В солнечной комнате разом воцарилась тишина. Отина опустила голову и не проронила ни слова – на губах её всё ещё оставался вкус крови Лоти, но сейчас ей было не до этого лакомства. Голова была занята одним: как объясниться.
Лоти привалилась к двери, безвольно свесив голову, будто из неё разом выкачали все силы – после укуса кровососа тело погружалось в короткую, но беспощадную слабость. И сейчас Лоти была мягкой, как тряпичная кукла.
— Ты как сюда вообще вошла? — внезапно спросила она, глядя куда-то мимо – в окно.
Отина походила на провинившегося ребёнка, который ждёт родительской взбучки. Сбивчивые мысли разлетелись от звука её голоса, и она пролепетала:
— Не знаю... думала, что жутко голодна, и... свалилась с кровати.
Лоти, озадаченно склонив голову набок, обернулась к ней.
— Свалилась? Если голодная – так и скажи. Или с голоду помутилось?
— Нет! Я в полном сознании! Я только о тебе и думала... о тебе...
Отина замотала головой, словно китайский болванчик, силясь доказать, что не потеряла рассудок от голода. Но, услышав собственные слова, осеклась и поспешно поправилась:
— Нет-нет, я не то имела в виду! Я думала... думала...
Голос её становился всё тише, пока совсем не растаял.
— Думала – укусить меня?
Лоти закончила за неё, и Отина тут же снова понурила голову. Ну всё – оправдываться бесполезно, сама себя выдала. Хотя... она ведь и правда думала только об этой тёплой, мягкой ножке Лоти.
Лоти, впрочем, отнеслась к этому спокойно – куда больше её заинтересовало это самое «свалилась». Она похлопала Отину по плечу, заставляя поднять голову, и кивнула в сторону своей спальни.
— Иди в комнату. Попробуй ещё раз сюда перебраться.
Отина, всё ещё ошарашенная, замотала головой.
— Я не голодна! Я больше не хочу тебя кусать!
Лоти приложила ладонь ко лбу. Это всё проклятое влияние кровососа? Или девчонка и без него была не блещущего ума? Почему она зациклилась именно на укусе?
— Кто тебя про голод спрашивает? Я сказала – попробуй ещё раз свалиться сюда.
Отина захлопала глазами, в которых плескалось неприкрытое недоумение.
— Магия кровососов позволяет им скользить сквозь тени. Ощущение – как то самое падение, о котором ты говорила. Попробуй.
Только теперь до Отины дошло.
Она встала, открыла дверь, и в мыслях уже шагнула обратно в свою комнату – но стоило левой ноге ступить в тень коридора, как на неё вновь навалилось то самое чувство невесомости. В следующую секунду подошва уже утопала в ковре спальни.
А Лоти, стоявшая в солнечной комнате, своими глазами увидела, как Отина шагнула в тень – и, будто провалившись в пустоту, исчезла целиком.
Тут же из её спальни донёсся глухой бум.
Отина распахнула дверь спальни, и они с Лоти встретились взглядами в коридоре. Её алые глаза, будто отшлифованные лунным светом рубины, мерцали красноватым огнём. Лоти вдруг рассмеялась.
— Ого, ничего себе! Впервые вижу, как кровосос использует магию!
Увидев её улыбку, Отина немного приободрилась – тревога отпустила. Она шагнула было к Лоти, но нога снова провалилась в пустоту, и она рухнула из тени прямо на пол солнечной комнаты.
Сжавшись от боли, она потёрла ушибленную голову. Сегодня она уже второй раз приложилась ею – и снова тем же самым местом.
— Помню, у меня была книжка о том, как кровососы управляют своей магией. Пойду поищу для тебя.
Книги на полках в кабинете Лоти делились на два вида. Первый назывался «запретные». Запретными считались труды, написанные существами, которых величали «Четвёртой Напастью». Люди в этом мире – гордые и нетерпимые к чужакам создания. Лоти полагала, что этих самых «Четвёртую Напасть» вернее было бы звать иными расами, но люди упорно клеймили их чудовищами. Уже то, что они удостоились титула «Напасти», говорило об их разуме. Разумеется, у них был собственный язык и культура, способные соперничать с человеческими – а то и превосходить их.
Лоти как-то раз перевела роман, написанный русалами, под названием «Соблазн русала: вынужденная любовь». История о том, как русал влюбился в человека и в конце концов, чтобы возлюбленный стал героем, отдал за него жизнь – отчаянно пафосная, но слезливая до жути история.
Второй вид назывался «кощунственные писания». Это была отдельная категория – они могли быть записаны любыми письменами, любыми символами. Но, понимаешь ты их смысл или нет, магия, заложенная в самих строках, исподволь разъедала твой магический источник. Со временем это лишало рассудка. Потому перевод таких книг стоил куда дороже. Содержимое тоже было на любой вкус: запретная магия, обряды мерзких жертвоприношений, способы призвать злых богов. Авторами этих книг чаще всего были безумцы, заглянувшие в запретные области. Что до правдивости их трудов – так на сегодняшний день ни один покупатель кощунственного писания в лавке Лионы ещё ни разу не вернулся за добавкой.
Роясь на полках битый час, Лоти наконец выудила из кучи перепутанных тетрадей ту самую книгу, покрытую слоем пыли, толще которого уже не бывает.
Она пролистала её, убедилась, что содержание верное, и бросила книгу Отине.
— Это ещё что?! — Отина поймала книгу, но, не зная, запретная она или кощунственная, не рискнула сразу открыть.
— Книга кровососов. Читай, ничего страшного, – равнодушно бросила Лоти.
И только тогда Отина раскрыла её. Пробежала глазами по строчкам – и её лицо постепенно перетекло из недоумения в оторопь.
Увидев такую реакцию, Лоти решила, что Отина поняла написанное, и уже приготовилась упереть руки в бока с видом знатока, как вдруг услышала:
— Что это? Я совсем ничего не понимаю!
— А тогда чего ты так вылупилась?
Отина, разумеется, не знала наречия кровососов – понимать ей было попросту нечем.
Лоти забрала книгу обратно и ткнула пальцем в несколько символов на обложке.
— Эта книга называется «Кровавая магия: от начал до горького конца».
— Но почему четыре символа обозначают девять слов?
— Смысл передан – остальное не твоя забота.
Лоти выудила из той же кучи тетрадей стопку пожелтевших страниц, придавленных куском пергамента, и сунула Отине и книгу, и записи.
— Переведённую версию я уже продала, так что остались только черновики. Держи и книгу, и черновики. Если не заснёшь – разбирайся сама.
Изначально Лоти собиралась просто читать ей вслух, переводя на ходу. Всё-таки девчонка хоть и не семи пядей во лбу, но всё же красавица. А разве плохо – посидеть с красавицей за книжкой? Только вот стоило им встретиться взглядом, как Лоти тут же теряла все слова – и, чего доброго, ещё и ляпнула бы что-нибудь лишнее. Так что нет уж, обойдётся. Она твёрдо держалась своего жизненного правила: не ввязываться – и не будет хлопот.
Отина взяла черновики и глянула на корявые каракули, разбежавшиеся по страницам.
— Можно я буду спрашивать, если что-то непонятно?
Лоти на миг умолкла, помедлила, переминаясь с ноги на ногу, потом выговорила:
— ...Ты пока читай. У меня будет время – переведу тебе всё целиком.
Это что, отказ?
Лоти ведь и правда её недолюбливает.
На губах Отины вновь мелькнула горькая, насмешливая полуулыбка.
#

Комментарии

Загрузка...