В этот момент со стороны раздался чей-то голос:
В этот момент со стороны раздался чей-то голос:
一 Сестра Шия! Вот ты где, я тебя обыскался!
一 Сестра Шия! Вот ты где, я тебя обыскался!
Обладателем голоса был не кто иной, как Линь Юйсянь. Пообедав, он в спешке схватил упакованную еду и без оглядки бросился на поиски девушки.
Обладателем голоса был не кто иной, как Линь Юйсянь. Пообедав, он в спешке схватил упакованную еду и без оглядки бросился на поиски девушки.
Он обшарил каждый уголок кампуса, изнывая от беспокойства и надежды, пока наконец не заметил ее в западном саду. Однако радость его мгновенно улетучилась при виде Ли Мина.
Он обшарил каждый уголок кампуса, изнывая от беспокойства и надежды, пока наконец не заметил ее в западном саду. Однако радость его мгновенно улетучилась при виде Ли Мина.
Более того, он воочию наблюдал, как тот сцепляется мизинцами с его сестрой Шия. Они болтали и смеялись, выглядя до неприличия близкими – словно у них и впрямь была какая-то общая тайна.
Более того, он воочию наблюдал, как тот сцепляется мизинцами с его сестрой Шия. Они болтали и смеялись, выглядя до неприличия близкими – словно у них и впрямь была какая-то общая тайна.
Лицо Линь Юйсяня потемнело. В глазах вспыхнуло пламя ярости, и он впился взглядом в Ли Мина. Сегодня этот выскочка уже не раз портил ему малинник, а теперь еще и подкатывает к Линь Шия.
Лицо Линь Юйсяня потемнело. В глазах вспыхнуло пламя ярости, и он впился взглядом в Ли Мина. Сегодня этот выскочка уже не раз портил ему малинник, а теперь еще и подкатывает к Линь Шия.
Юйсянь был твердо уверен: Ли Мин преследует те же цели, что и он сам.
Юйсянь был твердо уверен: Ли Мин преследует те же цели, что и он сам.
Раньше он бы даже не посмотрел в сторону Ли Мина – тот выглядел как обычный деревенщина и не представлял никакой угрозы. Но со вчерашнего дня парень преобразился: новая прическа, уверенность, какая-то хищная энергия. Это заставляло Линь Юйсяня чувствовать острую конкуренцию.
Раньше он бы даже не посмотрел в сторону Ли Мина – тот выглядел как обычный деревенщина и не представлял никакой угрозы. Но со вчерашнего дня парень преобразился: новая прическа, уверенность, какая-то хищная энергия. Это заставляло Линь Юйсяня чувствовать острую конкуренцию.
Он сжал пакет с едой так сильно, что на руках вздулись вены. Каждый его шаг в их сторону был пропитан ревностью и негодованием.
Он сжал пакет с едой так сильно, что на руках вздулись вены. Каждый его шаг в их сторону был пропитан ревностью и негодованием.
Линь Шия, заметив внезапное появление Юйсяня, слегка вздрогнула и неловко произнесла:
Линь Шия, заметив внезапное появление Юйсяня, слегка вздрогнула и неловко произнесла:
一 О, Юйсянь? Ты чего здесь?
一 О, Юйсянь? Ты чего здесь?
一 Сестра Шия, мы так давно не виделись, я хотел пообщаться. Специально заказал для тебя твои любимые овощные блюда! 一 Он приподнял пакет, заискивающе улыбаясь. Его глаза светились ожиданием, он надеялся увидеть в ее взгляде хотя бы тень радости.
一 Сестра Шия, мы так давно не виделись, я хотел пообщаться. Специально заказал для тебя твои любимые овощные блюда! 一 Он приподнял пакет, заискивающе улыбаясь. Его глаза светились ожиданием, он надеялся увидеть в ее взгляде хотя бы тень радости.
一 Не нужно, спасибо за заботу. Забирай обратно, 一 отрезала Линь Шия. Ее тон был твердым и не терпящим возражений. 一 И впредь не делай в университете ничего такого, что могло бы вызвать ложные слухи.
一 Не нужно, спасибо за заботу. Забирай обратно, 一 отрезала Линь Шия. Ее тон был твердым и не терпящим возражений. 一 И впредь не делай в университете ничего такого, что могло бы вызвать ложные слухи.
Они были знакомы с детства, но сейчас она была волонтером, официальным лицом, и не могла позволить себе фамильярности. К тому же она и так чувствовала себя виноватой перед Ли Мином за свою недавнюю слабость и не хотела допускать новых оплошностей.
Они были знакомы с детства, но сейчас она была волонтером, официальным лицом, и не могла позволить себе фамильярности. К тому же она и так чувствовала себя виноватой перед Ли Мином за свою недавнюю слабость и не хотела допускать новых оплошностей.
Конечно, если бы не своевременная помощь Ли Мина, измученная голодом Линь Шия вполне могла бы поступиться гордостью. Последнее время она буквально считала каждую копейку и часто ложилась спать на пустой желудок. А Юйсянь – старый знакомый, сосед, принять помощь от которого было бы не так зазорно.
Конечно, если бы не своевременная помощь Ли Мина, измученная голодом Линь Шия вполне могла бы поступиться гордостью. Последнее время она буквально считала каждую копейку и часто ложилась спать на пустой желудок. А Юйсянь – старый знакомый, сосед, принять помощь от которого было бы не так зазорно.
Возможно, после долгих душевных терзаний она бы сдалась ради еды. Но всё изменилось. Теперь у нее была тысяча юаней. Этой суммы вполне хватало на жизнь, и камень, тяготивший ее душу, наконец упал.
Возможно, после долгих душевных терзаний она бы сдалась ради еды. Но всё изменилось. Теперь у нее была тысяча юаней. Этой суммы вполне хватало на жизнь, и камень, тяготивший ее душу, наконец упал.
Поэтому она с легким сердцем отвергла подношение Линь Юйсяня.
Поэтому она с легким сердцем отвергла подношение Линь Юйсяня.
И вообще, с чего он взял, что она любит овощи? Она всегда обожала мясо!
И вообще, с чего он взял, что она любит овощи? Она всегда обожала мясо!
Линь Юйсянь застыл на месте, его лицо исказилось от шока. Губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. В его памяти сестра Шия всегда была нежной, доброй и заботливой старшей сестрой. Он никак не ожидал от нее такого холодного и решительного отказа.
Линь Юйсянь застыл на месте, его лицо исказилось от шока. Губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. В его памяти сестра Шия всегда была нежной, доброй и заботливой старшей сестрой. Он никак не ожидал от нее такого холодного и решительного отказа.
В его мечтах она должна была немного поколебаться, а затем, тронутая его вниманием, с улыбкой принять этот полный нежных чувств обед.
В его мечтах она должна была немного поколебаться, а затем, тронутая его вниманием, с улыбкой принять этот полный нежных чувств обед.
Реальность же ударила его по лицу хлесткой пощечиной, вдребезги разбивая все иллюзии.
Реальность же ударила его по лицу хлесткой пощечиной, вдребезги разбивая все иллюзии.
Он медленно перевел взгляд с девушки на стоящего рядом Ли Мина. В его голове будто что-то щелкнуло, и пришло «озарение».
Он медленно перевел взгляд с девушки на стоящего рядом Ли Мина. В его голове будто что-то щелкнуло, и пришло «озарение».
«Это всё он! Ли Мин наверняка что-то подстроил!»
«Это всё он! Ли Мин наверняка что-то подстроил!»
Наверняка этот гад наговорил сестре Шия каких-то гадостей про него или вбил ей в голову какую-то чушь. Только этим можно было объяснить такую резкую перемену в ее поведении.
Наверняка этот гад наговорил сестре Шия каких-то гадостей про него или вбил ей в голову какую-то чушь. Только этим можно было объяснить такую резкую перемену в ее поведении.
Гнев внутри Юйсяня вспыхнул с новой силой. Его лицо, которое могло бы считаться симпатичным, перекосилось от злобы. Сквозь зубы он процедил:
Гнев внутри Юйсяня вспыхнул с новой силой. Его лицо, которое могло бы считаться симпатичным, перекосилось от злобы. Сквозь зубы он процедил:
一 Ли Мин, а ты-то тут что забыл?
一 Ли Мин, а ты-то тут что забыл?
Он сверлил парня взглядом, полным враждебности и немого вопроса. Однако прежде чем Ли Мин успел открыть рот, вмешалась Линь Шия.
Он сверлил парня взглядом, полным враждебности и немого вопроса. Однако прежде чем Ли Мин успел открыть рот, вмешалась Линь Шия.
一 Юйсянь, Ли... Ли Мин просто обсуждал со мной вопросы по учебе, 一 быстро проговорила она, и в ее голосе проскользнула фальшивая нотка. Она нервно сжала край одежды. Хоть она и верила, что Ли Мин сдержит слово, подсознательный страх выдал ее.
一 Юйсянь, Ли... Ли Мин просто обсуждал со мной вопросы по учебе, 一 быстро проговорила она, и в ее голосе проскользнула фальшивая нотка. Она нервно сжала край одежды. Хоть она и верила, что Ли Мин сдержит слово, подсознательный страх выдал ее.
Ли Мин лишь подивился такой неприкрытой враждебности Линь Юйсяня. На подобных неадекватов он старался не тратить время. Задание выполнено, ловить здесь больше было нечего.
Ли Мин лишь подивился такой неприкрытой враждебности Линь Юйсяня. На подобных неадекватов он старался не тратить время. Задание выполнено, ловить здесь больше было нечего.
Поэтому он просто подмигнул Линь Шия и подыграл ей:
Поэтому он просто подмигнул Линь Шия и подыграл ей:
一 Спасибо за наставления, сестра Шия. Раз вопросов больше нет, я пойду!
一 Спасибо за наставления, сестра Шия. Раз вопросов больше нет, я пойду!
Линь Шия заметно расслабилась:
Линь Шия заметно расслабилась:
一 Хорошо. Если будут трудные задачи – заходи в любое время.
一 Хорошо. Если будут трудные задачи – заходи в любое время.
Ли Мин кивнул и вальяжной походкой направился прочь.
Ли Мин кивнул и вальяжной походкой направился прочь.
Наблюдая за их коротким, но подозрительно теплым диалогом, Юйсянь чуть не задохнулся от ревности. Он сделал шаг вперед и с подозрением спросил:
Наблюдая за их коротким, но подозрительно теплым диалогом, Юйсянь чуть не задохнулся от ревности. Он сделал шаг вперед и с подозрением спросил:
一 Сестра Шия, ты правда учила его? Не верю. Кто в здравом уме попрется в обеденный перерыв заниматься в сад?
一 Сестра Шия, ты правда учила его? Не верю. Кто в здравом уме попрется в обеденный перерыв заниматься в сад?
От этих слов Линь Шия стало не по себе. Она отвела взгляд в сторону, а ее пальцы еще крепче вцепились в ткань. Но, быстро взяв себя в руки, она повысила голос:
От этих слов Линь Шия стало не по себе. Она отвела взгляд в сторону, а ее пальцы еще крепче вцепились в ткань. Но, быстро взяв себя в руки, она повысила голос:
一 Юйсянь! Как ты смеешь так грубо сомневаться во мне? Если я сказала, что мы учились, значит, так оно и было!
一 Юйсянь! Как ты смеешь так грубо сомневаться во мне? Если я сказала, что мы учились, значит, так оно и было!
Бросив это, она развернулась и поспешила уйти, не желая продолжать разговор. Врать она никогда не умела и боялась, что при дальнейшем допросе нечаянно сболтнет про деньги.
Бросив это, она развернулась и поспешила уйти, не желая продолжать разговор. Врать она никогда не умела и боялась, что при дальнейшем допросе нечаянно сболтнет про деньги.
Линь Юйсянь остался стоять один, глядя в спину уходящей сестры Шия. В его душе бушевал коктейль из обиды и горечи. Его любимая сестра не только отвергла его, но и нагло солгала ему.
Линь Юйсянь остался стоять один, глядя в спину уходящей сестры Шия. В его душе бушевал коктейль из обиды и горечи. Его любимая сестра не только отвергла его, но и нагло солгала ему.
Он же своими глазами видел, как они цеплялись мизинцами. На учебу это не походило ни капли.
Он же своими глазами видел, как они цеплялись мизинцами. На учебу это не походило ни капли.
«Неужели Ли Мин узнал какой-то ее секрет и теперь шантажирует ее?»
«Неужели Ли Мин узнал какой-то ее секрет и теперь шантажирует ее?»
Эта мысль занозой засела в его мозгу. Чем больше он об этом думал, тем логичнее всё казалось. В кино ведь всегда так! Главную героиню прижимают к стенке каким-то компроматом, и она вынуждена подчиняться мерзавцу.
Эта мысль занозой засела в его мозгу. Чем больше он об этом думал, тем логичнее всё казалось. В кино ведь всегда так! Главную героиню прижимают к стенке каким-то компроматом, и она вынуждена подчиняться мерзавцу.
При мысли о том, что Ли Мин может угрожать его сестре Шия и заставлять ее делать что-то непотребное, Юйсянь почувствовал себя так, будто ему наставили рога.
При мысли о том, что Ли Мин может угрожать его сестре Шия и заставлять ее делать что-то непотребное, Юйсянь почувствовал себя так, будто ему наставили рога.
一 Проклятый Ли Мин, я не дам тебе торжествовать! 一 Он до хруста сжал кулаки, так что костяшки побелели. 一 Я защищу сестру Шия и не позволю ей попасть в твои лапы!
一 Проклятый Ли Мин, я не дам тебе торжествовать! 一 Он до хруста сжал кулаки, так что костяшки побелели. 一 Я защищу сестру Шия и не позволю ей попасть в твои лапы!
В этот момент он торжественно поклялся себе стать ее верным рыцарем.
В этот момент он торжественно поклялся себе стать ее верным рыцарем.

Комментарии

Загрузка...