Несколько женщин, с которыми она была в добрых отношениях, поспешили ей навстречу. Её муж приподнялся, огляделся, и, увидев, что жену встретили, снова сел на место.
— Что случилось, сестрица? Не паникуй, говори медленнее, — приговаривала самая старшая из женщин, поглаживая её по спине.
Чжан Люйши, прижимая руку к груди, судорожно перевела дыхание и, сделав несколько глубоких вдохов, наконец произнесла:
— Я ещё не успела дойти до дома, решила заглянуть к дяде по пути. Кто же знал, что во дворе стоят пять носилок, накрытых белой тканью... — её зрачки сузились, словно она вновь увидела нечто ужасное. — Я подошла ближе и поняла, что под тканью люди! Это мой дядя! Тётя! Пять носилок — пять человек! Все мертвы... все до единого...
Её голос слабел, переходя в бессвязное бормотание, в котором едва можно было разобрать слово мертвецы.
В этот момент как раз вернулся староста. Он ходил к дому старосты деревни Лю, но там никого не оказалось. Попытался расспросить соседей, где все, но из-за закрытых дверей никто не ответил. Пришлось ни с чем возвращаться к своим.
Увидев, что женщины окружили Чжан Люйши, он подозвал одну из них, чтобы расспросить о случившемся, и лицо старосты тут же помрачнело.
Он немедленно вызвал двух самых смышлёных парней и велел им осмотреть деревню: выяснить, где прячутся жители, а заодно проверить, осталась ли вода в пяти колодцах деревни Лю.
Тем временем женщины проводили Чжан Люйши обратно к мужу и разошлись по своим семьям. Вскоре весть о гибели семьи дяди Чжан Люйши разнеслась по всему лагерю.
Эту женщину в деревне звали Чжан Люйши, а подруги называли её Яньянь. Родня Чжан Люйши в деревне Лю была зажиточной, да и семья её дяди владела немалым имуществом. Если бы не желание выйти замуж за Чжан Даню, у которого было немного земли, не было свекрови, способной извести невестку, да и сам он был мягким и податливым человеком, Чжан Люйши ни за что не согласилась бы переехать в деревню Юйшу.
Кто бы мог подумать, что, вернувшись в родные края, она первым делом обнаружит такое несчастье в доме дяди? Вкупе с событиями минувшей ночи, даже самая бойкая на язык Чжан Люйши сейчас могла лишь тихо плакать, уткнувшись в грудь мужа. Чжан Даню неуклюже обнимал её, пытаясь утешить.
Молодые парни, обладая прыткими ногами, быстро обошли всю деревню Лю. Кроме дома дяди Чжан Люйши, где двери были распахнуты настежь, все остальные дома стояли наглухо закрытыми, и внутри не слышалось ни звука.
Деревня Лю была не чета их деревне Юйшу — здесь у всех домов были высокие стены, скрывавшие всё, что творилось во дворах. В деревенском храме предков тоже царила тишина, словно там никого не было. Зато в трёх из пяти колодцев деревни Лю ещё была вода — судя по всему, засуха здесь была не такой страшной, как в их краях.
Староста велел всем отдыхать у входа в деревню, а парням — набрать воды и сварить похлёбку из диких трав, чтобы хоть как-то утолить голод. Посовещавшись со старейшинами, он взял двоих из них и, в сопровождении своего внука, отправился к дому дяди Чжан Люйши, чтобы лично оценить обстановку.
Следуя указаниям парней, они вошли во двор. Один из стариков, который в молодости несколько лет проработал учеником в аптеке, с помощью трости приподнял белую ткань, скрывавшую тела. Взглянув на них, он в ужасе выронил трость и, схватив остальных, потянул их прочь со двора.
Отойдя на десяток шагов, старик, пребывая в смятении, пробормотал:
— В молодости я слышал от одного странствующего лекаря о подобном... Похоже на... похоже на эпидемию.
Как только эти слова сорвались с его губ, все присутствующие побледнели от ужаса.

Комментарии

Загрузка...