— Воскрешение в чужом теле? — уставился я на него. — О таком дерьме я только в дешевых ужастиках слышал.
— Воскрешение в чужом теле? — уставился я на него. — О таком дерьме я только в дешевых ужастиках слышал.
Оказалось, реальность куда страшнее вымысла.
Оказалось, реальность куда страшнее вымысла.
— Седьмой господин, ты ведь это сейчас просто чтобы припугнуть нас, да? — Мэн Ифань, как обычно, затрясся от страха перед неведомым. — Мы же с Чэнь Мо мужики! Даже если эта тварь и задумала вернуть себе плоть, на кой хрен мы ей сдались? Она что, после перерождения решила примерить мужскую шкуру и вкусить мужских радостей?
— Седьмой господин, ты ведь это сейчас просто чтобы припугнуть нас, да? — Мэн Ифань, как обычно, затрясся от страха перед неведомым. — Мы же с Чэнь Мо мужики! Даже если эта тварь и задумала вернуть себе плоть, на кой хрен мы ей сдались? Она что, после перерождения решила примерить мужскую шкуру и вкусить мужских радостей?
Седьмой господин смерил его презрительным взглядом:
Седьмой господин смерил его презрительным взглядом:
— Ты все слишком буквально понимаешь. В обывательском представлении воскрешение в чужом теле — это когда дух вселяется в остывший труп и тот оживает. Но если раскинуть мозгами, это полнейший бред. Органы мертвеца давно отказали, кровь застыла. Как, по-твоему, призрак заставит разлагающуюся плоть функционировать так, словно человек все еще жив?
— Ты все слишком буквально понимаешь. В обывательском представлении воскрешение в чужом теле — это когда дух вселяется в остывший труп и тот оживает. Но если раскинуть мозгами, это полнейший бред. Органы мертвеца давно отказали, кровь застыла. Как, по-твоему, призрак заставит разлагающуюся плоть функционировать так, словно человек все еще жив?
Он сделал глоток остывшего чая и продолжил:
Он сделал глоток остывшего чая и продолжил:
— Истинное воскрешение, если изъясняться даосскими терминами, зовется Похищением плоти. Речь идет о том, что неприкаянная душа насильно захватывает тело другого человека. Но тело это обязано быть живым! И провернуть такое — задача не из легких, тут целая наука. Если вкратце, человеческая душа с самого мига рождения намертво спаяна с родной плотью. Именно этот союз рождает семь чувств-семицветий и предопределяет судьбу на всю оставшуюся жизнь. Похищение плоти — это попытка в один миг перекроить судьбы сразу двух людей. Подобное святотатство идет наперекор самой Воле Небес.
— Истинное воскрешение, если изъясняться даосскими терминами, зовется Похищением плоти. Речь идет о том, что неприкаянная душа насильно захватывает тело другого человека. Но тело это обязано быть живым! И провернуть такое — задача не из легких, тут целая наука. Если вкратце, человеческая душа с самого мига рождения намертво спаяна с родной плотью. Именно этот союз рождает семь чувств-семицветий и предопределяет судьбу на всю оставшуюся жизнь. Похищение плоти — это попытка в один миг перекроить судьбы сразу двух людей. Подобное святотатство идет наперекор самой Воле Небес.
Мы с Мэн Ифанем сидели тише воды ниже травы, напоминая нерадивых первоклашек на уроке у строгого профессора. Но в его словах я уловил зловещую зацепку:
Мы с Мэн Ифанем сидели тише воды ниже травы, напоминая нерадивых первоклашек на уроке у строгого профессора. Но в его словах я уловил зловещую зацепку:
— Если в столь древнем учении, как даосизм, существует четкий термин для этого явления, значит... такое действительно возможно? И подобные случаи бывали?
— Если в столь древнем учении, как даосизм, существует четкий термин для этого явления, значит... такое действительно возможно? И подобные случаи бывали?
— А ты сообразительный, — похвалил меня Седьмой господин. — С древнейших времен бок о бок со светом шагает тьма. Ради того чтобы претворить этот ритуал в жизнь, чернокнижники древности разработали жуткое колдовство — Ритуал обмена жизней через семь смертей.
— А ты сообразительный, — похвалил меня Седьмой господин. — С древнейших времен бок о бок со светом шагает тьма. Ради того чтобы претворить этот ритуал в жизнь, чернокнижники древности разработали жуткое колдовство — Ритуал обмена жизней через семь смертей.
У меня перехватило дыхание.
У меня перехватило дыхание.
— Суть проста, — безжалостно продолжал старик. — В жертву приносятся семь невинных душ. Их жизненная сила и судьбы используются как заплатки, чтобы закрыть бреши, возникающие при насильственном захвате тела, и свести на нет отторжение между чужой душой и новой плотью. Это многократно увеличивает шансы на успех. И если ритуал удается, на свет рождается человек с совершенно новой, украденной судьбой.
— Суть проста, — безжалостно продолжал старик. — В жертву приносятся семь невинных душ. Их жизненная сила и судьбы используются как заплатки, чтобы закрыть бреши, возникающие при насильственном захвате тела, и свести на нет отторжение между чужой душой и новой плотью. Это многократно увеличивает шансы на успех. И если ритуал удается, на свет рождается человек с совершенно новой, украденной судьбой.
Холодный пот градом покатился по моей спине.
Холодный пот градом покатился по моей спине.
— Седьмой господин... — выдавил я сквозь зубы. — В ваших оккультных кругах все такие конченые ублюдки?
— Седьмой господин... — выдавил я сквозь зубы. — В ваших оккультных кругах все такие конченые ублюдки?
Звонкий подзатыльник прервал мою тираду. Старик гневно зыркнул на меня:
Звонкий подзатыльник прервал мою тираду. Старик гневно зыркнул на меня:
— Язык побереги! Я же русским языком сказал — это черная магия! Приличные люди таким непотребством не промышляют, в нашей среде большинство — вполне достойные мастера.
— Язык побереги! Я же русским языком сказал — это черная магия! Приличные люди таким непотребством не промышляют, в нашей среде большинство — вполне достойные мастера.
— Виноват, бес попутал, — поспешно запричитал я, потирая ушибленный затылок. — Так что там с прецедентами? Неужели кто-то действительно доводил это до конца?
— Виноват, бес попутал, — поспешно запричитал я, потирая ушибленный затылок. — Так что там с прецедентами? Неужели кто-то действительно доводил это до конца?
Седьмой господин на мгновение задумался, поглаживая подбородок:
Седьмой господин на мгновение задумался, поглаживая подбородок:
— Сам я с таким богомерзием, хвала богам, не сталкивался. Но мой наставник рассказывал, что в его молодые годы подобные зверства случались сплошь и рядом. Вот только ни одна из тех историй, что он мне поведал, не закончилась хеппи-эндом. Попытка залатать прорехи в судьбе за счет чужих смертей неизбежно оборачивается еще более страшными проклятиями. Выжившие ублюдки либо хоронили одну за другой своих жен и мужей, либо хоронили собственных детей, а сами до конца дней влачили жалкое, полное страданий существование. Возмездие всегда настигает грешников — это закон кармы.
— Сам я с таким богомерзием, хвала богам, не сталкивался. Но мой наставник рассказывал, что в его молодые годы подобные зверства случались сплошь и рядом. Вот только ни одна из тех историй, что он мне поведал, не закончилась хеппи-эндом. Попытка залатать прорехи в судьбе за счет чужих смертей неизбежно оборачивается еще более страшными проклятиями. Выжившие ублюдки либо хоронили одну за другой своих жен и мужей, либо хоронили собственных детей, а сами до конца дней влачили жалкое, полное страданий существование. Возмездие всегда настигает грешников — это закон кармы.
Мэн Ифань вдруг резко повернулся ко мне, вылупив глаза:
Мэн Ифань вдруг резко повернулся ко мне, вылупив глаза:
— Чэнь Мо! Твой дед ведь тоже говорил, что ты приносишь несчастье своим суженым? Может, в тебя тоже кто-то вселился в детстве, а?
— Чэнь Мо! Твой дед ведь тоже говорил, что ты приносишь несчастье своим суженым? Может, в тебя тоже кто-то вселился в детстве, а?
— Иди ты к черту! — злобно огрызнулся я.
— Иди ты к черту! — злобно огрызнулся я.
Эта тема и без того была для меня больной мозолью, а этот придурок умудрялся зубоскалить в такой момент.
Эта тема и без того была для меня больной мозолью, а этот придурок умудрялся зубоскалить в такой момент.
Я вновь повернулся к Седьмому господину:
Я вновь повернулся к Седьмому господину:
— Но откуда у вас такая уверенность, что Ду Юйвэй собираются вернуть к жизни именно этим варварским способом?
— Но откуда у вас такая уверенность, что Ду Юйвэй собираются вернуть к жизни именно этим варварским способом?
— Отсутствие записей о кремации или захоронении — вот что не дает мне покоя, — хмуро ответил старик. — Дело в том, что первейшим условием для проведения Ритуала семи смертей является полная сохранность первоначального тела покойного. На нем не должно быть ни царапины, и его ни в коем случае нельзя предавать тлению.
— Отсутствие записей о кремации или захоронении — вот что не дает мне покоя, — хмуро ответил старик. — Дело в том, что первейшим условием для проведения Ритуала семи смертей является полная сохранность первоначального тела покойного. На нем не должно быть ни царапины, и его ни в коем случае нельзя предавать тлению.
В груди у меня все сжалось от дурного предчувствия. «Мать твою за ногу! За какие такие грехи на наши головы свалилось это проклятие?!» — пронеслось у меня в голове. Если выкладки Седьмого господина верны, то наши с Мэн Ифанем песенки спеты. Мы, черт возьми, имеем все шансы оказаться в числе тех семи несчастных жертв, которых Ду Юйвэй собралась пустить под нож ради своего спасения!
В груди у меня все сжалось от дурного предчувствия. «Мать твою за ногу! За какие такие грехи на наши головы свалилось это проклятие?!» — пронеслось у меня в голове. Если выкладки Седьмого господина верны, то наши с Мэн Ифанем песенки спеты. Мы, черт возьми, имеем все шансы оказаться в числе тех семи несчастных жертв, которых Ду Юйвэй собралась пустить под нож ради своего спасения!
— Но где тогда она прячет свое тело? — нахмурился Мэн Ифань. — Если его не сожгли и не закопали, да еще и следят, чтобы оно не сгнило... Остается только больничный морг со специальными холодильниками.
— Но где тогда она прячет свое тело? — нахмурился Мэн Ифань. — Если его не сожгли и не закопали, да еще и следят, чтобы оно не сгнило... Остается только больничный морг со специальными холодильниками.
— Исключено, — оборвал его я. — Ду Жухай сейчас официально числится опекуном Ду Юйвэй, и я жопой чую, что он замешан в этом по самые уши. Он безумно дорожит своей репутацией и никогда не оставил бы труп в государственном учреждении, где на него может наткнуться любой санитар. Взращивание призраков, похищение плоти... О таких делах не трезвонят на каждом углу. Все это должно быть скрыто под покровом строжайшей тайны.
— Исключено, — оборвал его я. — Ду Жухай сейчас официально числится опекуном Ду Юйвэй, и я жопой чую, что он замешан в этом по самые уши. Он безумно дорожит своей репутацией и никогда не оставил бы труп в государственном учреждении, где на него может наткнуться любой санитар. Взращивание призраков, похищение плоти... О таких делах не трезвонят на каждом углу. Все это должно быть скрыто под покровом строжайшей тайны.
— И какое же место подойдет для этого лучше всего? — Мэн Ифань уставился на меня круглыми от ужаса глазами.
— И какое же место подойдет для этого лучше всего? — Мэн Ифань уставился на меня круглыми от ужаса глазами.
— В его собственном доме, — тихо произнес я. — Наверняка тело все еще хранится там.
— В его собственном доме, — тихо произнес я. — Наверняка тело все еще хранится там.
— Твою ж дивизию! — выдохнул Мэн Ифань, хватаясь за голову. — И что нам делать? Пробраться туда и выкрасть труп? Да это же, блин, особняк Ду Жухая!
— Твою ж дивизию! — выдохнул Мэн Ифань, хватаясь за голову. — И что нам делать? Пробраться туда и выкрасть труп? Да это же, блин, особняк Ду Жухая!
Задача действительно казалась невыполнимой. Взлом и проникновение в чужое жилище — это уже статья уголовного кодекса, за которую можно надолго присесть на нары. Но когда на кону стоят наши собственные жизни, выбирать не приходилось. Нам кровь из носу нужно пробраться туда.
Задача действительно казалась невыполнимой. Взлом и проникновение в чужое жилище — это уже статья уголовного кодекса, за которую можно надолго присесть на нары. Но когда на кону стоят наши собственные жизни, выбирать не приходилось. Нам кровь из носу нужно пробраться туда.
Я стиснул кулаки, принимая решение:
Я стиснул кулаки, принимая решение:
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Придется идти. Нам нужно со всем этим покончить раз и навсегда.
— Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Придется идти. Нам нужно со всем этим покончить раз и навсегда.
Мэн Ифань все еще колебался, нервно покусывая губы:
Мэн Ифань все еще колебался, нервно покусывая губы:
— Но когда? Днем там полно челяди и охраны, а ночью сам хозяин дома. Мы что, в кино играем? Думаешь, мы гребаные ниндзя из «Матрицы»?
— Но когда? Днем там полно челяди и охраны, а ночью сам хозяин дома. Мы что, в кино играем? Думаешь, мы гребаные ниндзя из «Матрицы»?
Вместо ответа я достал мобильник и вывел на экран свежую новостную ленту:
Вместо ответа я достал мобильник и вывел на экран свежую новостную ленту:
— Ду Жухай уехал в соседнюю провинцию на какой-то важный форум. Его точно не будет дома как минимум до завтрашнего утра. Для нас это идеальный шанс. Если упустим его и дождемся его возвращения — пиши пропало.
— Ду Жухай уехал в соседнюю провинцию на какой-то важный форум. Его точно не будет дома как минимум до завтрашнего утра. Для нас это идеальный шанс. Если упустим его и дождемся его возвращения — пиши пропало.
Мои доводы возымели действие, и Мэн Ифань обреченно кивнул. Тогда я перевел взгляд на Седьмого господина, безмолвно призывая его составить нам компанию.
Мои доводы возымели действие, и Мэн Ифань обреченно кивнул. Тогда я перевел взгляд на Седьмого господина, безмолвно призывая его составить нам компанию.
Старик аж отпрянул, уставившись на меня как на умалишенного:
Старик аж отпрянул, уставившись на меня как на умалишенного:
— Вы с дубу рухнули?! Вы хоть представляете, сколько дают за незаконное проникновение со взломом?! Я уже одной ногой в могиле стою, на старости лет под статью лезть? Да меня же позором заклеймят, если поймают!
— Вы с дубу рухнули?! Вы хоть представляете, сколько дают за незаконное проникновение со взломом?! Я уже одной ногой в могиле стою, на старости лет под статью лезть? Да меня же позором заклеймят, если поймают!
Я прекрасно понимал, что затея пахнет жареным, и силой тащить старика было не с руки. Но если он откажется, а мы столкнемся лицом к лицу с Ду Юйвэй, нам крышка. Пришлось прибегнуть к проверенному средству — моральному шантажу.
Я прекрасно понимал, что затея пахнет жареным, и силой тащить старика было не с руки. Но если он откажется, а мы столкнемся лицом к лицу с Ду Юйвэй, нам крышка. Пришлось прибегнуть к проверенному средству — моральному шантажу.
— Седьмой господин, если она действительно затеяла этот ритуал, погибнут семь ни в чем не повинных людей, — проникновенно заговорил я, состроив самую благочестивую мину. — Неужели вы, человек столь высоких моральных устоев и чистой души, позволите этой нечисти безнаказанно губить невинных? Это ведь совершенно не вяжется с вашим благородным обликом борца со злом!
— Седьмой господин, если она действительно затеяла этот ритуал, погибнут семь ни в чем не повинных людей, — проникновенно заговорил я, состроив самую благочестивую мину. — Неужели вы, человек столь высоких моральных устоев и чистой души, позволите этой нечисти безнаказанно губить невинных? Это ведь совершенно не вяжется с вашим благородным обликом борца со злом!
Старик насупился и замолчал, явно ведя внутреннюю борьбу. Но упрямство все же взяло верх:
Старик насупился и замолчал, явно ведя внутреннюю борьбу. Но упрямство все же взяло верх:
— И не думайте! Нашли дурака! Денег я с вас ни гроша не получил, а теперь еще должен шкурой рисковать ради вашей шкуры? Держи карман шире! Даже не пытайтесь меня уламывать, я никуда не пойду!...
— И не думайте! Нашли дурака! Денег я с вас ни гроша не получил, а теперь еще должен шкурой рисковать ради вашей шкуры? Держи карман шире! Даже не пытайтесь меня уламывать, я никуда не пойду!...
Полночь того же дня.
Полночь того же дня.
Мы с Мэн Ифанем и Седьмым господином стояли в тени деревьев на обочине дороги, пристально разглядывая противоположную сторону улицы. Там раскинулся самый элитный район нашего города, где каждый квадратный метр земли стоил целое состояние. За высокими коваными заборами высились роскошные виллы местных толстосумов.
Мы с Мэн Ифанем и Седьмым господином стояли в тени деревьев на обочине дороги, пристально разглядывая противоположную сторону улицы. Там раскинулся самый элитный район нашего города, где каждый квадратный метр земли стоил целое состояние. За высокими коваными заборами высились роскошные виллы местных толстосумов.
Как ни крути, а нам с Мэн Ифанем все-таки удалось уболтать старика пойти с нами. Правда, вид у него был кислее лимона.
Как ни крути, а нам с Мэн Ифанем все-таки удалось уболтать старика пойти с нами. Правда, вид у него был кислее лимона.
— Ои, голова раскалывается... Кажется, мое сотрясение дает о себе знать. Парни, вызывайте скорую, я сейчас в обморок упаду, — запричитал Седьмой господин, картинно закатывая глаза и заваливаясь набок.
— Ои, голова раскалывается... Кажется, мое сотрясение дает о себе знать. Парни, вызывайте скорую, я сейчас в обморок упаду, — запричитал Седьмой господин, картинно закатывая глаза и заваливаясь набок.
Мы с Мэн Ифанем тут же подхватили его под руки с двух сторон, не дав рухнуть на асфальт:
Мы с Мэн Ифанем тут же подхватили его под руки с двух сторон, не дав рухнуть на асфальт:
— Да ладно вам, Седьмой господин, хорош ломаться. Раз уж пришли, глупо давать заднюю.
— Да ладно вам, Седьмой господин, хорош ломаться. Раз уж пришли, глупо давать заднюю.
— Тьфу на вас! — злобно зыркнул на нас старик, демонстративно пряча руки за спину и надув губы, как обиженный ребенок.
— Тьфу на вас! — злобно зыркнул на нас старик, демонстративно пряча руки за спину и надув губы, как обиженный ребенок.
Я не стал тратить время на препирательства и сосредоточил все внимание на элитном поселке.
Я не стал тратить время на препирательства и сосредоточил все внимание на элитном поселке.
Мэн Ифань затянулся сигаретой, пустив струю дыма в ночное небо:
Мэн Ифань затянулся сигаретой, пустив струю дыма в ночное небо:
— Прийти-то мы пришли, а внутрь как просочиться? В такие районы даже мышь незамеченной не проскочит. Я как-то бывал в подобных местах — там везде камеры, датчики движения и злые охранники с собаками. Шансов пробраться без шума почти ноль.
— Прийти-то мы пришли, а внутрь как просочиться? В такие районы даже мышь незамеченной не проскочит. Я как-то бывал в подобных местах — там везде камеры, датчики движения и злые охранники с собаками. Шансов пробраться без шума почти ноль.
— Расслабься, — спокойно ответил я. — У меня уже есть отличный план.
— Расслабься, — спокойно ответил я. — У меня уже есть отличный план.

Комментарии

Загрузка...