~Плюх. Стражники швырнули избитую женщину на землю.
— Нана! — изо всех сил бросилась к ней Тильда, сердце которой сжалось от боли.
Стражники лишь презрительно ухмыльнулись, глядя на эту парочку.
— Его величество пожелал, чтобы перед свадьбой она стала твоей старшей горничной, — с загадочной улыбкой сказал один из них.
Тильда посмотрела на них свирепым взглядом, до боли сжав зубы.
— Эй, принцесса, не надо смотреть на нас такими глазами. Мы, простой народ, просто выполняем свою работу. Его величество приказал, чтобы эта старая карга приглядывала за тобой. И небольшой совет для принцессы... Его величество велел передать: если ты вздумаешь хоть в чем-то взять ее работу на себя, ему не останется ничего другого, как покончить с ее жизнью прямо здесь и сейчас. Наконец, принцесса скоро выходит замуж, и твоему будущему мужу вряд ли понравится, если к брачной ночи у тебя будут мозоли на руках. Так что, если принцесса посмеет ослушаться, винить ей придется только себя!
— Да вы!..
Тильда задрожала, ее глаза покраснели. Услышав слова стражников, она действительно собиралась взять всю работу на себя, чтобы нана могла отдохнуть и залечить раны. Это было меньшее, что она могла сделать перед отъездом в столицу.
Она знала, что после этого больше никогда не увидит свою нану. Да, она противилась этому. Но стоило ей попытаться выкинуть какую-нибудь глупость, как пострадала бы именно нана.
Сердце Тильды сжималось от невыносимой боли, а ситуация казалась все более безысходной.
Как же она жалела, что родилась в королевской семье! Лучше бы она была простолюдинкой из самой обычной семьи.
Конечно, она понимала, что жизнь бедняков тоже легкой не назовешь: некоторые отцы продавали дочерей за пару монет, корову или даже клочок земли. Кое-кто даже отдавал их рабовладельцам.
И у богатых, и у бедных были свои крайности. Но все же именно богатые постоянно переходили все границы. Большинство бедняков шли на такое от отчаяния.
Порой даже старшая дочь сама вызывалась на это, чтобы дать шанс своим младшим братьям и сестрам.
Жизнь в этом мире тяжела, и чужие холмы зелены только издалека!
Тильда прекрасно все это понимала, но все равно предпочла бы родиться в простой семье. По крайней мере, тогда, даже реши она сбежать, сделать это было бы куда проще, чем сейчас.
С трудом подняв тяжелые веки, Паула попыталась хоть краем глаза взглянуть на свою драгоценную внучку.
Ее левый глаз заплыл и почернел от синяков, словно ее кто-то жестоко избил.
Стоило ей увидеть бледную внучку, как по щекам покатились слезы. Глубоко вздохнув, она постаралась взять себя в руки и перевела взгляд на стражников, только что отдавших приказ.
— Вставай!
— Д-да... — проговорила она, заставляя свое хромающее тело подняться, прямо как подобает горничной.
Тильда хотела помочь ей, но вовремя опомнилась и остановилась, заметив, что за ними следят.
Тильду мгновенно охватила паника. Ей нельзя было помогать нане или заботиться о ней. Только так она могла защитить самое дорогое.
Однако она не знала, что по замыслу Александра сразу после ее отъезда Паулу должны были тайно отправить на казнь.
Конечно, они все равно будут использовать Паулу, чтобы шантажировать Тильду в столице. И ее будущий муж поступил бы точно так же.
Наконец, откуда ей знать, жива нана или нет? Тильда выходила замуж словно птица в клетку. Ей было не суждено покинуть столицу. А вся охрана вокруг подчинялась исключительно ее мужу. Короче говоря, там она окажется в полном одиночестве.
Так откуда ей узнать, что станется с Паулой? Хех. Было бы наивно полагать, что они позволят остаться в живых столь непокорной женщине, которая столько раз публично унижала Александра своим несогласием.
Эта женщина годами пыталась спасти внучку. Все эти провинности накопились сполна.
Да и сама Паула понимала, что ее конец близок. Но она ничего не сказала.
Будь Тильда в курсе, Паула не сомневалась: это сломало бы внучку окончательно. Ее боевой дух угас бы. А там и до самоубийства недалеко.
Паула плакала при мысли о том, что больше никогда не увидит свою девочку. Сама же смерть пугала ее куда меньше.
Ее, Паулу, то и дело пытались отравить, временами она стояла буквально на пороге могилы, но чудом возвращалась к жизни.
Ей довелось пережить столько пыток, что и со счетом не мудрено сбиться, однако она дожила до сорока семи лет.
Для бабушки, чей ребенок растил внучку почти четырнадцати лет от роду, она была уже очень старой. И само то, что она прожила так долго, уже казалось чудом.
Так что смерти она не боялась. Единственным ее сожалением было оставлять любимую внучку в этом мире совсем одну и без какой-либо защиты.
Натянув на лицо улыбку, она ободряюще посмотрела на Тильду и встала позади нее, как и положено горничной.
— Простите мою некомпетентность. Я выполню свою работу наилучшим образом.
— Ха-ха-ха... Старая карга. Хорошо, что ты знаешь свое место и свою судьбу. А теперь слушай свой распорядок. Если пропустишь хоть что-то из-за невнимательности, вини в последующем наказании только себя! — с хищной ухмылкой заявил один из стражников.
Во всех дворцах и поместьях знати действовали свои правила. Существовало строгое время для подачи еды слугам, лордам и хозяйкам. Были часы для уборки, стирки и прочих хлопот на благо господ. Принести воду для ванны и подготовить ее для хозяев являлось прямой обязанностью.
Раньше Тильде никогда бы не позволили пользоваться великой «купальней».
Однако Александр хотел унизить Паулу перед тем, как лишить ее никчемной жизни. Поэтому он тут же разрешил Тильде пользоваться купальней.
И кому же предстояло выполнять всю тяжелую работу? Пауле! Стоит учесть, что хотя у каждого во дворце имелась личная купальня в собственных дворах, существовала и огромная общая купальня для всей семьи.
Александр потребовал, чтобы Тильда ежедневно пользовалась одним из тамошних бассейнов. Это означало, что ее нана должна была вручную набирать воду, греть ее на большом костре в дальнем конце двора, а после всего спускать.
Даже заготовка дров ложилась на плечи Паулы. Выслушав весь этот список обязанностей, возложенный Александром, Тильда пришла в полный ужас.
Ее нана и так хромала, а все ее тело покрывали синяки. Из-под длинных рукавов одежды виднелись запекшиеся следы крови, которые, казалось, стекали прямо на руки.
Дыхание стало тяжелым, а все тело все еще слегка подрагивало.
Разве могла она в таком состоянии справляться со всем этим?

Комментарии

Загрузка...