центр стола, прямо на линию фронта.

И начался ад. Мгновенно, словно две ядовитые кобры, растянувшаяся рука Луффи и крошечная лапка Паймон рванули к заветному куску плоти.

— Моё мясо-о-о-о! — взревел пират.

— Паймон увидела первой! — завизжала фея.

Бдыщ!

Два твердолобых снаряда на огромной скорости впечатались друг в друга. Резиновый лоб Луффи смешно промялся внутрь, погасив удар, и со смачным хлопком отскочил обратно. А вот Паймон повезло меньше. Мелкая бестия кубарем отлетела назад, судорожно схватившись за ушибленную макушку. В её огромных глазах заблестели крупные, как горошины, слёзы боли.

— У-у-у, проклятый резиноголовый монстр! — обиженно заскулила она, наворачивая круги в воздухе.

— Хе-хе-хе! А рыбка-то досталась мне! — самодовольно прошамкал Луффи с набитым до отказа ртом, из которого во все стороны летели ошмётки рыбной чешуи и костей.

Чаша терпения Эйса переполнилась и взорвалась. Если он позволит этому недоумку позорить их ещё хоть секунду, его собственное лицо сгорит от стыда прямо здесь! Вскочив с места, словно ошпаренный, старший брат железной хваткой вцепился в загривок Луффи и со всей дури впечатал его резиновое лицо прямо в деревянную столешницу, раскидав тарелки.

— А ну заткнись и веди себя прилично, животное! — проревел Эйс, брызгая слюной от ярости. — Ты нас позоришь!

— Ммм-мм-мясо... пуш-ти... м-моё мя-я-ясо... — придушенно мычал придавленный к столу Луффи, отчаянно скребя ногтями по скатерти в попытках дотянуться до очередного окорока.

Наблюдая за этим первозданным хаосом, Сабо лишь тяжело вздохнул. И всё же... несмотря на крики, драку за еду и всеобщий переполох, где-то глубоко в груди аристократа расцвело странное, щемящее чувство абсолютного покоя и домашнего уюта. Он перевёл взгляд на кристально чистое, пронзительно-синее небо Мондштадта. Прислушался к беззаботному смеху горожан, проходящих мимо террасы. Посмотрел на своих бестолковых, вечно грызущихся братьев и новых, таких же странных друзей.

Свобода.

Кажется, именно так она и пахнет. Ветром, одуванчиками и жареным мясом.

— Бур-р-р-рп! — Луффи отрыгнул с такой оглушительной мощью, что затряслись навесы, и с видом безмерно счастливого Будды откинулся на спинку стула, похлопывая себя по раздувшемуся, как воздушный шар, тугому животу. Пизанская башня из пустых тарелок прямо перед его носом угрожающе покачивалась, готовая вот-вот рухнуть.

На противоположном конце стола, раскинув ручки и ножки, безжизненно зависла в воздухе Паймон. Её живот натянулся барабаном, а на лице застыла улыбка сытой нирваны.

— Всё... Паймон больше не влезет... даже крошечка... — слабо простонала фея.

Эйс и Сабо обвели остекленевшими взглядами разоренное поле боя, в которое превратился их столик. Лица братьев в этот момент представляли собой шедевр экспрессионизма. Один был готов провалиться сквозь землю или, на худой конец, выкопать себе могилу прямо под брусчаткой Мондштадта голыми руками. Второй же скрипел зубами с такой силой, что, казалось, крошилась эмаль, лелея мечту подвесить ненасытного братца за ноги на городской площади и пороть до кровавых соплей!

— Эм-м... Эмбер, — голос Сабо дрогнул и сорвался на фальцет. Его лицо пылало от невыносимого стыда. — Я... я даже не знаю, как выразить глубину нашего раскаяния. Это просто позорище!

— Пустяки! Право слово, пустяки! — Эмбер изо всех сил пыталась держать марку. Она отчаянно замахала руками, хотя её фирменная лучезарная улыбка уже начала давать трещины и казалась до жути неестественной и дёрганной. — Главное, что все сыты и довольны! А-ха... ха-ха...

И именно в эту секунду к их многострадальному столику, источая флюиды гостеприимства и профессионализма, грациозной походкой приблизилась хозяйка ресторана, несравненная Сара. В её изящных ручках покоился свиток бумаги, длина которого бросала вызов всем законам здравого смысла.

— С вас, дорогие гости, ровно восемьдесят девять тысяч шестьсот моры. Будете платить наличными? — проворковала Сара своим фирменным сладким голоском.

Эта чудовищная цифра ледяным лезвием вспорола атмосферу беспечности. Воздух над столом мгновенно замерз и осыпался звенящим инеем.

— В-восемьдесят... в-восемьдесят тысяч... — Улыбка на лице скаута пошла крупными трещинами и окончательно рассыпалась в прах. Мелкой дрожью скованные пальцы Эмбер неуверенно потянулись к бесконечной ленте пергамента. Девушка сглотнула пересохшим горлом и вперила стеклянный взгляд в ровные ряды каллиграфических строчек.

Медовое Мясо с Морковью... тридцать порций.

Мондштадтская Жареная Рыба... двадцать порций.

Сладкая Курочка... ПЯТЬДЕСЯТ ПОРЦИЙ!

Отборный шашлык... СТО ДВАДЦАТЬ ШАМПУРОВ!!!

Зрачки Эмбер сузились до размера булавочной головки. Ей показалось, что кто-то безжалостно вонзил ей в сердце ржавый кинжал и теперь медленно проворачивает рукоять.

Её жалование за целый месяц... нет, за ДВА чёрт возьми месяца изнурительных патрулей и битв с хиличурлами! Всё... всё испарилось в желудке этого монстра!

Её новенький, потрясающе красивый скин на планер! ПРОЩАЙ!

Эксклюзивная, лимитированная бутылка Одуванчикового Вина, которую она клятвенно обещала подарить Эоле на день рождения! ПРОЩАЙ!

Её собственные деньги на пропитание до конца следующего месяца! ТОЖЕ ПРОЩАЙТЕ!

— У-у-у-у... — тихонько заскулила Эмбер. Из уголка её покрасневшего глаза медленно, предательски прочертив влажную дорожку по щеке, выкатилась крупная, тяжёлая слеза — кристально чистая квинтэссенция нищеты, боли и горького раскаяния в собственной щедрости.

— Ух ты-ы-ы! Красная сестренка, а чего это ты вдруг расплакалась? Соринка в глаз попала? — Луффи искренне не понимал масштаба трагедии, непонимающе моргая.

ХРЯСЬ!

Пудовый кулак старшего брата с феноменальной скоростью и силой обрушился на макушку резинового обжоры, впечатав его лицом в остатки соуса.

— Это всё из-за тебя, прожорливое ты чудовище! — рычанием бешеного волка выплюнул Эйс, мертвой хваткой вцепившись брату в волосы. — Полюбуйся, до чего ты довел хорошего человека, скотина!

— Ай-яй-яй! Эйс, больно же! За что ты опять меня бьёшь?! — жалобно завыл Луффи, потирая мгновенно вспухшую на голове багровую шишку.

— Умоляю о прощении! — Сабо вскочил как ужаленный и отвесил девушке такой резкий и глубокий поклон в девяносто градусов, что едва не переломился пополам. — Мы... мы клянемся честью, что вернем вам этот долг до последней монеты, чего бы нам это ни стоило!

С этими словами аристократ лихорадочно потянул руки к своему поясу, пытаясь отстегнуть сияющий бирюзой Глаз Бога. В его понимании этот светящийся камешек явно стоил бешеных денег и с легкостью покрыл бы любой долг.

— Н-нет! Стой! Не нужно! — Эмбер в ужасе распахнула глаза и железной хваткой вцепилась в дрожащие запястья Сабо, останавливая его.

Судорожно глотнув воздуха, скаут мобилизовала все скрытые резервы своей воли. Она заставила мышцы лица изогнуться в пародии на улыбку, хотя выглядело это так, словно её пытали калёным железом.

— Если рыцарь сказал, что... что угощает... значит, угощает! Рыцари не берут свои слова назад! — Круто развернувшись, девушка, словно приговоренная к смертной казни преступница, побрела к кассе. Каждый шаг давался ей свинцовой тяжестью. Дрожащими руками она извлекла из глубин кармана свой тощий, потрёпанный кошелёк с вышитым на нём Бароном Зайчиком, который сейчас казался таким же грустным, как и его хозяйка. — Сара... вот... я оплачу... — простонала Эмбер сдавленным голосом, в котором явно слышались нотки надвигающейся истерики.

...Спустя долгие пятнадцать минут пёстрая компания вновь брела по вымощенным булыжником и залитым солнцем улицам Мондштадта.

Правда, атмосфера в отряде стояла донельзя гнетущая и сюрреалистичная.

Довольный жизнью и сытый Луффи вальяжно вышагивал впереди, то и дело сладострастно облизываясь и мысленно смакуя послевкусие гигантского шашлыка.

Эйс сверлил затылок беспечного братца таким концентрированным, испепеляющим взглядом, что тот должен был давно воспламениться.

Сабо, сгорая от стыда, семенил за их проводницей, то и дело открывая рот в тщетных попытках подобрать слова извинений, но тут же захлопывая его обратно.

А что касается несчастного рыцаря-скаута, то мисс Эмбер словно превратилась в ходячего мертвеца. Её фигура обмякла, краски навсегда покинули её милое личико, сделав его серым и безжизненным. Глаза остекленели, потеряв всякий фокус, а заплетающиеся ноги едва волочились по брусчатке. Девушка монотонно, как заведённая кукла, бормотала себе под нос бессвязные фразы:

— Моя мора... мои накопления... мой бедненький Барон Зайчик...

— Паймон так стыдно... — Летающая кроха подлетела к убитой горем девушке и робко, с величайшей осторожностью ткнула пухлым пальчиком её в плечо. — Паймон не стоило так жадно набрасываться на еду... прости меня...

— Ты здесь ни при чём, — замогильным, абсолютно лишённым эмоций голосом откликнулась Эмбер, глядя в пустоту. — Это всё моя вина... Как я могла настолько катастрофически недооценить вместимость желудков резинового мутанта и Консервы...

— Да не Консерва я, сколько можно-то! — возмущённо топнула ногой в воздухе Паймон, привычно оскорбившись.

— Ну всё, хватит! — Эмбер внезапно остановилась и с размаху отхлестала себя ладонями по бледным щекам, силой вырывая сознание из пучины депрессии и нищеты. Взгляд её зеленых глаз снова стал осмысленным и твёрдым. — Мы плотно поели! А значит, настало время браться за настоящую работу!

Она резко вытянула руку, указывая на возвышающееся впереди исполинское здание с острыми шпилями и гербами, гордо реющими на ветру.

— Смотрите! Вот это монументальное строение и есть штаб-квартира доблестного Ордо Фавониус! Не будем терять ни секунды — я немедленно отведу вас на аудиенцию к Действующему Магистру, магистру Джинн!

— Магистр Джинн? — Сабо в недоумении моргнул, переваривая незнакомый титул.

— Именно так! — На лице Эмбер вновь вспыхнуло праведное пламя истинной гордости рыцаря-скаута, выжигая остатки грусти. — Магистр Джинн — самый надёжный, мудрый и сильный человек во всём Мондштадте! Она просто обязана лично выслушать ваш рассказ и узнать о сложившейся ситуации!

Её пронзительный взгляд медленно опустился и замер на светящемся бирюзой камне, висящем на бедре у блондина.

— И в первую очередь это касается конкретно тебя! — многозначительно добавила девушка, понизив голос. — Появление совершенно нового, никому не известного владельца Глаза Бога... Да ещё и такого юного! Поверь мне на слово, для всего Мондштадта это событие грандиознейшего, просто невообразимого масштаба!