Старый даос беспричинно уставился на неё. Юнь Си приняла жетон — на нём было начертано слово Нижний. Она мельком взглянула на остальные жетоны: они различались по цветам — синие, красные и жёлтые.
— И что это значит? — недоумевая, спросила Юнь Си.
— Синие — для проживания в комнатах высшего разряда, красные — среднего, жёлтые — низшего, — раздражённо пояснил старый даос и махнул рукой, прогоняя её. — И кстати, после окончания периода обучения не забудь прибраться в комнате, иначе придётся платить неустойку в камнях конденсации.
Юнь Си опешила. Какая ещё неустойка? Это что, вымогательство?
Она сердито схватила жетон, предназначенный для обитателей низшего разряда, и зашагала в сторону главного двора.
Обучение во дворе — это ежегодный месячный съезд юных дарований. Весь месяц участники живут здесь, обмениваясь опытом и совершенствуя мастерство в свободной форме. Главы сект и старейшины время от времени заглядывают с наставлениями, но в остальном не вмешиваются: у гениев свои законы постижения Пути.
Количество мест для каждой секты не ограничено, но ученики Секты Бумажных Цветов издавна не блистали талантами, и за последние сто лет лишь Юнь Си удалось добиться хоть каких-то успехов.
Юнь Си почудилось, что старик на входе откровенно презирает её, но она лишь пожала плечами и решительно вошла внутрь.
Неподалёку послышались крики мальчишки и прерывистые звуки ударов. Юнь Си, позабыв о поисках комнаты, с сумкой на плече бросилась на шум.
Звуки доносились из внутреннего дворика, оформленного в суровом, первобытном стиле. Земля была голой, ни единой травинки — лишь небольшая арена да несколько врытых в землю столбов, что резко контрастировало с изящным убранством остальной части поместья.
Ученики разных сект упражнялись в сторонке. Вид у них был мертвенно-бледный, а тени под глазами чернее воронова крыла — казалось, они не спали несколько столетий. Кто-то стоял на руках перед столбами, кто-то отрабатывал удары, сбивая кулаки в кровь, кто-то тренировался в парах.
Юнь Си бегло огляделась и перевела взгляд на сухое дерево. У его подножия, свернувшись в клубок и обхватив голову руками, дрожал юноша в синих одеждах. Вокруг него столпились трое в белом. Мужчина с лошадиным лицом присел, вцепившись в волосы жертвы. Человек с тремя родинками на лице стоял рядом и пинал его ногами. Третий, самый красивый из них — с тонкими бровями и статной осанкой, — тоже участвовал в этом безобразии, роясь в вещах, выпавших из сумки юноши.
— Младший брат, учитель велел нам заботиться друг о друге, но забота требует оплаты, не так ли? Почему у тебя всего двадцать камней конденсации?
— Ты должен был поддаться мне во время спарринга! Из-за тебя меня наказал учитель! Сдохни, маленький гений!
— Как же от тебя воняет, маленький гений... — Мужчина с лошадиным лицом поднялся, расстегнул пояс и плеснул на него желтоватой жидкостью.
Троица издевалась и хохотала, но юноша не проронил ни звука. Это лишь сильнее разозлило нападавших, и они вновь пустили в ход кулаки и сапоги. Вокруг не нашлось никого, кто решился бы вмешаться — остальные ученики сохраняли ледяное спокойствие, даже не глядя в ту сторону, продолжая свои тренировки.
Это равнодушие и позиция моя хата с краю глубоко задели Юнь Си. Она не могла понять, как в мире совершенствующихся до сих пор процветают подобные дикие выходки.
Раздался резкий хлопок!
Розовая фигура молнией метнулась за спину лошадиноголового. Тот внезапно сник, окутанный ледяной аурой, от которой, казалось, вот-вот отмёрзнет всё его мужское достоинство. Не успел он опомниться, как в спину ударил холодный синеватый отблеск.
Секундой позже бесчисленные сгустки зелёной энергии превратились в острые иглы, вонзившиеся в тело и начавшие терзать его изнутри, словно тысячи насекомых. Он завыл, колотя себя в грудь, пытаясь вырвать собственное сердце.
Двое других, услышав шум, тут же бросились в атаку, но их мастерство оказалось куда ниже, чем у Юнь Си.
Она обнажила меч. Клинок вспыхнул синим пламенем, окутался зелёным туманом, изогнулся спиралью и, удлинившись, устремился к противникам.
Все присутствующие, привлечённые пугающей мощью, замерли и уставились на Юнь Си. В их глазах окружающий воздух наполнился густым ароматом свежей травы, словно они оказались в лесу, а меч превратился в гибкую лиану, хлещущую врагов.
Те могли лишь отчаянно защищаться, пятясь назад.
Юнь Си была полна ярости, каждый её удар становился всё беспощаднее.
Грохот!
Земля заходила ходуном, поднялся ураган, закружив облака песка и пыли, скрыв всё вокруг. В пыльной завесе вспыхнуло зелёное сияние, и через мгновение двое заносчивых обидчиков уже лежали на земле, стеная от боли — их белые одежды покрылись алыми полосами от ударов кнута.
Юнь Си опустила меч, чувствуя удовлетворение.
— Чтобы я больше вас не видела. Иначе лишитесь своего мужского начала.
Она покосилась на лошадиноголового, который, прикрывая пах, рыдал, проклиная всё на свете.
Затем Юнь Си убрала меч и направилась к избитому юноше. Она протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Его глаза, глубокие, как омут, впились в неё. Она замерла — волна далёких воспоминаний накрыла её. То самое лицо, когда-то юное и смутное, теперь стало чётким и будто приблизилось к ней.
— Лу Юань!
Он вырос и стал ещё красивее, но в его глазах по-прежнему застыла невыразимая печаль. Встретившись с Юнь Си, он на мгновение замер, и эта тоска сменилась бесконечной нежностью.
Она помогла ему встать и, переполненная радостью, заключила в объятия, засыпая вопросами:
— Лу Юань, ты так вырос! — она встала на цыпочки, сравнивая их рост — он был выше неё на целую голову. — Что это за крысы посмели тебя обижать? Почему ты не дал сдачи? Ой, ладно, ты всегда был таким мягким, никогда не хотел никого ранить. Как ты поживаешь? Учитель к тебе добр?
Лу Юань, казалось, всё ещё не мог прийти в себя. Он нежно пощипывал пухлые щёки Юнь Си, будто проверяя, не сон ли это, и глупо улыбался. Но печаль в глазах скрыть не удалось — они покраснели, и горячие слёзы закапали на плечо девушки.
— Что с тобой? — Юнь Си встревожилась. Она ведь ничего такого не сказала, отчего же он плачет?
Она погладила его по спине, пытаясь утешить:
— Мы теперь будем часто видеться, не грусти... — она задумалась, решив рассказать ему нечто радостное. — Я ведь узнала, кто убил наших родных... Эти пять лет я...
Хлоп! Пощёчина прервала её слова.
Этот удар поверг в шок не только Юнь Си — окружающие замерли с открытыми ртами, не веря своим глазам и перешёптываясь. Ударить свою спасительницу — такое поведение казалось безумием.
Юнь Си прижала ладонь к горящей щеке, её глаза расширились, а в дрожащем голосе зазвучало недоумение:
— За что?
Лу Юань словно превратился в другого человека. Он шагнул вперёд и вцепился ей в горло, подобно разъярённому волку:
— Юнь Си, больше никогда не приходи ко мне. Между нами нет ничего общего. И я не хочу слышать от тебя ни единого слова о деревне Моян!

Комментарии

Загрузка...