Глава 3. Помощник Шэнь: «Босс давно так не улыбалась!»
Глава 3. Помощник Шэнь: «Босс давно так не улыбалась!»
В роскошном кабинете генерального директора помощник Шэнь зачитывал отчет о текущих делах компании. Однако в какой-то момент он заметил, что Су Цинвань совершенно его не слушает.
В роскошном кабинете генерального директора помощник Шэнь зачитывал отчет о текущих делах компании. Однако в какой-то момент он заметил, что Су Цинвань совершенно его не слушает.
Более того... Она улыбалась?
Более того... Она улыбалась?
Улыбалась?!
Улыбалась?!
Су Цинвань — и улыбается?!
Су Цинвань — и улыбается?!
Уверенная речь ассистента застряла в горле. Работая с ней не первый год, Шэнь Шэньянь изучил характер своей начальницы вдоль и поперёк. Когда их холдинг выходил на Гонконгскую биржу и звонил в колокол, Су Цинвань стояла на сцене с холодным, непроницаемым лицом.
Уверенная речь ассистента застряла в горле. Работая с ней не первый год, Шэнь Шэньянь изучил характер своей начальницы вдоль и поперёк. Когда их холдинг выходил на Гонконгскую биржу и звонил в колокол, Су Цинвань стояла на сцене с холодным, непроницаемым лицом.
А тут... Она выкупила убыточную, абсолютно бесперспективную компанию, и сидит, сияя от счастья?!
А тут... Она выкупила убыточную, абсолютно бесперспективную компанию, и сидит, сияя от счастья?!
Шэнь Шэньянь поправил очки в чёрной оправе, и в его глазах мелькнула догадка.
Шэнь Шэньянь поправил очки в чёрной оправе, и в его глазах мелькнула догадка.
Любовь. Только глубокие, нерациональные чувства способны заставить человека действовать вопреки логике и выгоде.
Любовь. Только глубокие, нерациональные чувства способны заставить человека действовать вопреки логике и выгоде.
И этот «кто-то»...
И этот «кто-то»...
В памяти ассистента всплыло трусливое, нервное лицо того самого сотрудника с табуреткой. Что эта женщина могла найти в таком сером и испуганном парне?
В памяти ассистента всплыло трусливое, нервное лицо того самого сотрудника с табуреткой. Что эта женщина могла найти в таком сером и испуганном парне?
Внезапно Су Цинвань подняла глаза. Её взгляд был чист и холоден, как ледник.
Внезапно Су Цинвань подняла глаза. Её взгляд был чист и холоден, как ледник.
Шэнь Шэньянь мгновенно вытянулся в струнку:
Шэнь Шэньянь мгновенно вытянулся в струнку:
— Простите, госпожа Су, я...
— Простите, госпожа Су, я...
— Оставь документы на столе. Я просмотрю их позже, — она не стала задавать лишних вопросов, отчего ассистент с облегчением перевёл дух.
— Оставь документы на столе. Я просмотрю их позже, — она не стала задавать лишних вопросов, отчего ассистент с облегчением перевёл дух.
Он уже повернулся к двери, когда Су Цинвань ровным тоном добавила:
Он уже повернулся к двери, когда Су Цинвань ровным тоном добавила:
— Помощник Шэнь. Ближайшее время я буду руководить делами отсюда. Основной офис остается на тебе.
— Помощник Шэнь. Ближайшее время я буду руководить делами отсюда. Основной офис остается на тебе.
— Понял, госпожа Су.
— Понял, госпожа Су.
Су Цинвань слегка кивнула, отпуская его, и снова уставилась в монитор.
Су Цинвань слегка кивнула, отпуская его, и снова уставилась в монитор.
Если бы Шэнь Шэньянь мог заглянуть в её экран, он бы обомлел: там транслировалось изображение с камеры видеонаблюдения. И объектив был наведён строго на один рабочий стол.
Если бы Шэнь Шэньянь мог заглянуть в её экран, он бы обомлел: там транслировалось изображение с камеры видеонаблюдения. И объектив был наведён строго на один рабочий стол.
На экране Чэнь Шу с набитыми щеками уплетал обед, точь-и-точь похожий на хомяка. В какой-то момент он поперхнулся, начал судорожно хлопать себя по груди, затем жадно припал к пиале с супом и наконец облегчённо перевёл дух.
На экране Чэнь Шу с набитыми щеками уплетал обед, точь-и-точь похожий на хомяка. В какой-то момент он поперхнулся, начал судорожно хлопать себя по груди, затем жадно припал к пиале с супом и наконец облегчённо перевёл дух.
Глядя на это, Су Цинвань невольно сама выдохнула с улыбкой.
Глядя на это, Су Цинвань невольно сама выдохнула с улыбкой.
Когда парень доел и с нежной ностальгией посмотрел на пустую деревянную коробочку, Су Цинвань не выдержала и тихо, искренне рассмеялась.
Когда парень доел и с нежной ностальгией посмотрел на пустую деревянную коробочку, Су Цинвань не выдержала и тихо, искренне рассмеялась.
Эта улыбка была подобна весеннему солнцу, растопившему многовековой ледник. Она преображала её суровый образ, наполняя кабинет невероятным теплом.
Эта улыбка была подобна весеннему солнцу, растопившему многовековой ледник. Она преображала её суровый образ, наполняя кабинет невероятным теплом.
Шэнь Шэньянь, как раз закрывавший за собой дверь, случайно увидел это через щёлочку и застыл как вкопанный.
Шэнь Шэньянь, как раз закрывавший за собой дверь, случайно увидел это через щёлочку и застыл как вкопанный.
В голове пронеслась классическая драма: «Наш строгий босс не улыбалась уже много лет...»
В голове пронеслась классическая драма: «Наш строгий босс не улыбалась уже много лет...»
Ой!
Ой!
Дверь прихлопнула ему палец. Ассистент сдавленно ойкнул, выдернул руку и судорожно затряс окровавленной фалангой, выбивая из головы дурацкие мысли.
Дверь прихлопнула ему палец. Ассистент сдавленно ойкнул, выдернул руку и судорожно затряс окровавленной фалангой, выбивая из головы дурацкие мысли.
«Работать! Надо работать! Раз госпожа Су доверила мне дела, я обязан оправдать её доверие!»
«Работать! Надо работать! Раз госпожа Су доверила мне дела, я обязан оправдать её доверие!»
Поправив костюм, Шэнь Шэньянь со строгим видом и распухшим пальцем прошагал по коридору.
Поправив костюм, Шэнь Шэньянь со строгим видом и распухшим пальцем прошагал по коридору.
...
...
В это же время Чэнь Шу аккуратно вымыл деревянный контейнер.
В это же время Чэнь Шу аккуратно вымыл деревянный контейнер.
Затем вытащил смартфон и сделала несколько снимков под разными углами: Щёлк, щёлк.
Затем вытащил смартфон и сделала несколько снимков под разными углами: Щёлк, щёлк.
Ван Чживэнь с искренним изумлением наблюдал за его манипуляциями:
Ван Чживэнь с искренним изумлением наблюдал за его манипуляциями:
— Ты нафига пустую коробку фоткаешь?
— Ты нафига пустую коробку фоткаешь?
— Затем, чтобы продать, — Чэнь Шу удалил неудачные кадры и открыл приложение «Чжуаньюй» — известную барахолку б/у вещей.
— Затем, чтобы продать, — Чэнь Шу удалил неудачные кадры и открыл приложение «Чжуаньюй» — известную барахолку б/у вещей.
Кстати говоря, эта платформа тоже принадлежала холдингу Су Цинвань!
Кстати говоря, эта платформа тоже принадлежала холдингу Су Цинвань!
«Использовать вещь, полученную от Су Цинвань, чтобы загнать её на сервисе Су Цинвань... Логика безупречна!»
«Использовать вещь, полученную от Су Цинвань, чтобы загнать её на сервисе Су Цинвань... Логика безупречна!»
Пальцы Чэнь Шу стремительно забегали по экрану:
Пальцы Чэнь Шу стремительно забегали по экрану:
[Упаковочный бокс премиум-класса из натурального дерева из пятизвёздочного отеля. Состояние 9.9/10. Понимающие — пишите!]
[Упаковочный бокс премиум-класса из натурального дерева из пятизвёздочного отеля. Состояние 9.9/10. Понимающие — пишите!]
Ван Чживэнь был шокирован:
Ван Чживэнь был шокирован:
— Да ну! Неужели кто-то купит деревяшку из-под жратвы?!
— Да ну! Неужели кто-то купит деревяшку из-под жратвы?!
— Ещё как купят! Люди покупают даже пустые брендовые пакеты из-под чая, а тут — массив дерева из элитного отеля! — уверенно заявил Чэнь Шу.
— Ещё как купят! Люди покупают даже пустые брендовые пакеты из-под чая, а тут — массив дерева из элитного отеля! — уверенно заявил Чэнь Шу.
Главное — престиж. Для многих важно производить впечатление богачей за копейки. Впрочем, настоящие богачи о таких мелочах не думают — они выбрасывают подобную красоту после первого использования.
Главное — престиж. Для многих важно производить впечатление богачей за копейки. Впрочем, настоящие богачи о таких мелочах не думают — они выбрасывают подобную красоту после первого использования.
«Проклятые капиталисты! — мысленно ругнулся Чэнь Шу. — Из-за их расточительности планета утопает в мусоре!»
«Проклятые капиталисты! — мысленно ругнулся Чэнь Шу. — Из-за их расточительности планета утопает в мусоре!»
Он совершенно забыл, что ещё пару лет назад сам вел себя точно так же.
Он совершенно забыл, что ещё пару лет назад сам вел себя точно так же.
— Ну ты даешь, гений маркетинга... — восхищённо протянул Ван Чживэнь.
— Ну ты даешь, гений маркетинга... — восхищённо протянул Ван Чживэнь.
Понты — двигатель прогресса. На этом держатся сотни чатов совместных покупок. А тут — настоящий деревянный бокс, который можно использовать как ланч-бокс и понтоваться перед коллегами!
Понты — двигатель прогресса. На этом держатся сотни чатов совместных покупок. А тут — настоящий деревянный бокс, который можно использовать как ланч-бокс и понтоваться перед коллегами!
Ван Чживэнь почесал затылок: «Чёрт! А где моя коробка?! Я же её только что в мусорку сгрузил!»
Ван Чживэнь почесал затылок: «Чёрт! А где моя коробка?! Я же её только что в мусорку сгрузил!»
И он побежал ковыряться в урне.
И он побежал ковыряться в урне.
Чэнь Шу тем временем закрыл приложение барахолки, открыл текстовый редактор и ввёл заголовок:
Чэнь Шу тем временем закрыл приложение барахолки, открыл текстовый редактор и ввёл заголовок:
«Заявление об увольнении».
«Заявление об увольнении».
На этом его муза иссякла. Чэнь Шу почесал затылок и просто скопировал стандартный шаблон из поисковика. Всё равно кадровики не читают эти бумажки.
На этом его муза иссякла. Чэнь Шу почесал затылок и просто скопировал стандартный шаблон из поисковика. Всё равно кадровики не читают эти бумажки.
Заполнив данные, он зашёл в систему корпоративного документооборота. Но при выборе согласующих лиц с удивлением обнаружил, что оргструктура компании изменилась.
Заполнив данные, он зашёл в систему корпоративного документооборота. Но при выборе согласующих лиц с удивлением обнаружил, что оргструктура компании изменилась.
Имя Су Цинвань красовалось на самой вершине иерархии.
Имя Су Цинвань красовалось на самой вершине иерархии.
«Да уж... Колесо фортуны, — вздохнул Чэнь Шу. — Но я в эти игры больше не играю!»
«Да уж... Колесо фортуны, — вздохнул Чэнь Шу. — Но я в эти игры больше не играю!»
Он отметил начальника отдела, бухгалтера, заместителя директора...
Он отметил начальника отдела, бухгалтера, заместителя директора...
«Боже, ну и раздутый штат! Немудрено, что контора прогорела!» — ворчал Чэнь Шу, тыкая мышкой.
«Боже, ну и раздутый штат! Немудрено, что контора прогорела!» — ворчал Чэнь Шу, тыкая мышкой.
Но когда он нажал кнопку «Отправить», система выдала ошибку:
Но когда он нажал кнопку «Отправить», система выдала ошибку:
[Ошибка: В списке согласующих лиц отсутствует ваш непосредственный руководитель.]
[Ошибка: В списке согласующих лиц отсутствует ваш непосредственный руководитель.]
— Э? Я же указал начальника отдела!
— Э? Я же указал начальника отдела!
Чэнь Шу перепроверил форму. Всё было заполнено верно.
Чэнь Шу перепроверил форму. Всё было заполнено верно.
Он нажал «Отправить» ещё раз — ошибка повторилась.
Он нажал «Отправить» ещё раз — ошибка повторилась.
«Что за глюк?!»
«Что за глюк?!»
Чэнь Шу нахмурился, вгляделся в древо подчинения... и обомлел.
Чэнь Шу нахмурился, вгляделся в древо подчинения... и обомлел.
Какой-то урод переписал его непосредственного руководителя! Теперь там вместо начальника отдела стояло имя: Су Цинвань.
Какой-то урод переписал его непосредственного руководителя! Теперь там вместо начальника отдела стояло имя: Су Цинвань.
Какого черта?! С каких пор рядовой сотрудник подчиняется напрямую ВЛАДЕЛЬЦУ КОРПОРАЦИИ?!
Какого черта?! С каких пор рядовой сотрудник подчиняется напрямую ВЛАДЕЛЬЦУ КОРПОРАЦИИ?!
Системный сбой? Исключено.
Системный сбой? Исключено.
Единственное логичное объяснение: Су Цинвань сделала это намеренно!
Единственное логичное объяснение: Су Цинвань сделала это намеренно!
«Ах ты... Играть со мной решила?!»
«Ах ты... Играть со мной решила?!»
Увольняться или не увольняться — вот в чём вопрос.
Увольняться или не увольняться — вот в чём вопрос.
Хотя какой тут вопрос?! он же не идиот! Су Цинвань открыто расставляет на него сети. Если не сбежать сейчас — потом будет поздно!
Хотя какой тут вопрос?! он же не идиот! Су Цинвань открыто расставляет на него сети. Если не сбежать сейчас — потом будет поздно!
Чэнь Шу решительно добавил Су Цинвань в список адресатов и ткнул кнопку отправки.
Чэнь Шу решительно добавил Су Цинвань в список адресатов и ткнул кнопку отправки.
Дзинь!
Дзинь!
На этот раз заявление улетело моментально.
На этот раз заявление улетело моментально.
«А-а-ах...» — Чэнь Шу откинулся на спинку кресла. Воздух в офисе сразу показался чище и слаще.
«А-а-ах...» — Чэнь Шу откинулся на спинку кресла. Воздух в офисе сразу показался чище и слаще.
Пошли они к чёрту со своими отчётами и KPI! Он увольняется!
Пошли они к чёрту со своими отчётами и KPI! Он увольняется!
С чувством выполненного долга Чэнь Шу сладко заснул прямо за рабочим столом.
С чувством выполненного долга Чэнь Шу сладко заснул прямо за рабочим столом.
...
...
— Эй, Чэнь Шу... Чэнь Шу, проснись!
— Эй, Чэнь Шу... Чэнь Шу, проснись!
Сквозь пелену сна Чэнь Шу почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо. Открыв мутные глаза, он увидел взволнованное лицо Ван Чживэня, который шептал:
Сквозь пелену сна Чэнь Шу почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо. Открыв мутные глаза, он увидел взволнованное лицо Ван Чживэня, который шептал:
— Тебя босс к себе вызывает! В главный кабинет!
— Тебя босс к себе вызывает! В главный кабинет!
Чэнь Шу поднялся. Мозг спал, ноги двигались сами по себе, словно у зомби.
Чэнь Шу поднялся. Мозг спал, ноги двигались сами по себе, словно у зомби.
Он зашёл в кабинет директора. За монументальным дубовым столом сидела Су Цинвань — строгая, собранная и невероятно прекрасная.
Он зашёл в кабинет директора. За монументальным дубовым столом сидела Су Цинвань — строгая, собранная и невероятно прекрасная.
Чэнь Шу подошёл ближе, протянул руку и... с чувством щипнул её за мягкую, нежную щёку!
Чэнь Шу подошёл ближе, протянул руку и... с чувством щипнул её за мягкую, нежную щёку!
— Опять снишься? — пробормотал он сонным голосом. — Эх, крошка, ты снова похудела... Почему я никак не могу тебя откормить?
— Опять снишься? — пробормотал он сонным голосом. — Эх, крошка, ты снова похудела... Почему я никак не могу тебя откормить?
Его главной мечтой в студенчестве было откормить Су Цинвань, а то она была тощей, как щепка — даже обнять толком не за что. Но сколько бы он ни старался, ничего не получалось.
Его главной мечтой в студенчестве было откормить Су Цинвань, а то она была тощей, как щепка — даже обнять толком не за что. Но сколько бы он ни старался, ничего не получалось.
Интересно, питалась ли она нормально эти годы? Не испортила ли себе желудок, как он? Боль в желудке — это ужасно...
Интересно, питалась ли она нормально эти годы? Не испортила ли себе желудок, как он? Боль в желудке — это ужасно...
«Эх, какой реалистичный сон...»
«Эх, какой реалистичный сон...»
Чэнь Шу с наслаждением погладил пальцами ее шелковистую кожу. Су Цинвань залилась густым румянцем, а её глаза затуманились влажным блеском.
Чэнь Шу с наслаждением погладил пальцами ее шелковистую кожу. Су Цинвань залилась густым румянцем, а её глаза затуманились влажным блеском.
Она выглядела точно так же, как в те времена, когда он дразнил её до слёз.
Она выглядела точно так же, как в те времена, когда он дразнил её до слёз.
— Чэнь Шу... — тихо, но отчётливо произнесла она. — Ты сейчас... в своём уме?
— Чэнь Шу... — тихо, но отчётливо произнесла она. — Ты сейчас... в своём уме?
Чэнь Шу усмехнулся:
Чэнь Шу усмехнулся:
— Конечно, я в своём уме! Это же сон! В реальности я бы ни за что не посмел тронуть нашу великую госпожу Су. Она же меня сотрёт в порошок...
— Конечно, я в своём уме! Это же сон! В реальности я бы ни за что не посмел тронуть нашу великую госпожу Су. Она же меня сотрёт в порошок...
Стоп.
Стоп.
Пальцы Чэнь Шу замерли.
Пальцы Чэнь Шу замерли.
Ощущение тепла под подушечками пальцев было СЛИШКОМ реальным.
Ощущение тепла под подушечками пальцев было СЛИШКОМ реальным.
Взгляд Чэнь Шу встретился с тёмным, бездонным взором Су Цинвань.
Взгляд Чэнь Шу встретился с тёмным, бездонным взором Су Цинвань.
Весь сон моментально улетучился. Холодный пот прошиб его с головы до ног!
Весь сон моментально улетучился. Холодный пот прошиб его с головы до ног!
— Ха... Ха-ха... — Чэнь Шу судорожно отдёрнул руку и выдавил самую жалкую улыбку в своей жизни:— Я... э-э... я перепутал! Обознался, честное слово! Ха-ха-ха...
— Ха... Ха-ха... — Чэнь Шу судорожно отдёрнул руку и выдавил самую жалкую улыбку в своей жизни:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...