Глава 50

! В этот миг ледяное сердце Фан Юю почти полностью растаяло от поступков Гу Чэньаня, разлившись по груди ласковым теплом. Фан Юю никогда не верила, что в этом мире кто-то способен по-настоящему отдать жизнь за возлюбленную. А уж тем более пойти на смерть просто ради того, чтобы уберечь ее от душевной боли – как это сделал Гу Чэньань! Для нее это стало просто колоссальным потрясением. Более того, сам Гу Чэньань наверняка думал, что она об этом никогда даже не узнает. И всё равно... он пошел на это, не колеблясь ни секунды. Она подняла глаза и украдкой взглянула на юношу. И без того невероятно красивый Гу Чэньань сейчас словно излучал ауру великого героя. Его стройная фигура казалась ей несокрушимой скалой, за которой можно укрыться от любых бед. «Его стать – что нефрит, его дух – словно стройный кипарис. В целом свете не сыскать столь же безупречного юноши». «Я не ошиблась. Этот мальчишка Гу Чэньань – истинный благородный муж...» Тем временем сам Гу Чэньань, меланхолично глядя на яркую луну за окном, испытывал весьма смешанные чувства. «Сяо Дун, конечно, знатно отсосал, попавшись в мою ловушку, но что будет, когда этот придурок проспится и припрется мстить?» «Ссс... засада». «Дело дрянь. Хоть Фан Юю теперь и раскусила его "гнилое нутро", но она всё-таки глава пика Туманной Зари. Не может же она быть со мной двадцать четыре на семь в качестве телохранителя!» «А если этот Сяо Дун окажется подлой крысой и нападет исподтишка? Этот хрен на данный момент – самый сильный практик молодого поколения из всех, кого я встречал!» «Седьмая ступень Возвращения к Истоку, вашу мать!» – Молодой господин, что-то не так? – поинтересовалась главная куртизанка Цинъю, заметив его озабоченный вид.– Ничего, – покачал головой Гу Чэньань. «Ладно, сейчас не время париться об этом. Спектакль отыгран, пора сваливать со сцены». Он бросил взгляд на всё ещё валяющегося в отключке Сяо Дуна:– Может, мне забрать его с собой?– Вы? – главная куртизанка Цинъю посмотрела на храпящего Сяо Дуна, а затем вновь перевела свои прекрасные глаза на лицо юноши и с искренним беспокойством произнесла: – Он ведь только что порывался вас убить! Не опасно ли вам тащить его на себе?– Кхм-кхм. Услышав это, Гу Чэньань мгновенно вернулся в образ. Нацепив на лицо маску великого мученика и бесстрашного праведника, он изрек:– Вы в корне неправы, госпожа! С этими словами он медленно поднялся, заложил руки за спину и, глядя в окно на луну, пафосно произнес:– Быть может, старший брат Сяо и готов растоптать узы нашего братства, но я, Гу Чэньань, никогда не предам идеалы секты!– Тем более, сейчас он без сознания от выпитого. Мы оба – ученики секты Лазурных Облаков. Я просто не могу бросить его в таком беспомощном состоянии на произвол судьбы!– Вы совсем не боитесь смерти? – удивленно приподнялась главная куртизанка Цинъю.– Боюсь! – решительно отрезал Гу Чэньань. Затем он медленно обернулся. Его взгляд был обжигающим и горячим, словно полуденное солнце:– Но старший брат Сяо... очень важен для нее. Если я не верну его в секту в целости и сохранности, она... она будет за него волноваться. «Это...» Главная куртизанка Цинъю опешила. Ее зрачки от шока слегка расширились. «Неужели... он снова делает это ради меня?!» В это мгновение ей нестерпимо захотелось сорвать с себя маску и раскрыть свою истинную личность, но остатки здравого смысла не позволили ей этого сделать. Как же сильно ей хотелось крикнуть Гу Чэньаню, что ей плевать на этого Сяо Дуна! Что ему совершенно не нужно рисковать собственной головой только ради того, чтобы уберечь ее от мнимых переживаний! Но с другой стороны... Фан Юю никак не могла позволить себе разоблачить перед учениками секты Лазурных Облаков тот факт, что она и есть куртизанка Цинъю. Глава пика праведной секты подрабатывает главной звездой в борделе?! Да, формально она выступала как музыкантша, продающая лишь свое искусство, а не тело. Но кто знает, во что превратятся эти слухи, если они поползут по секте! Никто и слушать не станет оправданий. – Неужели эта женщина... настолько важна для вас? – главная куртизанка Цинъю поджала губы, и в ее голосе проскользнула неприкрытая грусть.– Эх...Гу Чэньань тяжело вздохнул и нацепил на лицо такое выражение, словно ему было физически больно продолжать этот разговор:– Я лишь стремлюсь к тому, чтобы моя совесть была чиста, – сказав это, он развел руками:– К тому же, если я не заберу его в секту, вам, простым людям, будет весьма проблематично с ним разобраться, не так ли? Мы оба – практики, и наши внутренние разборки не должны втягивать в беду посторонних. С этими словами Гу Чэньань подошел к валяющемуся в отключке Сяо Дуну, без церемоний закинул его на плечо и вышел из комнаты. Конечно же, Гу Чэньань делал это вовсе не из суицидальных наклонностей. «Я же не идиот!» Он прекрасно понимал: стоит ему потащить Сяо Дуна в секту, как Фан Юю ни за что не оставит его без присмотра. Она гарантированно будет красться следом в тенях и ловить каждое его движение. А это значит, что даже если Сяо Дун внезапно проспится по дороге и решит сыграть в крысу, Фан Юю тут же вмешается из темноты и технично нейтрализует угрозу. Более того, это был идеальный шанс включить режим актера с премией «Оскар» и хитростью вытянуть из Сяо Дуна еще парочку компрометирующих фразочек. Идеальный план. Двух зайцев одним махом! Как Гу Чэньань и предсказывал, стоило ему только покинуть павильон Полных Цветов с тушей Сяо Дуна на горбу, как главная куртизанка Цинъю моментально сбросила свой сценический образ. Снова облачившись в личину главы пика Туманной Зари Фан Юю, она скрытно последовала за ними. Гу Чэньань вынес бессознательного Сяо Дуна за пределы города Лазурных Облаков. Всю дорогу Сяо Дун вообще не подавал признаков жизни, болтаясь на плече абсолютно как мертвая свинья. Благо, Гу Чэньань находился на ступени Закалки Тела, да еще и практиковал технику укрепления плоти мистического ранга, поэтому тащить на себе здорового мужика для него не составляло особого труда. Неизвестно, сколько прошло времени, но от постоянной тряски брови висящего на спине Сяо Дуна начали понемногу хмуриться. Вскоре он с трудом разлепил тяжелые веки и тут же дернулся от испуга:– Кто здесь?! Услышав голос Сяо Дуна, Гу Чэньань поспешно ссадил его под ближайшее дерево. – С-старший брат Сяо, ты в порядке? – нарочито робко спросил он. Сяо Дун был совершенно дезориентирован. Голова гудела так, словно он словил синий экран смерти. Память отшибло напрочь. Он помнил только то, что пришел в павильон Полных Цветов выпить, а потом... видимо, допился до того, что оказался у кого-то на горбу. – Младший брат Гу? Сфокусировав взгляд и узнав Гу Чэньаня, Сяо Дун хлопнул себя по раскалывающейся голове и, морщась от боли, спросил:– Какого черта я делаю с тобой? Что вообще произошло? «Опа?» – Старший брат Сяо ничего не помнит? – удивленно вскинул бровь Гу Чэньань. Сяо Дун нахмурился, силясь сосредоточиться. Внезапно в его мозгу начали всплывать фрагментарные воспоминания. Обрывки событий из павильона Полных Цветов бурным потоком хлынули в сознание. Через мгновение его глаза расширились от абсолютного шока и ужаса. – Я... я что, в пьяном угаре действительно творил такое?!– Старший брат, не нужно так себя корить. Никто из нас не святой, кто же не совершает ошибок? – Гу Чэньань сочувственно похлопал Сяо Дуна по плечу. «В пьяном угаре, говоришь?» «Ага, щас. Если я подыграю тебе и спишу всё на алкоголь, то просто помогу тебе отмыть репутацию!» В голове Гу Чэньаня уже с бешеной скоростью крутились шестеренки коварного плана. Он был на сто процентов уверен, что прямо сейчас Фан Юю прячется где-то поблизости и впитывает каждое слово. Поэтому то, что скажет Сяо Дун в следующие минуты, имело критическое значение! Если позволить Сяо Дуну начать посыпать голову пеплом и ныть, что во всем виновато вино, то все предыдущие старания Гу Чэньаня пойдут прахом. Ведь тогда получится, что Сяо Дун – жертва алкогольного помутнения рассудка, а не похотливая мразь по своей природе. Смекнув это, Гу Чэньань тут же почтительно сложил руки и произнес с интонацией преданного брата:– Старший брат Сяо, умоляю, не переживай. Всё в порядке, я никому не расскажу об этом инциденте.– Мне совершенно не важно, какой ты человек на самом деле. Я лишь надеюсь, что впредь старший брат не станет вытворять подобные вещи в городе Лазурных Облаков. Сам понимаешь, город находится всего в двух шагах от секты Лазурных Облаков. Если слухи о твоем истинном лице дойдут до ушей наставников...Услышав это, Сяо Дун на секунду опешил, а затем торопливо закивал, складывая руки в ответном жесте:– Я всё понял! Большое спасибо, младший брат! Огромное спасибо! Сам Сяо Дун благодарил Гу Чэньаня за то, что тот вовремя его остановил и не дал совершить непоправимую ошибку. Но вот беда – в связке с виртуозно подобранными словами Гу Чэньаня, эта благодарность приобрела совершенно, кардинально иной смысл! Для прячущейся в пустоте Фан Юю слова Сяо Дуна прозвучали так, будто он искренне благодарит Гу Чэньаня за то, что тот пообещал хранить в тайне его истинную, гнилую натуру и не рассказывать ничего ей. Услышав этот диалог, Фан Юю презрительно фыркнула в темноте. Ее отвращение к Сяо Дуну пробило очередное дно.

!

В этот миг ледяное сердце Фан Юю почти полностью растаяло от поступков Гу Чэньаня, разлившись по груди ласковым теплом.

Фан Юю никогда не верила, что в этом мире кто-то способен по-настоящему отдать жизнь за возлюбленную. А уж тем более пойти на смерть просто ради того, чтобы уберечь ее от душевной боли – как это сделал Гу Чэньань!

Для нее это стало просто колоссальным потрясением.

Более того, сам Гу Чэньань наверняка думал, что она об этом никогда даже не узнает. И всё равно... он пошел на это, не колеблясь ни секунды.

Она подняла глаза и украдкой взглянула на юношу. И без того невероятно красивый Гу Чэньань сейчас словно излучал ауру великого героя. Его стройная фигура казалась ей несокрушимой скалой, за которой можно укрыться от любых бед.

«Его стать – что нефрит, его дух – словно стройный кипарис. В целом свете не сыскать столь же безупречного юноши».

«Я не ошиблась. Этот мальчишка Гу Чэньань – истинный благородный муж...»

Тем временем сам Гу Чэньань, меланхолично глядя на яркую луну за окном, испытывал весьма смешанные чувства.

«Сяо Дун, конечно, знатно отсосал, попавшись в мою ловушку, но что будет, когда этот придурок проспится и припрется мстить?»

«Ссс... засада».

«Дело дрянь. Хоть Фан Юю теперь и раскусила его "гнилое нутро", но она всё-таки глава пика Туманной Зари. Не может же она быть со мной двадцать четыре на семь в качестве телохранителя!»

«А если этот Сяо Дун окажется подлой крысой и нападет исподтишка? Этот хрен на данный момент – самый сильный практик молодого поколения из всех, кого я встречал!»

«Седьмая ступень Возвращения к Истоку, вашу мать!»

– Молодой господин, что-то не так? – поинтересовалась главная куртизанка Цинъю, заметив его озабоченный вид.

– Ничего, – покачал головой Гу Чэньань.

«Ладно, сейчас не время париться об этом. Спектакль отыгран, пора сваливать со сцены».

Он бросил взгляд на всё ещё валяющегося в отключке Сяо Дуна:

– Может, мне забрать его с собой?

– Вы? – главная куртизанка Цинъю посмотрела на храпящего Сяо Дуна, а затем вновь перевела свои прекрасные глаза на лицо юноши и с искренним беспокойством произнесла: – Он ведь только что порывался вас убить! Не опасно ли вам тащить его на себе?

– Кхм-кхм.

Услышав это, Гу Чэньань мгновенно вернулся в образ. Нацепив на лицо маску великого мученика и бесстрашного праведника, он изрек:

– Вы в корне неправы, госпожа!

С этими словами он медленно поднялся, заложил руки за спину и, глядя в окно на луну, пафосно произнес:

– Быть может, старший брат Сяо и готов растоптать узы нашего братства, но я, Гу Чэньань, никогда не предам идеалы секты!

– Тем более, сейчас он без сознания от выпитого. Мы оба – ученики секты Лазурных Облаков. Я просто не могу бросить его в таком беспомощном состоянии на произвол судьбы!

– Вы совсем не боитесь смерти? – удивленно приподнялась главная куртизанка Цинъю.

– Боюсь! – решительно отрезал Гу Чэньань.

Затем он медленно обернулся. Его взгляд был обжигающим и горячим, словно полуденное солнце:

– Но старший брат Сяо... очень важен для нее. Если я не верну его в секту в целости и сохранности, она... она будет за него волноваться.

«Это...»

Главная куртизанка Цинъю опешила. Ее зрачки от шока слегка расширились.

«Неужели... он снова делает это ради меня?!»

В это мгновение ей нестерпимо захотелось сорвать с себя маску и раскрыть свою истинную личность, но остатки здравого смысла не позволили ей этого сделать.

Как же сильно ей хотелось крикнуть Гу Чэньаню, что ей плевать на этого Сяо Дуна! Что ему совершенно не нужно рисковать собственной головой только ради того, чтобы уберечь ее от мнимых переживаний!

Но с другой стороны... Фан Юю никак не могла позволить себе разоблачить перед учениками секты Лазурных Облаков тот факт, что она и есть куртизанка Цинъю.

Глава пика праведной секты подрабатывает главной звездой в борделе?!

Да, формально она выступала как музыкантша, продающая лишь свое искусство, а не тело. Но кто знает, во что превратятся эти слухи, если они поползут по секте! Никто и слушать не станет оправданий.

– Неужели эта женщина... настолько важна для вас? – главная куртизанка Цинъю поджала губы, и в ее голосе проскользнула неприкрытая грусть.

– Эх...

Гу Чэньань тяжело вздохнул и нацепил на лицо такое выражение, словно ему было физически больно продолжать этот разговор:

– Я лишь стремлюсь к тому, чтобы моя совесть была чиста, – сказав это, он развел руками:

– К тому же, если я не заберу его в секту, вам, простым людям, будет весьма проблематично с ним разобраться, не так ли? Мы оба – практики, и наши внутренние разборки не должны втягивать в беду посторонних.

С этими словами Гу Чэньань подошел к валяющемуся в отключке Сяо Дуну, без церемоний закинул его на плечо и вышел из комнаты.

Конечно же, Гу Чэньань делал это вовсе не из суицидальных наклонностей.

«Я же не идиот!»

Он прекрасно понимал: стоит ему потащить Сяо Дуна в секту, как Фан Юю ни за что не оставит его без присмотра. Она гарантированно будет красться следом в тенях и ловить каждое его движение.

А это значит, что даже если Сяо Дун внезапно проспится по дороге и решит сыграть в крысу, Фан Юю тут же вмешается из темноты и технично нейтрализует угрозу.

Более того, это был идеальный шанс включить режим актера с премией «Оскар» и хитростью вытянуть из Сяо Дуна еще парочку компрометирующих фразочек.

Идеальный план. Двух зайцев одним махом!

Как Гу Чэньань и предсказывал, стоило ему только покинуть павильон Полных Цветов с тушей Сяо Дуна на горбу, как главная куртизанка Цинъю моментально сбросила свой сценический образ. Снова облачившись в личину главы пика Туманной Зари Фан Юю, она скрытно последовала за ними.

Гу Чэньань вынес бессознательного Сяо Дуна за пределы города Лазурных Облаков.

Всю дорогу Сяо Дун вообще не подавал признаков жизни, болтаясь на плече абсолютно как мертвая свинья. Благо, Гу Чэньань находился на ступени Закалки Тела, да еще и практиковал технику укрепления плоти мистического ранга, поэтому тащить на себе здорового мужика для него не составляло особого труда.

Неизвестно, сколько прошло времени, но от постоянной тряски брови висящего на спине Сяо Дуна начали понемногу хмуриться. Вскоре он с трудом разлепил тяжелые веки и тут же дернулся от испуга:

– Кто здесь?!

Услышав голос Сяо Дуна, Гу Чэньань поспешно ссадил его под ближайшее дерево.

– С-старший брат Сяо, ты в порядке? – нарочито робко спросил он.

Сяо Дун был совершенно дезориентирован. Голова гудела так, словно он словил синий экран смерти. Память отшибло напрочь.

Он помнил только то, что пришел в павильон Полных Цветов выпить, а потом... видимо, допился до того, что оказался у кого-то на горбу.

– Младший брат Гу?

Сфокусировав взгляд и узнав Гу Чэньаня, Сяо Дун хлопнул себя по раскалывающейся голове и, морщась от боли, спросил:

– Какого черта я делаю с тобой? Что вообще произошло?

«Опа?»

– Старший брат Сяо ничего не помнит? – удивленно вскинул бровь Гу Чэньань.

Сяо Дун нахмурился, силясь сосредоточиться. Внезапно в его мозгу начали всплывать фрагментарные воспоминания.

Обрывки событий из павильона Полных Цветов бурным потоком хлынули в сознание. Через мгновение его глаза расширились от абсолютного шока и ужаса.

– Я... я что, в пьяном угаре действительно творил такое?!

– Старший брат, не нужно так себя корить. Никто из нас не святой, кто же не совершает ошибок? – Гу Чэньань сочувственно похлопал Сяо Дуна по плечу.

«В пьяном угаре, говоришь?»

«Ага, щас. Если я подыграю тебе и спишу всё на алкоголь, то просто помогу тебе отмыть репутацию!»

В голове Гу Чэньаня уже с бешеной скоростью крутились шестеренки коварного плана.

Он был на сто процентов уверен, что прямо сейчас Фан Юю прячется где-то поблизости и впитывает каждое слово. Поэтому то, что скажет Сяо Дун в следующие минуты, имело критическое значение!

Если позволить Сяо Дуну начать посыпать голову пеплом и ныть, что во всем виновато вино, то все предыдущие старания Гу Чэньаня пойдут прахом. Ведь тогда получится, что Сяо Дун – жертва алкогольного помутнения рассудка, а не похотливая мразь по своей природе.

Смекнув это, Гу Чэньань тут же почтительно сложил руки и произнес с интонацией преданного брата:

– Старший брат Сяо, умоляю, не переживай. Всё в порядке, я никому не расскажу об этом инциденте.

– Мне совершенно не важно, какой ты человек на самом деле. Я лишь надеюсь, что впредь старший брат не станет вытворять подобные вещи в городе Лазурных Облаков. Сам понимаешь, город находится всего в двух шагах от секты Лазурных Облаков. Если слухи о твоем истинном лице дойдут до ушей наставников...

Услышав это, Сяо Дун на секунду опешил, а затем торопливо закивал, складывая руки в ответном жесте:

– Я всё понял! Большое спасибо, младший брат! Огромное спасибо!

Сам Сяо Дун благодарил Гу Чэньаня за то, что тот вовремя его остановил и не дал совершить непоправимую ошибку.

Но вот беда – в связке с виртуозно подобранными словами Гу Чэньаня, эта благодарность приобрела совершенно, кардинально иной смысл!

Для прячущейся в пустоте Фан Юю слова Сяо Дуна прозвучали так, будто он искренне благодарит Гу Чэньаня за то, что тот пообещал хранить в тайне его истинную, гнилую натуру и не рассказывать ничего ей.

Услышав этот диалог, Фан Юю презрительно фыркнула в темноте. Ее отвращение к Сяо Дуну пробило очередное дно.