Плюшевый медведь сплошь состоял из грубых заплат. На одном боку зияла глубокая прореха, оставленная чьим-то острым когтем или клинком, откуда неопрятными клочьями вываливалась грязная вата.
Плюшевый медведь сплошь состоял из грубых заплат. На одном боку зияла глубокая прореха, оставленная чьим-то острым когтем или клинком, откуда неопрятными клочьями вываливалась грязная вата.
Цинь Но припомнил эту игрушку. Это был управляющий рестораном, чья должность и статус в местной иерархии были куда выше, чем у того деревянного Пиноккио.
Цинь Но припомнил эту игрушку. Это был управляющий рестораном, чья должность и статус в местной иерархии были куда выше, чем у того деревянного Пиноккио.
— Что такое? — Девчонка перевела взгляд на медведя и невинно улыбнулась. На её маленьком личике застыло столь искреннее и трогательное любопытство, словно она была сущим ангелом, а не монстром, который секунду назад голыми руками разорвал могущественного призрака!
— Что такое? — Девчонка перевела взгляд на медведя и невинно улыбнулась. На её маленьком личике застыло столь искреннее и трогательное любопытство, словно она была сущим ангелом, а не монстром, который секунду назад голыми руками разорвал могущественного призрака!
Цинь Но внутренне сжался, ожидая, что сейчас разразится немыслимая по своим масштабам бойня, но плюшевый управляющий лишь почтительно поклонился:
Цинь Но внутренне сжался, ожидая, что сейчас разразится немыслимая по своим масштабам бойня, но плюшевый управляющий лишь почтительно поклонился:
— Уважаемая гостья, в качестве наших глубочайших извинений за этот инцидент сегодняшний счет будет полностью аннулирован. Более того, отныне и впредь для вас в нашем ресторане действует постоянная скидка в пятьдесят процентов.
— Уважаемая гостья, в качестве наших глубочайших извинений за этот инцидент сегодняшний счет будет полностью аннулирован. Более того, отныне и впредь для вас в нашем ресторане действует постоянная скидка в пятьдесят процентов.
— Вот как? Что ж, тогда я загляну к вам завтра, — хмыкнула она, легко спрыгивая с высокого стула. — Надеюсь, завтрашний шеф-повар сможет меня порадовать. — И, не оглядываясь, девчонка неспешным шагом покинула ресторан.
— Вот как? Что ж, тогда я загляну к вам завтра, — хмыкнула она, легко спрыгивая с высокого стула. — Надеюсь, завтрашний шеф-повар сможет меня порадовать. — И, не оглядываясь, девчонка неспешным шагом покинула ресторан.
Подобные сцены в Мире Ужасов разыгрывались сплошь и рядом. Здесь царил лишь один незыблемый закон: если ты достаточно силён, ты сам становишься правилом. И именно ты диктуешь условия.
Подобные сцены в Мире Ужасов разыгрывались сплошь и рядом. Здесь царил лишь один незыблемый закон: если ты достаточно силён, ты сам становишься правилом. И именно ты диктуешь условия.
За соседними столиками сидели забрызганные чужой кровью и ошметками плоти посетители, но ни один из них не посмел издать ни звука, лишь провожая удаляющуюся фигурку полными первобытного ужаса взглядами. Цинь Но понятия не имел, насколько пугающей силой обладала эта кроха, но твёрдо усвоил одно: сейчас его главная задача — держать голову опущенной и добросовестно выполнять свою работу.
За соседними столиками сидели забрызганные чужой кровью и ошметками плоти посетители, но ни один из них не посмел издать ни звука, лишь провожая удаляющуюся фигурку полными первобытного ужаса взглядами. Цинь Но понятия не имел, насколько пугающей силой обладала эта кроха, но твёрдо усвоил одно: сейчас его главная задача — держать голову опущенной и добросовестно выполнять свою работу.
Небеса Мира Ужасов всегда были затянуты мертвенно-серой пеленой. Здесь не было солнца, а время сливалось в бесконечные, безликие сумерки, не разделяя день на утро и вечер.
Небеса Мира Ужасов всегда были затянуты мертвенно-серой пеленой. Здесь не было солнца, а время сливалось в бесконечные, безликие сумерки, не разделяя день на утро и вечер.
Цинь Но сбился со счёта времени, но наконец-то разнёс свой шестой заказ, выполнив минимальную норму. С наслаждением размяв затёкшие плечи, он тяжело, с хрипом выдохнул:
Цинь Но сбился со счёта времени, но наконец-то разнёс свой шестой заказ, выполнив минимальную норму. С наслаждением размяв затёкшие плечи, он тяжело, с хрипом выдохнул:
— Интересно, как там Лю Цзяци и остальные...
— Интересно, как там Лю Цзяци и остальные...
И хотя к Ван Яну он не питал ни малейшей симпатии, они всё же были одноклассниками. В этом проклятом месте, где человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша, Цинь Но искренне желал удачи каждому товарищу по несчастью.
И хотя к Ван Яну он не питал ни малейшей симпатии, они всё же были одноклассниками. В этом проклятом месте, где человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша, Цинь Но искренне желал удачи каждому товарищу по несчастью.
Внезапно по его спине пробежал ледяной сквозняк. Воздух сгустился, и юноша кожей почувствовал чей-то пристальный, пронзительный взгляд прямо у себя на затылке. Резко обернувшись, он едва не споткнулся о деревянного Пиноккио, выросшего возле его ног словно из-под земли.
Внезапно по его спине пробежал ледяной сквозняк. Воздух сгустился, и юноша кожей почувствовал чей-то пристальный, пронзительный взгляд прямо у себя на затылке. Резко обернувшись, он едва не споткнулся о деревянного Пиноккио, выросшего возле его ног словно из-под земли.
— Я закончил свою работу, — поспешно, стараясь не выдать дрожи в голосе, отчитался Цинь Но.
— Я закончил свою работу, — поспешно, стараясь не выдать дрожи в голосе, отчитался Цинь Но.
— Ты показал весьма недурные результаты, — скрипучим, как старая дверь, голосом отозвалась кукла. — Следующие два часа — твоё свободное время. Однако помни: твоя свобода ограничена территорией ресторана. Покидать здание строжайше запрещено. — Бросив это предупреждение, Пиноккио развернулся на шарнирных ногах и скрылся в полумраке.
— Ты показал весьма недурные результаты, — скрипучим, как старая дверь, голосом отозвалась кукла. — Следующие два часа — твоё свободное время. Однако помни: твоя свобода ограничена территорией ресторана. Покидать здание строжайше запрещено. — Бросив это предупреждение, Пиноккио развернулся на шарнирных ногах и скрылся в полумраке.
«Значит, пока я нахожусь внутри, я волен ходить где вздумается?» — задумчиво прикинул Цинь Но и, не теряя драгоценных минут, целеустремлённо зашагал к задней двери.
«Значит, пока я нахожусь внутри, я волен ходить где вздумается?» — задумчиво прикинул Цинь Но и, не теряя драгоценных минут, целеустремлённо зашагал к задней двери.
Спустя десять минут блужданий по мрачным коридорам он оказался перед обшарпанной пристройкой. Судя по расположению, именно здесь трудились уборщики.
Спустя десять минут блужданий по мрачным коридорам он оказался перед обшарпанной пристройкой. Судя по расположению, именно здесь трудились уборщики.
— Тан Мин, наверное, должен быть где-то здесь... — тихо пробормотал юноша, толкая тяжёлую, жалобно скрипнувшую дверь.
— Тан Мин, наверное, должен быть где-то здесь... — тихо пробормотал юноша, толкая тяжёлую, жалобно скрипнувшую дверь.
В тускло освещённом вестибюле на полу ползала невероятно сгорбленная старуха. Её костлявые руки с длинными узловатыми пальцами суетливо шарили по пыльным доскам, словно она что-то потеряла.
В тускло освещённом вестибюле на полу ползала невероятно сгорбленная старуха. Её костлявые руки с длинными узловатыми пальцами суетливо шарили по пыльным доскам, словно она что-то потеряла.
— Бабушка, вы что-то ищете? — осторожно окликнул её Цинь Но. Судя по её жутковатому виду и ветхим лохмотьям, напоминающим форму коменданта, было очевидно, что она — местный призрак, присматривающий за этим корпусом.
— Бабушка, вы что-то ищете? — осторожно окликнул её Цинь Но. Судя по её жутковатому виду и ветхим лохмотьям, напоминающим форму коменданта, было очевидно, что она — местный призрак, присматривающий за этим корпусом.
Старуха проигнорировала его, будто вообще ничего не слышала, и продолжила елозить на коленях, забираясь в самые тёмные углы.
Старуха проигнорировала его, будто вообще ничего не слышала, и продолжила елозить на коленях, забираясь в самые тёмные углы.
«Наверное, обронила очки для чтения», — подумал парень, делая шаг вперёд с намерением помочь. Но его ботинок внезапно наткнулся на что-то маленькое и склизкое. Опустив взгляд, он обомлел. На полу валялось круглое человеческое глазное яблоко.
«Наверное, обронила очки для чтения», — подумал парень, делая шаг вперёд с намерением помочь. Но его ботинок внезапно наткнулся на что-то маленькое и склизкое. Опустив взгляд, он обомлел. На полу валялось круглое человеческое глазное яблоко.
Уголок рта Цинь Но нервно дёрнулся. Пересилив омерзение, он брезгливо подобрал находку и протянул призрачной старухе:
Уголок рта Цинь Но нервно дёрнулся. Пересилив омерзение, он брезгливо подобрал находку и протянул призрачной старухе:
— Бабушка, вы случайно не это ищете?
— Бабушка, вы случайно не это ищете?
Комендантша проворно выхватила глаз из его рук и без лишних церемоний вдавила его прямо в зияющую чернотой пустую глазницу. Влажно чавкнув, яблоко встало на место. Но даже с возвращённым глазом старуха выглядела кошмарно и тошнотворно. Лишь теперь на её морщинистом, как печёное яблоко, лице расплылась жуткая, но вполне искренняя улыбка:
Комендантша проворно выхватила глаз из его рук и без лишних церемоний вдавила его прямо в зияющую чернотой пустую глазницу. Влажно чавкнув, яблоко встало на место. Но даже с возвращённым глазом старуха выглядела кошмарно и тошнотворно. Лишь теперь на её морщинистом, как печёное яблоко, лице расплылась жуткая, но вполне искренняя улыбка:
— Ох, спасибо тебе, деточка!
— Ох, спасибо тебе, деточка!
— Не за что, бабушка. Скажите, я могу здесь немного осмотреться? — спросил Цинь Но и, на всякий случай, торопливо добавил: — Я работаю официантом в главном зале.
— Не за что, бабушка. Скажите, я могу здесь немного осмотреться? — спросил Цинь Но и, на всякий случай, торопливо добавил: — Я работаю официантом в главном зале.
Старуха лишь отмахнулась своей костлявой рукой. Кряхтя и разминая ноющую спину, она медленно побрела в свою каморку.
Старуха лишь отмахнулась своей костлявой рукой. Кряхтя и разминая ноющую спину, она медленно побрела в свою каморку.
— Не стоит здесь бродить без дела... тут легко можно заблудиться... — донёсся её скрипучий шепоток из-за закрывающейся двери.
— Не стоит здесь бродить без дела... тут легко можно заблудиться... — донёсся её скрипучий шепоток из-за закрывающейся двери.
Дождавшись, пока она окончательно скроется из виду, юноша решительно направился к лестнице на второй этаж.
Дождавшись, пока она окончательно скроется из виду, юноша решительно направился к лестнице на второй этаж.
Коридор второго этажа казался бесконечным. По обеим сторонам тянулась вереница дверей, ведущих в большие и маленькие помещения. Пол был завален вонючим мусором, а из дальней уборной тянуло такой невыносимой тошнотворной вонью, что резало глаза. Цинь Но шёл вперёд, внимательно вглядываясь в полумрак, в надежде наткнуться на кого-то из знакомых.
Коридор второго этажа казался бесконечным. По обеим сторонам тянулась вереница дверей, ведущих в большие и маленькие помещения. Пол был завален вонючим мусором, а из дальней уборной тянуло такой невыносимой тошнотворной вонью, что резало глаза. Цинь Но шёл вперёд, внимательно вглядываясь в полумрак, в надежде наткнуться на кого-то из знакомых.
Однако вскоре он начал понимать, что что-то не так. Сколько бы он ни шагал, тьма впереди оставалась непроницаемой, а коридор растягивался, словно резиновый, не имея ни конца, ни края.
Однако вскоре он начал понимать, что что-то не так. Сколько бы он ни шагал, тьма впереди оставалась непроницаемой, а коридор растягивался, словно резиновый, не имея ни конца, ни края.
— Какого чёрта? — нахмурился Цинь Но.
— Какого чёрта? — нахмурился Цинь Но.
И упомянул он нечистую силу совсем не ради красного словца. Какая-то тварь и впрямь решила с ним поиграть!
И упомянул он нечистую силу совсем не ради красного словца. Какая-то тварь и впрямь решила с ним поиграть!
Не успел он остановиться, как из обшарпанной стены сбоку внезапно вырвалась пара мертвенно-бледных рук. Ледяные пальцы стальной хваткой впились в его плечи и с нечеловеческой силой потащили прямо в сплошной бетон.
Не успел он остановиться, как из обшарпанной стены сбоку внезапно вырвалась пара мертвенно-бледных рук. Ледяные пальцы стальной хваткой впились в его плечи и с нечеловеческой силой потащили прямо в сплошной бетон.
— Какая аппетитная дикая мышка забрела в мои владения... Пришёл стать моим обедом? — прошипел из стены злобный, потусторонний голос.
— Какая аппетитная дикая мышка забрела в мои владения... Пришёл стать моим обедом? — прошипел из стены злобный, потусторонний голос.
Вслед за первыми двумя руками из штукатурки полезли десятки других. Словно бледные трупные черви, они плотным кольцом облепили тело Цинь Но, пытаясь утащить его во тьму.
Вслед за первыми двумя руками из штукатурки полезли десятки других. Словно бледные трупные черви, они плотным кольцом облепили тело Цинь Но, пытаясь утащить его во тьму.
— Я официант из главного ресторана! — изо всех сил завопил юноша, пытаясь вырваться.
— Я официант из главного ресторана! — изо всех сил завопил юноша, пытаясь вырваться.
— Плевать. На этой территории хозяин я, — надменно прохрипел призрак в стене, совершенно не впечатлившись угрозой.
— Плевать. На этой территории хозяин я, — надменно прохрипел призрак в стене, совершенно не впечатлившись угрозой.
— Твою мать! — яростно выругался Цинь Но. Ловким движением он выхватил из инвентаря Костоломный Молот и со всей дури вмазал им прямо по стене.
— Твою мать! — яростно выругался Цинь Но. Ловким движением он выхватил из инвентаря Костоломный Молот и со всей дури вмазал им прямо по стене.
Запёкшаяся кровь, покрывавшая тяжёлое навершие молота, очевидно, обладала собственной зловещей магией. От чудовищного удара в бетоне образовалась глубокая вмятина, из которой тут же фонтаном брызнула густая, чёрная, как дёготь, кровь.
Запёкшаяся кровь, покрывавшая тяжёлое навершие молота, очевидно, обладала собственной зловещей магией. От чудовищного удара в бетоне образовалась глубокая вмятина, из которой тут же фонтаном брызнула густая, чёрная, как дёготь, кровь.
На весь коридор раздался душераздирающий вопль боли!
На весь коридор раздался душераздирающий вопль боли!
— Откуда у тебя этот проклятый артефакт?! — в голосе призрака сквозил неприкрытый ужас.
— Откуда у тебя этот проклятый артефакт?! — в голосе призрака сквозил неприкрытый ужас.
Одного удара хватило, чтобы Цинь Но всё понял: эта настенная нечисть стояла на самой низшей ступени местной иерархии и силой отнюдь не блистала.
Одного удара хватило, чтобы Цинь Но всё понял: эта настенная нечисть стояла на самой низшей ступени местной иерархии и силой отнюдь не блистала.
— Думаешь, я посмел бы сунуться сюда, будь я обычным куском мяса? — холодно и зло ухмыльнулся юноша. — Попробуй тронуть хоть волосок на моей голове, и я размозжу тебя в кровавую кашу. Хочешь проверить?
— Думаешь, я посмел бы сунуться сюда, будь я обычным куском мяса? — холодно и зло ухмыльнулся юноша. — Попробуй тронуть хоть волосок на моей голове, и я размозжу тебя в кровавую кашу. Хочешь проверить?
Призрак в стене испуганно заткнулся. Цинь Но буквально кожей чувствовал его животный страх.
Призрак в стене испуганно заткнулся. Цинь Но буквально кожей чувствовал его животный страх.
Услышав звонкое системное уведомление, Цинь Но почувствовал себя ещё увереннее. Придав своему лицу максимально свирепое выражение, он рявкнул:
Услышав звонкое системное уведомление, Цинь Но почувствовал себя ещё увереннее. Придав своему лицу максимально свирепое выражение, он рявкнул:
— Будешь отвечать на мои вопросы — останешься жить. Понял? Сколько людей сейчас находится в этом корпусе?
— Будешь отвечать на мои вопросы — останешься жить. Понял? Сколько людей сейчас находится в этом корпусе?
Он понимал, что тварь, обитающая в стенах, служит идеальным шпионом и знает обо всём, что здесь происходит.
Он понимал, что тварь, обитающая в стенах, служит идеальным шпионом и знает обо всём, что здесь происходит.
— Вчера привели двадцать... четверо уже сдохли, — неохотно прошелестел бетон.
— Вчера привели двадцать... четверо уже сдохли, — неохотно прошелестел бетон.
— Ты видел парня с повязкой на голове? — Тан Мин обожал баскетбол и, то ли ради понтов, то ли для привлечения девчонок, практически не снимал со лба спортивную повязку.
— Ты видел парня с повязкой на голове? — Тан Мин обожал баскетбол и, то ли ради понтов, то ли для привлечения девчонок, практически не снимал со лба спортивную повязку.
— Такого высокого, тощего... в красной куртке? — с опаской уточнил призрак.
— Такого высокого, тощего... в красной куртке? — с опаской уточнил призрак.
— Да! — Глаза Цинь Но радостно вспыхнули. — Где он?!
— Да! — Глаза Цинь Но радостно вспыхнули. — Где он?!
— Его отправили отдраивать туалеты на этом этаже. Но, сдаётся мне, он уже превратился в фарш, — мерзко хихикнула тварь, но тут же поспешно добавила, не дожидаясь расспросов: — Хочешь знать почему? Пройди в конец коридора, до самой уборной, и сам всё увидишь.
— Его отправили отдраивать туалеты на этом этаже. Но, сдаётся мне, он уже превратился в фарш, — мерзко хихикнула тварь, но тут же поспешно добавила, не дожидаясь расспросов: — Хочешь знать почему? Пройди в конец коридора, до самой уборной, и сам всё увидишь.
Юноша повернул голову. Плотная, непроглядная тьма, застилавшая коридор, вдруг начала рассеиваться, открывая взору ясные очертания. Однако Цинь Но не спешил уходить. Он медленно достал из инвентаря только что полученный Костяной Гвоздь, приставил его к стене и со всей силы приложился сверху Костоломным Молотом.
Юноша повернул голову. Плотная, непроглядная тьма, застилавшая коридор, вдруг начала рассеиваться, открывая взору ясные очертания. Однако Цинь Но не спешил уходить. Он медленно достал из инвентаря только что полученный Костяной Гвоздь, приставил его к стене и со всей силы приложился сверху Костоломным Молотом.
Словно раскалённое железо, вошедшее в мягкое масло, гвоздь мгновенно, по самую шляпку, вонзился в плотный бетон.
Словно раскалённое железо, вошедшее в мягкое масло, гвоздь мгновенно, по самую шляпку, вонзился в плотный бетон.
— Что ты творишь, ублюдок?! — завопил призрак, захлёбываясь от паники.
— Что ты творишь, ублюдок?! — завопил призрак, захлёбываясь от паники.
— Это страховка от твоих грязных фокусов, — невозмутимо отчеканил Цинь Но. — Пусть эта прелесть пока посидит в тебе. Если я вернусь целым и невредимым, так и быть, вытащу её.
— Это страховка от твоих грязных фокусов, — невозмутимо отчеканил Цинь Но. — Пусть эта прелесть пока посидит в тебе. Если я вернусь целым и невредимым, так и быть, вытащу её.
Призрак ощутил, как Костяной Гвоздь начинает действовать внутри него, растекаясь парализующим ядом. Его обуял неописуемый, жгучий ужас.
Призрак ощутил, как Костяной Гвоздь начинает действовать внутри него, растекаясь парализующим ядом. Его обуял неописуемый, жгучий ужас.
— Ах ты ж проклятая крыса!!! — эхо его яростного, но бессильного рёва прокатилось по всему коридору.
— Ах ты ж проклятая крыса!!! — эхо его яростного, но бессильного рёва прокатилось по всему коридору.
Цинь Но спокойно пропустил ругательства мимо ушей и уверенным шагом направился в противоположный конец коридора. Вскоре впереди показались двери уборной.
Цинь Но спокойно пропустил ругательства мимо ушей и уверенным шагом направился в противоположный конец коридора. Вскоре впереди показались двери уборной.
Они были заперты наглухо, а из щелей сочилась такая густая, осязаемая призрачная аура, что само помещение казалось распахнутыми вратами прямо в преисподнюю! Даже находясь метрах в десяти от входа, Цинь Но почувствовал себя так, словно его швырнули в прорубь — тело бил неконтролируемый озноб, а изо рта вырывались облачка пара.
Они были заперты наглухо, а из щелей сочилась такая густая, осязаемая призрачная аура, что само помещение казалось распахнутыми вратами прямо в преисподнюю! Даже находясь метрах в десяти от входа, Цинь Но почувствовал себя так, словно его швырнули в прорубь — тело бил неконтролируемый озноб, а изо рта вырывались облачка пара.
«Что за чертовщина здесь творится?» — с содроганием подумал он.
«Что за чертовщина здесь творится?» — с содроганием подумал он.
Грохот!
Грохот!
Вдруг, с противным скрипом, дверь в соседнем помещении приоткрылась, и из узкой щели на него испуганно вылупилась пара глаз.
Вдруг, с противным скрипом, дверь в соседнем помещении приоткрылась, и из узкой щели на него испуганно вылупилась пара глаз.
Рефлексы сработали мгновенно. Цинь Но перехватил рукоять Костоломного Молота и, резко развернувшись, замахнулся для сокрушительного удара.
Рефлексы сработали мгновенно. Цинь Но перехватил рукоять Костоломного Молота и, резко развернувшись, замахнулся для сокрушительного удара.
— Не надо... пожалуйста, не бей! — в панике взвизгнула съёжившаяся в тени фигура, мелко дрожа от ужаса.
— Не надо... пожалуйста, не бей! — в панике взвизгнула съёжившаяся в тени фигура, мелко дрожа от ужаса.
Юноша замер, прищурившись, и, разглядев лицо прячущегося, удивлённо моргнул:
Юноша замер, прищурившись, и, разглядев лицо прячущегося, удивлённо моргнул:
— Сяо Юэсинь?
— Сяо Юэсинь?

Комментарии

Загрузка...