Он очень тебя любит.
Мастер Син заложил руки за спину, его трость казалась лишь реквизитом.
Толстяк перепугался от вида Шэньту, но протянул руку и потрепал его большую голову, после чего Шэньту принялся вилять хвостом еще веселее.
Эта собака чертовски разумна, прям как ребенок.
Улыбнувшись, произнес Толстяк, про себя дивися увиденному.
Да из кучи мертвецов вылез, проглотил души нескольких злых духов, как ему не быть сообразительным...
Глаза Толстяка расширились.
Проглотил души духов?
Ага, раньше этот старый хрыч таскал его с собой трупы вылавливать, чуть встретится злой дух — так и норовил кинуться на защиту.
Мать моя женщина! До чего ж лютый?
Толстяк на мгновение остолбенел, а затем его ум зашел за разум.
С чего это Мастер Син вдруг завел с ним такие разговоры? Он ведь всего лишь обычный парень, которого Старик Фан притащил поглазеть на пару минут.
Ха-ха-ха, забавный ты парень. Если бы в тебе и правда не было ничего особенного, старик ни за что не стал бы тащить тебя к моему порогу.
Мастер Син вошел в дом и налил Толстяку чашку чая. В воде плавали обломки каких-то мелких чайных листьев, на вкус настой казался водянистым.
Наверное, заварили уже раз в пятый.
Подумал про себя Толстяк и сделал еще один глоток.
Я, старик, уже одной ногой в могиле. Тех, кто не оставил глубокого следа в моей памяти, мне больше не разглядеть.
А раз ты меня видишь, значит, тоже не простой человек.
Старик Фан, судя по всему, изрядно хотел пить и в один присест опустошил чашку чая.
Одной ногой в могиле, но еще не умер, и при этом один видит, а другой нет?
Что это вообще за чертовщина такая?
Толстяк чувствовал, что происходящее вышло за рамки его скудных познаний, но спросить вслух постеснялся и поспешно уткнулся носом в чашку, делая большой глоток.
Усадив гостя поудобнее, Мастер Син принялся гладить Шэньту по шерсти и переглянулся со Стариком Фаном — их пары одинаково безжизненных глаз встретились.
Молчаливое взаимопонимание старых друзей позволяло им без труда читать мысли друг друга.
Время вышло?
Время вышло, постарели мы, больше не вытянем.
А Шэньту?
Хэ! С кем хочет, пусть с тем и идет, Сяо Ту столько времени кувыркался в куче мертвецов, ему никогда не нравилась наша нынешняя серая и тихая жизнь.
Отдать тому пареньку, которого привел?
Изначально я притащил его просто так, ради забавы, но Сяо Ту, похоже, он приглянулся.
Ладно-ладно, нам двоим старикам остается только потихоньку ждать, пока нас зароют в землю, а Шэньту еще не наигрался, будь по-сету...
Толстяку показалось, что он тут лишний, и он, зажав в руках пустую чашку, тупо уставился в пол.
Неожиданно почувствовав на себе два взгляда, Толстяк растерянно поднял голову и виновато улыбнулся обоим старикам.
А? Что такое?
Мастер Син похлопал Шэньту по голове и посмотрел на Толстяка. Шэньту тихонько скуля подбежал к Толстяку и начал тереться носом о его ногу.
Мы оба уже стары и не можем больше заботиться о Шэньту. Если хочешь, забирай его с собой, он очень послушный.
Толстяк опустил голову на собаку. Шэньту продолжал скулить — видимо, сообразил, что старики собираются с ним расстаться.
Эге! А ведь не хочет с нами расставаться!
Улыбнувшись, бросил Старик Фан Мастеру Сину, в его глазах промелькнуло утешение.
Я, пожалуй, не смогу таскать Шэньту с собой, я все время в разъездах, боюсь, пес не выдержит.
Ха-ха-ха, я-то думал, в чем причина.
Мастер Син, с надеждой заглядывавший Толстяку в глаза, разом повеселел.
Шэньту парень не усидчивый, да и посмотри на нас с этим старым хрычом — долго нам уже не протянуть. Не заставлять же Шэньту смотреть, как мы умираем?
Хотя в них еще теплилась искра жизни, окружавшая стариков густая могильная мгла заставляла Колокольчик Упокоения Души звонить уже раз на дню.
Конечно, с нашей стороны наглость — вот так нагружать тебя, но мы боимся, что потом Шэньту придется несладко.
Когда мы помрем, от нас останется лишь горстка земли, а сын давно обосновался в большом городе, нас ничего не держит, единственная забота — это Шэньту.
Мастер Син умоляюще уставился на Толстяка, и тот, чувствуя себя неуютно, сглотнул слюну.
Этот мой дом я тоже оставляю тебе, потом продашь — выручишь неплохие деньги.
Шэньту тоже замигал своими черными блестящими глазами, глядя на Толстяка.
Толстяк невинно распахнул глаза и перевел взгляд на Мастера Сина со Стариком Фаном.
Хорошо.
Старик Фан и Мастер Син тут же расплылись в улыбке и принялись наперебой повторять: Хорошо-хорошо-хорошо.
По правде говоря, Толстяк вовсе не был против завести Шэньту — в конце концов, таких послушных и умных собак днем с огнем не сыщешь, а уж если верить рассказам Мастера Сина со Стариком Фаном, пес еще и умеет видеть и пожирать всякую нечисть. Но он сам вечно шляется где попало, и в общественный транспорт с питомцами часто не пускают. Не покупать же ему собственную машину ради этого...
Толстяк схватился за голову, уже жалея о своем согласии.
Внезапно в его голове мелькнула мысль.
О! Точно! У него же есть куча денег, что дала Ся Ся, почему бы не купить машину и не ездить самому? Полная свобода, где захотел — там и встал.
Трах!
В небе грохнул глухой раскат грома. Толстяк вздрогнул. Мастер Син поднялся, вышел во двор и вскинул голову к небу.
Небо оставалось пронзительно-голубым, по нему лениво плыли два-три белых облачка, и веял легкий ветерок.
Ничего не понимая, Толстяк тоже задрал голову, как вдруг после еще одного раската грома белые облака мгновенно испарились, и небо заволокло тучами.
Буря мглою небо кроет...
негромко произнес Старик Фан.
Собирается гроза?
Заметив, как стремительно меняется погода, Толстяк тоже кое о чем догадался.
Разве та компания не собиралась завтра пораньше двинуть в Хэйчжугоу? Если грянет ливень, все их планы пойдут прахом.
Толстяк отмахнулся от норовившего лизнуть его в лицо Шэньту, который без конца высовывал язык, и погрузился в раздумья.
Сообразив, что если он продолжит витать в облаках, то его лицо полностью покроется собачьей слюной, Толстяк резко вскочил на ноги.
Утерев лицо, он чуть не плакал.
С чего это он вдруг стал так нравиться животным? И интересно, чем Мастер Син обычно кормит Шэньту? Надеюсь, еда похожа на человеческую, аминь.
13 апреля, 5:30 утра. Сильный ливень.
Мирный гостевой дом в поселке Хэйчжугоу.
Один из мужчин раздвинул шторы и, глядя на бушующую за окном непогоду, которая и не думала стихать, глубоко нахмурился.
Брат Дэн, судя по всему, сегодня нам никуда не уйти.
Дэн Цзяэнь промолчал и, достав телефон, заглянул в прогноз погоды.
Сильные осадки в окрестностях поселка Хэйчжугоу обещали еще на три дня вперед.
Считая сегодняшний день, получалось четыре дня. Площадь Хэйчжугоу составляла около ста восьмидесяти квадратных километров, за четыре дня они бы смогли пересечь едва ли половину заповедника.
Отправляться в поход в разгар шторма — затея скверная, но терять эти четыре дня было безумно жаль.
Не благоволит нам погода...
Кто-то в группе тяжело вздохнул, и следом за ним остальные тоже принялись выражать сожаление.
Они безумно любили исследовать неизведанные места, но при этом дорожили своими жизнями, а потому любые вылазки планировали лишь при условии полной безопасности.
Заметив, что участников группы одолевают сомнения и многие не прочь повернуть назад, Дэн Цзяэнь помрачнел.
Может, ребята, перетерпим и подождем еще пару дней?
У Дэн Цзяэня было располагающее лицо, и обычно люди с легкостью шли ему навстречу, но на сей раз всё обернулось иначе. Ливни на четыре дня означали, что все эти дни пропадут даром. Все они взрослые люди со своими заботами, и выкроить в графике столь долгий отпуск стоило огромного труда — тянуть дальше никто не мог.
Старик Дэн, эту поездку в Хэйчжугоу организовал ты. Мы понимаем твое состояние — обидно, когда всё срывается, но у нас тоже есть свои дела и семьи, извиняй.
Высказавшийся мужчина тоже выглядел расстроенным, но поделать ничего не мог — выбить целый месяц отдыха далось ему непросто.
Мы же уже здесь, неужели нельзя подождать четыре дня?
Помимо самого Дэн Цзяэня, трое из оставшихся шестерых участников покачали головами.
Лицо Дэн Цзяэня сделалось хуже некуда, однако больше он ничего не сказал, лишь медленно вытащил сигарету и закурил.
Спасибо всем за компанию. Как только шторм утихнет, те, кому нужно домой, могут возвращаться. В другой раз, если выпадет шанс, снова соберемся в поход.
Голос Дэн Цзяэня звучал по-прежнему мягко, уловить в нем какие-то скрытые эмоции было невозможно.
Белесые клубы дыма скрыли его выражение лица.
Трое собирающихся уходить переглянулись, виновато попрощались и покинули комнату Дэн Цзяэня.
После их ухода в помещении остались лишь он сам; мужчина по имени Ань Цзе, заросший щетиной еще сильнее, чем Дэн Цзяэнь; а также семейная пара — женщина представилась А Я, а ее мускулистый спутник звался А Хао.
С жадностью затянувшись, Дэн Цзяэнь обвел троих оставшихся взглядом, затушил окурок и вновь выдавил улыбку.
Я искренне благодарен тем, кто решил остаться.
А Я слегка улыбнулась и покачала головой.
К чему такие формальности, мы же все друзья. Ну так что, выступаем сейчас или ждем еще три дня?
Сидевший рядом с А Я А Хао потер свой ежик волос и простодушно усмехнулся.
Верно-верно, к чему церемонии.
Дэн Цзяэню не терпелось выдвинуться немедленно, но он опасался возражений со стороны остальных, поэтому в нерешительности нахмурился.
Может, еще последим за погодой?
Идем прямо сейчас...
До этого молчавший всю дорогу Ань Цзе заговорил хриплым голосом.
Супруги переглянулись, словно советуясь друг с другом. В глазах Дэн Цзяэня мелькнула радость, но он поспешил ее скрыть.
Разве сейчас не опасно? Может, подождем?
Ань Цзе холодно посмотрел на Дэн Цзяэня и покачал головой.
Иду сейчас. Если вы не хотите, пойду один.
Ой! Одному идти слишком опасно, давай... давай тогда вместе пойдем сегодня.
А Я посмотрела на Ань Цзе — видимо, опасаясь, что тот в одиночку рванет в Хэйчжугоу, она заметно занервничала.
Угу... верно!
А Хао тоже с серьезным видом кивнул.
Увидев это, Дэн Цзяэнь поджал губы, с минуту поразмышлял и тоже кивнул.
Ну ладно. Все выдвигаемся прямо сейчас. Об опасностях Хэйчжугоу вы все прекрасно знаете, так что держитесь вместе, ради всего святого, будьте осторожны.
Но сейчас идет дождь, интересно, пустят ли нас вообще смотрители Хэйчжугоу...
Я знаю обходную тропу.
Каждый раз, стоило Ань Цзе открыть рот, как он преподносил Дэн Цзяэню сюрприз.
Прихватив зонты и закинув за спину рюкзаки, четверо путешественников шагнули под дождь, покидая гостиницу.

Комментарии

Загрузка...