Цзян Игуан ушла, даже не попрощавшись, — её шаги были быстрыми и решительными.
Фу Цзюань подняла взгляд, провожая её фигуру, пока та окончательно не скрылась из виду. Они выросли вместе, и жизнь Фу Цзюань всегда была в той или иной степени связана с Цзян Игуан. Ей казалось, что она хорошо её знает, но теперь, оглядываясь назад, она понимала, что была слишком самонадеянна. Разве можно легко разгадать мысли человека, чьё настроение меняется быстрее ветра?
Уход Цзян Игуан позволил Ван Сюаньмину выдохнуть. Он опустил голову, собираясь что-то сказать Фу Цзюань, но не успел: её инвалидное кресло качнулось вперёд, и слова застряли у него в горле. Он знал, что Фу Цзюань крайне невысокого мнения о Цзян Игуан, но в те моменты, когда они сталкивались, в ней хотя бы чувствовалась жизнь — в отличие от остального времени, когда она была холодна и безразлична, точно статуя из нефрита. Ему предстоял ещё очень долгий путь, прежде чем он сможет добиться своей цели.
Тем временем Цзян Игуан, беспокоясь о Лу Яотяо, на время забыла о своём желании избегать Фу Цзюань. Получив адрес, она поспешила на место и увидела, что Лу Яотяо и Се Чаоюнь сидят на скамейке у торгового центра и, судя по виду, приятно беседуют.
Цзян Игуан подняла голову и посмотрела на солнце. Даже в тёплый ранневесенний день призракам, чья сущность пропитана инь, следовало бы избегать солнечного света. Но, подумав, она пришла к выводу, что для этого тысячелетнего духа, который не боится даже магических артефактов, изгоняющих нечисть, солнечные ванны, возможно, не более чем поход в сауну.
— Ну почему ты такая бесхребетная? — прошипела Лу Яотяо, заметив Цзян Игуан и одарив её сердитым взглядом.
Цзян Игуан поняла, что речь идёт о Фу Цзюань, но предпочла сделать вид, что не понимает, и промолчала. Она с любопытством задержала взгляд на Се Чаоюнь, а затем перевела его на коробку с пирожными с цветками персика, лежащую рядом. Её глаза сузились. Откуда у призрака, который не числится в реестрах, деньги? Неужели она создала их с помощью иллюзий?
Почувствовав на себе пристальный взгляд, Се Чаоюнь вежливо улыбнулась:
— У меня дела, я пойду.
Цзян Игуан только этого и ждала. Оставаться рядом с тысячелетним призраком, которого нельзя ни прогнать, ни удержать, было выше её сил. Проводив взглядом фигуру Се Чаоюнь, растворившуюся в толпе, она почувствовала, как тяжёлый груз упал с её плеч. Повернувшись к Лу Яотяо, которая уже вовсю копалась в телефоне, она спросила:
— Ну что?
Лу Яотяо взглянула на неё и с лучезарной улыбкой ответила:
— Старшая сестра прислала мне извинения.
Тревога, сковывавшая её в торговом центре, испарилась. Лу Яотяо снова вела себя так, будто ничего не случилось, и в её улыбке промелькнула хитринка.
Цзян Игуан промолчала.
— Какое совпадение, — продолжала Лу Яотяо. — Эта женщина оказалась родственницей старшей сестры. После того как они перекинулись парой фраз, сестра сразу ушла. Правда, выглядела она неважно, будто заболела.
Лица Се Чаоюнь и Се Цинду были до того похожи, что связь между ними не вызывала сомнений, так что версии о родственниках можно было верить. Что же касается слов о том, что всё в порядке — оставалось лишь надеяться. В конце концов, она уже сообщила Даосскому двору Сюаньчжэнь о подозрениях в адрес Се Цинду, и разбираться с этим теперь не её дело.
— В храме Лисьего Бессмертного всё-таки случилась беда, — Цзян Игуан не стала вдаваться в подробности, но с тревогой добавила: — Пожалуйста, не общайся больше с Се Цинду и, по возможности, вообще не выходи из дома.
Она не была уверена, то ли люди, поклонявшиеся лисьему духу, навлекали на себя проклятие, то ли все, кто добирался до Наньшаня, попадали под влияние некой Ци.
Лу Яотяо, видя серьёзность Цзян Игуан, поспешно закивала. Спустя мгновение она не удержалась и с улыбкой спросила:
— Цзян Цзян, ты решила взяться за ум?
Когда они познакомились, в Цзян Игуан уже не осталось ничего от адепта школы Дао. Она слышала, как люди из Даосского двора Сюаньчжэнь судачили о её бездарности и никчёмности, говоря, что она недостойна быть дочерью Цзян Ли. Сама Цзян Игуан вела себя крайне своенравно и высокомерно, будто мир совершенствующихся её вовсе не касался. И всё же иногда в её словах проскальзывали нотки боли и невысказанного сожаления.
Должно быть, она тоже хотела стать такой, как её мать?
Цзян Игуан лишь фыркнула. Или же это проклятая Система заставляет её двигаться вперёд? Раз уж она увидела свой финал, как она может продолжать идти по пути, ведущему в тупик?
После случившегося у неё пропало всякое желание гулять. Отправив Лу Яотяо домой, она вернулась в клан Цзян.
Она позвонила Цзян Ли, но та не ответила, чего, впрочем, и следовало ожидать. Когда Цзян Ли отправлялась на борьбу с нечистью, связаться с ней было невозможно — иногда она пропадала на полгода, словно растворяясь в воздухе. Сидя на диване, Цзян Игуан ощутила приступ тоски. Спустя долгое время она открыла панель своего персонажа и решила потратить оставшиеся очки даосского мастерства.
Выбор сделан. Хочет она того или нет, ей придётся отправиться на Наньшань. А до тех пор нужно освоить как можно больше навыков.
Мир вокруг завертелся, и сознание Цзян Игуан перенеслось в Пространство вечности. На экране появилась чёрная бусина с чёткими прожилками, а рядом древними письменами было выведено: Жемчужина Мигу. В Каноне гор и морей сказано: На горе Чжаояо растёт дерево, похожее на просо, с чёрными прожилками и цветами, сияющими в темноте. Называется оно Мигу, и если носить его при себе, не собьёшься с пути. Как и из древесины персика, из древесины Мигу делали магические артефакты. Цзян Игуан вспомнила, что в кабинете у них был небольшой кусочек. Она посмотрела на стол: помимо древесины, там лежали нож, кисть и киноварь. Не успела она удивиться, как на экране началось видео.
Это было не обучение заклинаниям, а прямое руководство по созданию жемчужины из древесины Мигу путём вырезания массива!
Она ещё только училась ползать, а её уже заставляли бежать марафон?
Когда Цзян Игуан вернулась из Пространства вечности, она была вся в поту. Но времени на душ не было — она бросилась в кабинет на поиски древесины Мигу. После бесчисленных попыток ей удалось добиться успеха лишь пару раз. Нужно было вырезать жемчужину, пока она ещё могла уловить ту самую неуловимую даосскую гармонию.
В отличие от виртуальной практики в Пространстве, каждое движение здесь отнимало у неё жизненные силы. Бледно-золотистая энергия Ци собиралась на кончике кисти, постепенно превращаясь в причудливые линии, напоминающие сплетения драконов и змей. Цзян Игуан боялась даже дышать. Когда последняя линия была проведена и под воздействием духовной силы и массива древесина превратилась в гладкую драгоценную бусину, она наконец расслабилась и без сил осела на стул, обливаясь потом.
Ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять: лицо её сейчас бледнее бумаги.
— Неужели мне придётся проходить через это постоянно? — прошептала она, прижимая ладонь ко лбу.
Система ответила сухо и бесстрастно:
— Это происходит в основном из-за нехватки духовной энергии у Хозяина и слишком короткого срока тренировок. Взращивание духа и накопление Ци неразрывны.
У неё была золотая жила, как в романах, но, увы, она не могла помочь ей достичь всего в одно мгновение.
Цзян Игуан пробормотала что-то вроде поняла, отдохнула несколько минут и принялась искать учебники для начинающих, которые когда-то специально для неё составила Цзян Ли.

Комментарии

Загрузка...