После этой беседы я почувствовал, что в глубине души стал гораздо ближе к сидевшему передо мной Старику Ляну. Поистине, это был человек выдающихся способностей, и я незаметно для себя начал звать его дядей Ляном.
Когда мы вернулись к нашему лагерю, мой отец вместе с Юань Санем, Лян Сяоюй и господином Лю уже были готовы к отправлению.
Здесь было невозможно отличить день от ночи, и мы уже потеряли счёт проведенным внутри дням. Стоило только подумать о том, что скоро мы сможем выбраться наружу, как по спине пробегала дрожь — сказать, что мы не были взволнованы, было бы ложью.
В то время наш с Лян Сяоюй и Юань Санем внешний вид даже нельзя было назвать потрепанным — он был просто ужасен. Мыться было негде, и если бы кто-нибудь увидел нас в таком растрепанном и грязном виде среди ночи, то наверняка упал бы в оброк от страха.
Отец шел в самомпереди. Мы благополучно миновали владения Королевы Змей, и нашим взорам предстала гигантская цилиндрическая гора, подпиравшая небосвод.
Десятки обезьян, каждая из которых была на голову выше меня, примостились у самого подножья. Лица этих существ отливали пунцово-красным, словно свежая кровь, лбы выдавались вперед, а из-под губ торчали две длинные клыкастые пасти, точь-в-точь как у зомби из кинофильмов.
Увидев эту картину, я схватился за голову — у меня едва не раскололся череп. Дело в том, что в преданиях клана Мо имелись записи об этих созданиях. Они звались шаньсяо, а в просторечии — большеголовыми макаками, и были настоящим ночным кошмаром для детей во многих северных народностях, поскольку взрослые вечно пугали ими малышню: не бегай где попало, а не то тебя схватит большеголоваю макака.
Существовало даже поверье: лучше сойтись в схватке с двумя тиграми, чем с одной шаньсяо. Это прекрасно иллюстрировало всю их кровожадность. Я толкнул шедшую впереди Лян Сяоюй и шепотом произнес:
— Толстушка, как думаешь, что нам теперь делать? Говорят, эта нечисть только и делает, что крадет женщин, чтобы плодить от них потомство.
Лян Сяоюй обернулась, окинула меня презрительным взглядом и холодно фыркнула:
— Послушай, у тебя что, кожа чешется и ремня не хватает? Будешь и дальше молоть чепуху — выбью все зубы.
Старик Лян с доброй улыбкой обернулся ко мне и между делом задал вопрос:
— Малец, сможешь ли ты признать, как зовутся те твари перед нами?
Я еще раз внимательно пригляделся к зверькам у подножия горы и неуверенно ответил:
— Дядя Лян, если я не ошибаюсь, это должны быть шаньсяо, разновидность крайне свирепых обезьян.
Старик покачал головой, затем согласно кивнул и тяжело вздохнул:
— Этих существ правильнее называть призрачными макаками. Они куда крупнее шаньсяо и намного умнее, потому что в них заложена человеческая генетика.
Услышав это, я вытаращил глаза:
— Дядя Лян, ты шутишь? Неужели эти твари и впрямь помесь шаньсяо с человеком?
Господин Лю тоже повернулся на наши голоса, перевел взгляд со Старика Ляна на меня и бесстрастно произнул:
— Почти так. Только они гораздо более жестокие, чем можно вообразить. Если говорить точно, эта тварь — не что иное, как разновидность гу, чудовище, взращенное на человеческой крови.
При слове гу в памяти сразу всплыли омерзительные черви, и по всему телу побежали мурашки от крайне неприятного ощущения. Поборов его, я робко спросил:
— Старейшина Лю, разве гу — это не просто насекомые? Откуда взялось вот это?
Судя по лицу господина Лю, слова мои затронули какие-то давние воспоминания. Он молчал добрую чашку чая, прежде чем заговорить:
— Малец, возиться с букашками способны лишь самые заурядные мастера уду. Настоящие же мастера культивации гу способны сотворить из мирских тварей что угодно, включая человека.
С этими словами господин Лю снова умолк, собираясь с мыслями, а затем продолжил:
— Мне довелось воочию видеть, как один мастер гу превратил человека в некое подобие марионетки. Впрочем, тому человеку удалось избавиться от гу.
Я молча слушал рассказ господина Лю, и по спине у меня пробегал холодок. Не удержавшись, я выпалил:
— Старейшина Лю, тот человек, о котором вы говорите, был подчинен червям гу?
Господин Лю покачал головой. На глаза его неожиданно навернулись слезы. Он задрал полу одежды — оказалось, что от пояса и ниже у него нет плоти, а тело поросло чем-то вроде дерева:
— Видишь! Высшие мастера гу превращают в гу самих людей.
Лян Сяоюй издала испуганный возглас, не в силах поверить, что случившееся с господином Лю — правда:
— Чем же вы так насолили столь злобной мастерице гу? Должно быть, она была законченной негодяйкой!
Господин Лю утлрал слезы рукавом и тяжело вздохнул:
— Она просто хотела, чтобы я остался рядом. Она была матерью моей дочурки Дани. И лишь потому, что я избавился от гу, ее мать настигло возмездие, и она покинула этот мир навсегда, а Дани с тех пор отказалась признавать во мне отца.
Едва услышав упоминание о дочери, мой отец вспомнил кое о чем и обратился к господину Лю:
— Ты же просил нас вытащить твою дочь из тюрьмы. Не мог бы ты сказать, за какое преступление она туда угодила?
Пока господин Лю еще пребывал в плену собственных дум, до него долетел вопрос моего отца, и он машинально ответил:
— Убийство. Причем на ее счету более двух десятков человеческих жизней.
Услышав это, Старик Лян резко обернулся и наградил господина Лю смачным пинком:
— Ах ты ж проклятая душа! Нельзя же так подставлять людей! Ты что, вздумал заставить нас громить тюрьму? Такую кармическую расплату нам не унести!
От удара господин Лю шлепнулся на задницу, приняв выражение лица побитой собаки, и развел руками:
— Громить тюрьму я, признаться, не планировал. Но я прорывал туда подземный ход, правда, побег сорвался. Взвалите вы эту ношу или нет, а я, старик, уже пошел за вами, так что решайте сами!
Отец тоже рассвирепел от таких слов и ткнул в господина Лю пальцем:
— Не боишься, что сейчас я возьму и швырну тебя обезьянам на съедение? Поступаешь ты и впрямь неблагородно.
Господин Лю с совершенно невозмутимым видом изрек:
— В нашем ремесле одна нога всегда в гробу, кто тут станет бояться смерти? Даже если ты бросишь меня на съедение макакам, что изменится? Кармический долг-то я уже заработал.
Господин Лян холодно фыркнул:
— Мы уже потревожили их по пути сюда, так что пройти напрямик у нас нет ни малейшей возможности. Что предлагаете делать?
Господин Лю усмехнулся:
— Эка невидаль! В критический момент полагаться придется на меня, старика. Забыли, чем я занимаюсь? Подкопаемся и пройдем под землей!
Отец яростно пнул господина Лю:
— Хорошо говоришь! Отсюда до подножия горы не меньше двух тысяч метров, а у нас нет никаких инструментов для проходки, руками копать собрался?
Господин Лю окинул отца презрительным взглядом:
— Сейчас я покажу тебе, что такое высшее мастерство Секты Взломщиков.
С этими словами он задрал зад и принялся яростно рыть землю обеими руками, словно гигантская крыса, и в мгновение ока скрылся под землей.
Затем он высунулся обратно и окинул взглядом худощавого Юань Саня:
— Малец, будешь помогать мне внизу. Вдвоем мы пророем путь.
Как ни противился Юань Сань, ему пришлось последовать за ним под землю. Стоило Юань Саню проскользнуть внутрь, как господин Лю завалил вход землей, лишив нас даже возможности прийти им на помощь.
Старик Лян посмотрел на отца:
— Старец Мо, видишь? Этот хмырь по фамилии Лю положил глаз на того макаку Юань Саня.

Комментарии

Загрузка...