Храм Лисьего Бессмертного расположен на горе Наньшань, что на окраине города.
Несколько лет назад склоны горы были сплошь засажены сливами, однако ради проведения в Шэньчэне фестиваля любования цветами под названием Персиковая встреча власти приложили немало усилий, заменив сливовые деревья на персиковые. Поначалу интернет буквально кипел от гневных комментариев: люди ругали правительство за бестолковость, но стоило всем привыкнуть к пышному цветению персиков, как о сливах больше никто и не вспоминал.
Погода благоприятствовала: день, назначенный для поездки, выдался на редкость погожим, с ласковым весенним ветерком.
У Цзян Игуан не осталось ни единого повода сослаться на нежелание выходить из дома в пасмурную погоду, поэтому под аккомпанемент настойчивых, словно зов духа, призывов Лу Яотяо ей пришлось с неохотой переодеться в повседневный туристический костюм.
Система не подала никакого сигнала, но интуиция подсказывала Цзян Игуан, что на Наньшане велика вероятность столкнуться с Фу Цзюань, которая с самого утра куда-то исчезла.
— Мы правда должны туда ехать? — уже сидя в машине перед самым отъездом, Цзян Игуан нахмурилась и повернулась к подруге.
— А почему нет? — Лу Яотяо обняла её за руку и лучезарно улыбнулась. Видя, что Цзян Игуан всё ещё сомневается, она достала из сумки телефон, открыла ленту соцсетей и, указав на свежую запись, добавила: — Смотри, это совместное фото нашей старшей сокурсницы и её избранника. Её мечта действительно сбылась. Из этого следует, что Храм Лисьего Бессмертного и правда обладает мистической силой. Неужели ты не хочешь, чтобы Фу Цзюань была предана тебе до гроба?
При словах предана до гроба веки Цзян Игуан дрогнули, а сердце на мгновение пропустило удар. Она не могла совладать со своими мыслями и невольно представила Фу Цзюань с распущенными волосами, сидящую у кровати и готовую исполнить любое её желание. Лицо Цзян Игуан тут же вспыхнуло, словно от огня.
— О чём задумалась? — Лу Яотяо ткнула её пальцем в щёку и, прежде чем та успела вспыхнуть от праведного гнева, отпрянула назад, приняв самый невинный вид.
Персики цветут, ярко сияя лепестками.
— М? — Лу Яотяо озадаченно моргнула, услышав это.
Цзян Игуан скользнула взглядом по окну, тихо рассмеялась и многозначительно кивнула:
— Да.
В глазах Лу Яотяо Се Цинду казалась живой, совсем не такой, как обычно, хотя эта живость и была продиктована её любовными отношениями с другими.
Лу Яотяо поджала губы:
— Увидела у неё в ленте. — За эти годы она не теряла связи с Се Цинду. Их отношения нельзя было назвать близкими, но и просто шапочным знакомством — тоже. Раньше Се Цинду напоминала бесчувственную глыбу льда, и теперь, когда у той появилась личная жизнь, Лу Яотяо не находила подходящих слов, чтобы расспросить обо всём, поэтому просто делала вид, что ничего не знает.
Цзян Игуан нахмурилась:
— Здесь полно народу. — На открытой стоянке у подножия горы почти не было свободных мест.
Однако Лу Яотяо видела ситуацию иначе.
— Может, она хотела, чтобы это увидела именно ты? — Цзян Игуан задумалась. Ей было лень разгадывать запутанные мысли Се Цинду, поэтому она спросила прямо: — Ты узнала о храме от неё? Ты уверена, что она сама там была?
Цзян Игуан покопалась в памяти, внимательно оглядывая озадаченную Лу Яотяо, и вдруг усмехнулась:
— Старшая сокурсница к тебе очень добра.
Отвлечённая репликой Лу Яотяо, Цзян Игуан наконец стряхнула с себя наваждение и охладила пыл, разгоревшийся в голове. Она похлопала себя по горящим щекам и вдруг вспомнила кое-что:
— Это Се Цинду выложила? Почему я не видела у неё такой записи? — Не говоря уже о записях, до слов Лу Яотяо она и понятия не имела, что у этой ледяной красавицы есть избранник, да ещё и такой, который, казалось бы, совсем не из её круга.
Лу Яотяо ахнула, вспоминая что-то из прошлого, и улыбнулась так, что глаза превратились в полумесяцы:
— Может, потому что в первом классе старшей школы я помогла ей донести чемодан?
Чтобы подтвердить свои слова, Цзян Игуан тоже достала телефон и пролистала ленту Се Цинду — кроме рабочих и учебных моментов, никаких следов личной жизни.
Лу Яотяо затаила дыхание и спустя время растерянно спросила:
— Что это значит?
Лу Яотяо добавила:
— Сейчас как раз сезон весенних прогулок. Не обязательно идти в храм, можно ведь просто приехать полюбоваться цветами. — Она потянулась, схватила Цзян Игуан за руку и с энтузиазмом потянула вверх по склону. Наньшань, по сути, была лишь холмом, невысоким, но из-за наплыва желающих посмотреть на цветы местные власти выложили каменную лестницу прямо до вершины, а также оборудовали пандус.
Цзян Игуан подпёрла рукой подбородок:
— Наверное, у неё много поклонников? — Она уже не помнила, как сейчас выглядит Се Цинду, знала лишь, что желающих добиться её расположения было пруд пруди, но старшая сокурсница отличалась каменным сердцем, разбив немало юных сердец.
Лу Яотяо заявила без тени скромности:
— Возможно, потому что они все лицом не вышли, не то что я.
Поскольку речь зашла о Се Цинду, лицо Лу Яотяо на мгновение омрачилось задумчивостью, и она стала тише, чем обычно. Цзян Игуан не стала продолжать разговор и откинулась на спинку сиденья, чтобы немного подремать. Полчаса пролетели незаметно. Выходя из машины, Цзян Игуан перевела взгляд через толпу и забитую транспортом парковку на персиковый сад, сияющий, словно облака на закате.
— Цзян-Цзян, на что ты смотришь? — Лу Яотяо проследила за её взглядом, устремлённым на влажную каменную кладку, но, кроме сухих листьев и остатков кошачьего корма, ничего там не увидела. Неужели её так заинтересовал пандус? Подумав немного, она сказала: — Разве люди с ограниченными возможностями полезут на вершину? Это же бессмысленно.
— Не факт. — Выражение лица Цзян Игуан стало сложным, когда она заметила две фигуры.
Она предвидела это, но, столкнувшись в реальности, всё равно не смогла унять волнение.
Лу Яотяо переменилась в лице, осторожно придвинулась к Цзян Игуан и дрожащим голосом спросила:
— С этим храмом что-то не так? — Если бы она увидела только Ван Сюаньмина, она бы так не сомневалась, но рядом была Фу Цзюань — учитывая её состояние, вероятность того, что она выбралась на прогулку, была крайне мала.
Цзян Игуан покосилась на подругу и фыркнула:
— Теперь тебе стало страшно?
Лу Яотяо вздрогнула и парировала:
— Кто боится? Здесь полно людей, если что-то случится, Даотин не останется в стороне.
Цзян Игуан, видя её попытки храбриться, не стала ничего говорить, а лишь украдкой сунула в карман Лу Яотяо Карту истинного облика Пяти священных гор.
Ван Сюаньмин, поднимавшийся по лестнице, тоже заметил их. Улыбка на его лице погасла, брови сошлись на переносице, и он не удержался от вопроса:
— Она пришла за тобой?
— Нет. — Фу Цзюань ответила равнодушно, глядя на Цзян Игуан — или, вернее, на мелькнувшую Карту истинного облика Пяти священных гор. Взгляд её стал тяжелее и холоднее.
— Ну и хорошо. — Ван Сюаньмин выдохнул с облегчением. Он боялся, что Цзян Игуан устроит сцену в таком неподходящем месте. Если в храме действительно творится что-то неладное, первым делом заподозрят таких, как Цзян Игуан, с их тёмными помыслами. Однако при одном взгляде на неё в глубине души у него шевелилось беспокойство. Впечатление о ней упало ниже некуда, и ему совсем не хотелось оказываться там, где она присутствует. Положив руки на спинку инвалидного кресла, он спросил: — Идём дальше?
Фу Цзюань отвела взгляд и сухо ответила:
— Да.
Ван Сюаньмин успокоился. Даосы отличаются от обычных людей, в их ногах течёт невидимая и неосязаемая ци, поэтому подъём в гору для них — сущий пустяк. Через несколько минут они догнали девушек, и, услышав упоминание Храма Лисьего Бессмертного, Ван Сюаньмин не удержался и бросил взгляд в сторону святилища.
Цзян Игуан на мгновение встретилась с ним глазами и тут же отвела взгляд.
Подул весенний ветер, и лепестки персика посыпались на землю, словно кровавый дождь.
Заметив лепесток цвета румян, упавший на плечо Фу Цзюань, Цзян Игуан почувствовала, как зачесались руки. Она сдерживалась до последнего, но в итоге повернулась к Лу Яотяо и принялась старательно стряхивать с неё опавшие цветы.
— Ай! — Лу Яотяо тихо вскрикнула, сердито глядя на подругу. — Ты чего такая неуклюжая! Неужели Фу Цзюань тебя так заворожила, что ты потеряла голову?
Цзян Игуан сделала невинное лицо:
— Да вроде всё как обычно.
Лу Яотяо промолчала, продолжая сверлить её взглядом.
Цзян Игуан вдруг вспомнила очки, добавленные к характеристике физической силы — пометка в скобках «слабая и болезненная» исчезла, словно после преодоления отметки в 25 единиц она совершила качественный скачок. Интересно, если довести этот показатель до 100, сможет ли она обрести сверхъестественные способности?
— Люди уже ушли, чему ты улыбаешься? — Лу Яотяо решила, что Цзян Игуан всё ещё под впечатлением от Фу Цзюань. — Может, подумаешь о смене цели? Знаешь, с того момента, как Фу Цзюань появилась, она даже не взглянула в твою сторону. Это не похоже на нежность между друзьями детства, скорее на холод и ненависть к врагу.
— Я улыбалась? — Цзян Игуан коснулась пальцами уголков губ.
В сюжете Цзян Игуан позволяла управлять своими чувствами, но теперь она хотела лишь одного — быть самой собой.
На горе.
Людей было много, в основном компании двадцатилетних.
Перед храмом росло старое персиковое дерево, на ветвях которого висели красные ленты с маленькими деревянными табличками, где были вырезаны имена. Они раскачивались на ветру, время от времени сталкиваясь друг с другом.
Ван Сюаньмин достал компас фэн-шуй и начал тихо творить заклинание. Спустя мгновение он повернулся к Фу Цзюань, стоявшей под деревом. Её лицо, сияющее в цветущих персиках, на миг ослепило его, и он лишь спустя секунду убрал компас в рюкзак. Подойдя к ней, он притворно спокойным тоном сказал:
— Я проверил, ци здесь в норме. — Увидев, что Фу Цзюань пристально смотрит на таблички с пожеланиями о браке, он добавил: — На них тоже нет следов магии.
Фу Цзюань сузила глаза и холодно произнесла:
— Иллюзия. — После возрождения духовной энергии государство не стало уничтожать пробудившихся демонических существ, а решило взять их под контроль, включив в реестры. Однако природа демонов коварна, и никто не знает, во что они могут превратиться, скрываясь в тени.
Ван Сюаньмин добавил:
— Люди из кланов тоже приходили сюда раньше, и, как и Даотин, оценили уровень угрозы как низкий.
Фу Цзюань равнодушно хмыкнула. Услышав слово кланы, её взгляд стал ещё мрачнее. Клан Чжан, один из четырёх великих кланов, был семьёй её матери. Раньше оттуда часто приходили люди, чтобы навести справки о ней, но после той катастрофы восемь лет назад они больше не показывались на глаза.
Таковы уж человеческие отношения — холодные и переменчивые.

Комментарии

Загрузка...