Глава 162

Глава 163. Гений среди мужчинСлухи в столице имеют свойство обретать крылья, особенно если они касаются падения сильных мира сего. Весть о том, что Сюй Лянь — тот самый «самородок из народа», пробившийся с первого уровня арены до заоблачного три тысячи семисотого, — одним ударом поверг Ин Мина, наследника благородного дома Герцога Ин, разлетелась мгновенно. Она вызвала настоящий фурор, в одночасье превратив имя Сюй Ляня в легенду среди простого люда.Прежде шептались, что Ин Мин и Цзин Цюэ даже вдвоем не смогли одолеть Сюй Ляня, но то были лишь досужие сплетни, не имеющие под собой твердой почвы. Теперь же, когда появился неопровержимый боевой результат, эти слухи обрели плоть и кровь, окончательно утвердив репутацию и силу Сюй Ляня. Вероятно, простой народ столицы слишком долго жил под гнетом безмолвного смирения, и эта новость стала для них отдушиной. Словно прорвало гигантскую плотину: бурный поток восхищения подхватил Сюй Ляня и вознес его на пьедестал, провозгласив лучшим гением молодого поколения.Такой поворот событий заставил насторожиться и других участников отборочного турнира — тех самых элитных гениев, что доселе взирали на происходящее свысока. Они начали наводить справки: кто же такой этот Сюй Лянь и откуда он взялся? Но, увы, взлет его был столь стремителен, что корни его происхождения оставались тайной за семью печатями. Знать о нем могли лишь самые близкие, а внешнему миру оставалось лишь гадать — сколько бы шпионов ни рассылали конкуренты, выяснить подноготную Сюй Ляня не удавалось.В резиденции Герцога Ин царила атмосфера тяжелого, тягучего ожидания. Цзин Цюэ пришел навестить друга. Ин Мин лежал на кушетке, с ног до головы замотанный в бинты, словно древняя мумия.— Тебя и вправду уложили одним ударом? — Цзин Цюэ смотрел на товарища странным, изучающим взглядом, в котором читалось недоверие пополам с ужасом.— Именно так. Одним ударом. Ни половиной движения больше... — глухо отозвался Ин Мин из-под вороха повязок. — Если не веришь, можешь сам бросить ему вызов и проверить.Цзин Цюэ на мгновение задумался, но затем решительно покачал головой:— Наши силы примерно равны. Если он вырубил тебя одним махом, то и меня ждет та же участь. Я не мазохист, чтобы лезть в драку, заранее зная, что буду бит.— Знаешь, о чем я думаю? — Ин Мин тяжело вздохнул. — Тогда, на арене, когда мы сцепились друг с другом, оставив его в стороне... Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: он наверняка смеялся над нами в душе. Мы выглядели как два жалких цыпленка, яростно клюющих друг друга на потеху настоящему хищнику...От этих слов лицо Цзин Цюэ вспыхнуло жаром. Ему стало нестерпимо стыдно. Они-то считали Сюй Ляня выскочкой со дна, мусором под ногами, а на деле в глазах Сюй Ляня мусором были они сами.Увидев, как смутился всегда невозмутимый Цзин Цюэ, Ин Мин не удержался и расхохотался. Но смех тут же перешел в стон — раны дали о себе знать, и лицо больного исказилось от боли.В дверях появилась благородная госпожа из дома Герцога Ин, мать Ин Мина, лично принесшая целебный отвар. Услышав их разговор, она не смогла сдержать тихого смешка.— Я тоже тогда не разглядела в нем скрытого дракона, — с улыбкой произнесла она, ставя дымящуюся чашу на столик у изголовья. — Думала, вам двоим стоило бы сначала выкинуть его с ринга, а потом уж разбираться между собой. Но, к счастью, вы этого не сделали. Иначе позор был бы куда громче: все бы увидели, что вы даже вдвоем не чета этому юноше.Цзин Цюэ покраснел еще гуще, готовый провалиться сквозь землю. Ин Мину было проще — его лицо скрывали бинты, да и сам факт публичного поражения уже закалил его, избавив от лишних душевных терзаний.— Такой выдающийся гений в будущем непременно станет владыкой целого региона, — продолжила госпожа, и голос её стал серьезным. — Было бы упущением не завести с ним дружбу. До начала турнира на выбывание остается около двадцати дней. Почему бы вам двоим, от имени домов Герцога Цзин и Герцога Ин, не устроить встречу для молодых талантов? Пригласите Сюй Ляня, позовите тех гениев, что уже прибыли в столицу, да и отличившихся в отборочных турах тоже.Она сделала многозначительную паузу и добавила:— Помните, место императорского зятя всего одно. Но у вас полно незамужних сестер и кузин. Если кто-то из них приглянется этим молодым дарованиям и дело дойдет до свадьбы, это невероятно расширит влияние и связи наших домов.Ин Мин и Цзин Цюэ переглянулись. В их глазах зажегся огонек интереса.— Спасибо за совет, тетушка, — кивнул Цзин Цюэ. — Я все понял.Госпожа взяла чашу с уже немного остывшим лекарством, вложила её в забинтованную руку сына и, бросив короткое «Пей сам», величаво удалилась. Ин Мин беспомощно уставился на свои одеревеневшие руки, сжимающие чашу, а затем перевел молящий взгляд на друга:— Старина, поможешь?Цзин Цюэ, недолго думая, кликнул служанку, что хихикала за дверью, и, перепоручив заботу о больном ей, поспешил ретироваться.---Спустя несколько дней Сюй Лянь получил роскошное приглашение на собрание молодых гениев, подписанное обоими герцогскими домами.Первым порывом было отказаться. Но, поразмыслив, он передумал. Он одним ударом отправил Ин Мина на больничную койку, а простой люд превознес его до небес. Если он проигнорирует приглашение, это сочтут высокомерием, что может повредить его репутации в глазах Императорского Двора и помешать стать зятем императора.Он дал согласие и велел передать, что прибудет в назначенный час.Эти дни Сюй Лянь не сидел сложа руки. Помимо прогулок с тремя красавицами, он сосредоточил все усилия на повышении уровня симпатии Хо Синь’эр. Почему именно она? Потому что после его победы над Ин Мином, Хо Синь’эр увидела его истинную мощь и прониклась к нему еще большим обожанием. Это был идеальный момент.Стратегия сработала блестяще: симпатия Хо Синь’эр подскочила с 80 до 85, сравнявшись с показателями Мяо Юэюэ, и вплотную приблизилась к заветной отметке 90.И вот настал день приема.Сюй Лянь, сжимая в руке пригласительный билет, нанял повозку, запряженную диковинным зверем, и покинул постоялый двор. Мероприятие проходило в одном из поместий внутри городских стен. Столица, насчитывающая три тысячи семьсот шестьдесят четыре уровня, была не просто нагромождением улиц. Особенно нижние, широкие ярусы вмещали в себя целые горные хребты, леса, реки и огромные усадьбы, так что наличие частного парка внутри города никого не удивляло.Прибыв на место и предъявив приглашение, Сюй Лянь обнаружил, что явился первым. Впрочем, все уже было готово: столы ломились от изысканных вин и яств, расставленных так, чтобы гости могли обслуживать себя сами — то, что в ином мире назвали бы шведским столом.Он успел осушить лишь один бокал вина, когда появились хозяева вечера — Ин Мин и Цзин Цюэ, а следом за ними вплыла целая стайка благородных девиц, сверкающих шелками и драгоценностями.Завидев Сюй Ляня, оба молодых господина на миг замерли, но тут же ускорили шаг.— Спасибо, что почтил нас своим присутствием, брат Сюй! — с улыбкой сложил руки в приветствии Ин Мин. Цзин Цюэ молча поклонился.— Как твои раны? — Сюй Лянь ответил на приветствие и с искренним участием посмотрел на Ин Мина. — Я счел тебя достойным противником и решил проявить высшую степень уважения, ударив в полную силу. Не ожидал, что последствия будут столь тяжелыми. Прошу прощения.«Это он сейчас издевается или серьезно?» — пронеслось в голове у Ин Мина, а уголок его губ нервно дернулся.— Брат Сюй преувеличивает, — выдавил он из себя улыбку. — У кулаков нет глаз. В поединке травмы неизбежны.Справившись с собой, он широким жестом указал на группу девушек за спиной:— Цзин Цюэ в представлении не нуждается, вы уже встречались на ринге. А вот с остальными... Позволь представить тебе сестер и кузин из наших домов. Каждая из них — образец кротости, добродетели и красоты.Сюй Лянь едва не поперхнулся воздухом. Он мгновенно осознал истинную суть этого «собрания гениев». Громкое название было лишь ширмой для банальной ярмарки женихов.Впрочем, логика была железной. Сейчас в столице собрались лучшие из лучших. Даже такие гиганты, как дома герцогов, не могли устоять перед искушением заполучить в семью перспективного юношу. Отбор женихов для принцессы закончится, и эти парни разъедутся по своим землям, чтобы в будущем стать могущественными лидерами. С точки зрения силы и влияния, они ничем не уступят старым аристократическим родам. Выдать дочь за такого — значит не только не прогадать, но и, возможно, сорвать большой куш.Цзин Цюэ, краснея, отвел взгляд, всем своим видом показывая, что он здесь ни при чем и с Ин Мином едва знаком. Ему роль сводника претила, и он с радостью переложил эту почетную обязанность на плечи более толстокожего друга.Ин Мин же с энтузиазмом принялся знакомить Сюй Ляня с сотней (!) девиц. Сюй Лянь чувствовал, как голова идет кругом от обилия имен, титулов и застенчивых улыбок. «Зачем так подробно?» — мысленно стонал он.Разумеется, он не запомнил никого. Вернее, почти никого. В памяти зацепился лишь образ одной юной особы по имени Цзин Сэ. Это было неизбежно: девушка обладала столь обезоруживающе сладкой внешностью, что взгляд сам возвращался к ней. Особенно когда она улыбалась, обнажая два крохотных, очаровательных клычка, а её большие глаза превращались в сияющие полумесяцы. Устоять перед таким было решительно невозможно.Как оказалось, она была родной сестрой Цзин Цюэ, прямой наследницей дома Герцога Цзин.Заметив, что Сюй Лянь то и дело поглядывает на неё, Цзин Сэ не выдержала и с детской непосредственностью спросила:— Почему ты все время смотришь на меня?

Глава 163. Гений среди мужчин

Слухи в столице имеют свойство обретать крылья, особенно если они касаются падения сильных мира сего. Весть о том, что Сюй Лянь — тот самый «самородок из народа», пробившийся с первого уровня арены до заоблачного три тысячи семисотого, — одним ударом поверг Ин Мина, наследника благородного дома Герцога Ин, разлетелась мгновенно. Она вызвала настоящий фурор, в одночасье превратив имя Сюй Ляня в легенду среди простого люда.

Прежде шептались, что Ин Мин и Цзин Цюэ даже вдвоем не смогли одолеть Сюй Ляня, но то были лишь досужие сплетни, не имеющие под собой твердой почвы. Теперь же, когда появился неопровержимый боевой результат, эти слухи обрели плоть и кровь, окончательно утвердив репутацию и силу Сюй Ляня. Вероятно, простой народ столицы слишком долго жил под гнетом безмолвного смирения, и эта новость стала для них отдушиной. Словно прорвало гигантскую плотину: бурный поток восхищения подхватил Сюй Ляня и вознес его на пьедестал, провозгласив лучшим гением молодого поколения.

Такой поворот событий заставил насторожиться и других участников отборочного турнира — тех самых элитных гениев, что доселе взирали на происходящее свысока. Они начали наводить справки: кто же такой этот Сюй Лянь и откуда он взялся? Но, увы, взлет его был столь стремителен, что корни его происхождения оставались тайной за семью печатями. Знать о нем могли лишь самые близкие, а внешнему миру оставалось лишь гадать — сколько бы шпионов ни рассылали конкуренты, выяснить подноготную Сюй Ляня не удавалось.

В резиденции Герцога Ин царила атмосфера тяжелого, тягучего ожидания. Цзин Цюэ пришел навестить друга. Ин Мин лежал на кушетке, с ног до головы замотанный в бинты, словно древняя мумия.

— Тебя и вправду уложили одним ударом? — Цзин Цюэ смотрел на товарища странным, изучающим взглядом, в котором читалось недоверие пополам с ужасом.

— Именно так. Одним ударом. Ни половиной движения больше... — глухо отозвался Ин Мин из-под вороха повязок. — Если не веришь, можешь сам бросить ему вызов и проверить.

Цзин Цюэ на мгновение задумался, но затем решительно покачал головой:

— Наши силы примерно равны. Если он вырубил тебя одним махом, то и меня ждет та же участь. Я не мазохист, чтобы лезть в драку, заранее зная, что буду бит.

— Знаешь, о чем я думаю? — Ин Мин тяжело вздохнул. — Тогда, на арене, когда мы сцепились друг с другом, оставив его в стороне... Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: он наверняка смеялся над нами в душе. Мы выглядели как два жалких цыпленка, яростно клюющих друг друга на потеху настоящему хищнику...

От этих слов лицо Цзин Цюэ вспыхнуло жаром. Ему стало нестерпимо стыдно. Они-то считали Сюй Ляня выскочкой со дна, мусором под ногами, а на деле в глазах Сюй Ляня мусором были они сами.

Увидев, как смутился всегда невозмутимый Цзин Цюэ, Ин Мин не удержался и расхохотался. Но смех тут же перешел в стон — раны дали о себе знать, и лицо больного исказилось от боли.

В дверях появилась благородная госпожа из дома Герцога Ин, мать Ин Мина, лично принесшая целебный отвар. Услышав их разговор, она не смогла сдержать тихого смешка.

— Я тоже тогда не разглядела в нем скрытого дракона, — с улыбкой произнесла она, ставя дымящуюся чашу на столик у изголовья. — Думала, вам двоим стоило бы сначала выкинуть его с ринга, а потом уж разбираться между собой. Но, к счастью, вы этого не сделали. Иначе позор был бы куда громче: все бы увидели, что вы даже вдвоем не чета этому юноше.

Цзин Цюэ покраснел еще гуще, готовый провалиться сквозь землю. Ин Мину было проще — его лицо скрывали бинты, да и сам факт публичного поражения уже закалил его, избавив от лишних душевных терзаний.

— Такой выдающийся гений в будущем непременно станет владыкой целого региона, — продолжила госпожа, и голос её стал серьезным. — Было бы упущением не завести с ним дружбу. До начала турнира на выбывание остается около двадцати дней. Почему бы вам двоим, от имени домов Герцога Цзин и Герцога Ин, не устроить встречу для молодых талантов? Пригласите Сюй Ляня, позовите тех гениев, что уже прибыли в столицу, да и отличившихся в отборочных турах тоже.

Она сделала многозначительную паузу и добавила:

— Помните, место императорского зятя всего одно. Но у вас полно незамужних сестер и кузин. Если кто-то из них приглянется этим молодым дарованиям и дело дойдет до свадьбы, это невероятно расширит влияние и связи наших домов.

Ин Мин и Цзин Цюэ переглянулись. В их глазах зажегся огонек интереса.

— Спасибо за совет, тетушка, — кивнул Цзин Цюэ. — Я все понял.

Госпожа взяла чашу с уже немного остывшим лекарством, вложила её в забинтованную руку сына и, бросив короткое «Пей сам», величаво удалилась. Ин Мин беспомощно уставился на свои одеревеневшие руки, сжимающие чашу, а затем перевел молящий взгляд на друга:

— Старина, поможешь?

Цзин Цюэ, недолго думая, кликнул служанку, что хихикала за дверью, и, перепоручив заботу о больном ей, поспешил ретироваться.

---

Спустя несколько дней Сюй Лянь получил роскошное приглашение на собрание молодых гениев, подписанное обоими герцогскими домами.

Первым порывом было отказаться. Но, поразмыслив, он передумал. Он одним ударом отправил Ин Мина на больничную койку, а простой люд превознес его до небес. Если он проигнорирует приглашение, это сочтут высокомерием, что может повредить его репутации в глазах Императорского Двора и помешать стать зятем императора.

Он дал согласие и велел передать, что прибудет в назначенный час.

Эти дни Сюй Лянь не сидел сложа руки. Помимо прогулок с тремя красавицами, он сосредоточил все усилия на повышении уровня симпатии Хо Синь’эр. Почему именно она? Потому что после его победы над Ин Мином, Хо Синь’эр увидела его истинную мощь и прониклась к нему еще большим обожанием. Это был идеальный момент.

Стратегия сработала блестяще: симпатия Хо Синь’эр подскочила с 80 до 85, сравнявшись с показателями Мяо Юэюэ, и вплотную приблизилась к заветной отметке 90.

И вот настал день приема.

Сюй Лянь, сжимая в руке пригласительный билет, нанял повозку, запряженную диковинным зверем, и покинул постоялый двор. Мероприятие проходило в одном из поместий внутри городских стен. Столица, насчитывающая три тысячи семьсот шестьдесят четыре уровня, была не просто нагромождением улиц. Особенно нижние, широкие ярусы вмещали в себя целые горные хребты, леса, реки и огромные усадьбы, так что наличие частного парка внутри города никого не удивляло.

Прибыв на место и предъявив приглашение, Сюй Лянь обнаружил, что явился первым. Впрочем, все уже было готово: столы ломились от изысканных вин и яств, расставленных так, чтобы гости могли обслуживать себя сами — то, что в ином мире назвали бы шведским столом.

Он успел осушить лишь один бокал вина, когда появились хозяева вечера — Ин Мин и Цзин Цюэ, а следом за ними вплыла целая стайка благородных девиц, сверкающих шелками и драгоценностями.

Завидев Сюй Ляня, оба молодых господина на миг замерли, но тут же ускорили шаг.

— Спасибо, что почтил нас своим присутствием, брат Сюй! — с улыбкой сложил руки в приветствии Ин Мин. Цзин Цюэ молча поклонился.

— Как твои раны? — Сюй Лянь ответил на приветствие и с искренним участием посмотрел на Ин Мина. — Я счел тебя достойным противником и решил проявить высшую степень уважения, ударив в полную силу. Не ожидал, что последствия будут столь тяжелыми. Прошу прощения.

«Это он сейчас издевается или серьезно?» — пронеслось в голове у Ин Мина, а уголок его губ нервно дернулся.

— Брат Сюй преувеличивает, — выдавил он из себя улыбку. — У кулаков нет глаз. В поединке травмы неизбежны.

Справившись с собой, он широким жестом указал на группу девушек за спиной:

— Цзин Цюэ в представлении не нуждается, вы уже встречались на ринге. А вот с остальными... Позволь представить тебе сестер и кузин из наших домов. Каждая из них — образец кротости, добродетели и красоты.

Сюй Лянь едва не поперхнулся воздухом. Он мгновенно осознал истинную суть этого «собрания гениев». Громкое название было лишь ширмой для банальной ярмарки женихов.

Впрочем, логика была железной. Сейчас в столице собрались лучшие из лучших. Даже такие гиганты, как дома герцогов, не могли устоять перед искушением заполучить в семью перспективного юношу. Отбор женихов для принцессы закончится, и эти парни разъедутся по своим землям, чтобы в будущем стать могущественными лидерами. С точки зрения силы и влияния, они ничем не уступят старым аристократическим родам. Выдать дочь за такого — значит не только не прогадать, но и, возможно, сорвать большой куш.

Цзин Цюэ, краснея, отвел взгляд, всем своим видом показывая, что он здесь ни при чем и с Ин Мином едва знаком. Ему роль сводника претила, и он с радостью переложил эту почетную обязанность на плечи более толстокожего друга.

Ин Мин же с энтузиазмом принялся знакомить Сюй Ляня с сотней (!) девиц. Сюй Лянь чувствовал, как голова идет кругом от обилия имен, титулов и застенчивых улыбок. «Зачем так подробно?» — мысленно стонал он.

Разумеется, он не запомнил никого. Вернее, почти никого. В памяти зацепился лишь образ одной юной особы по имени Цзин Сэ. Это было неизбежно: девушка обладала столь обезоруживающе сладкой внешностью, что взгляд сам возвращался к ней. Особенно когда она улыбалась, обнажая два крохотных, очаровательных клычка, а её большие глаза превращались в сияющие полумесяцы. Устоять перед таким было решительно невозможно.

Как оказалось, она была родной сестрой Цзин Цюэ, прямой наследницей дома Герцога Цзин.

Заметив, что Сюй Лянь то и дело поглядывает на неё, Цзин Сэ не выдержала и с детской непосредственностью спросила:

— Почему ты все время смотришь на меня?