Исчезнуть..?
На мгновение я забыл даже о боли, уставившись на Доминика.
Он медленно разжал руку, сжимавшую мое сердце.
Мое тело задрожало от ощущения ускользающей ладони.
Когда последний палец наконец оторвался, я не смог сдержаться и меня вырвало.
Доминик крепко взял меня за предплечье, чтобы я не рухнул.
Поскольку я ничего не ел, извергать было нечего.
Я вытер влажные губы тыльной стороной ладони.
Засунуть руку внутрь живого человека.
Это шло вразрез со всеми границами моего понимания.
Всё это казалось еще более жутким оттого, что я так живо прочувствовал его проникновение, хотя на груди не осталось ни единого шрама.
Однако предъявить Доминику какие-либо претензии я не смел.
Всё потому, что он выглядел куда более злым, чем я, хотя именно он проделал это.
Доминик казался искренне разъяренным из-за того, что я пострадал и получил ранения.
Увидев собственное отражение — похожее на осколки разбитого кувшина, кое-как склеенные вместе, — мне было нечего сказать.
К тому же, услышав слово «исчезнуть», я откровенно испугался.
Поколебавшись, я спросил его:
— Объясните, пожалуйста, подробнее, что вы имеете в виду.
— Ты помнишь день нашей первой встречи?
Конечно, помнил. Эту память невозможно было забыть.
Тогда Доминик заглянул в самую мою суть.
— Маленький Ягненок?
— Прошу прощения, но это прозвище вам совсем не подходит.
А затем он прорвался сквозь защиту и назвал мое настоящее имя.
Я отчетливо помнил, как изо всех сил пытался выдать его за обычного человека в тот раз.
— С тех пор Жареный Каштан уже находился в подобном состоянии.
— Хочешь сказать, я уже тогда был настолько сломан?..
— Именно так. И не только снаружи — изнутри все было испещрено ранами. А впоследствии стало лишь хуже.
Он обмолвился об этом вскользь, но я сразу же понял, почему состояние ухудшилось.
Все дело было в том, что в концовке «Зова Бездны» он раз за разом убивал меня и возвращал к жизни.
Однако, с тех пор я заключил контракт с Домиником, и тот всячески пытался помочь мне ради моего же блага как своего контрактора.
«Так вот почему он накормил меня Инфернуном».
Он пытался исцелить меня пламенем Инфернуна.
Хотя благодаря этому мои раны постепенно затягивались, похоже, я всё окончательно испортил, использовав «Воскрешение».
— «Кара» не причинила бы вреда Жареному Каштану, и это способность, которую ты с пользой применил бы в будущем. То же самое касается «Слепой веры» или «Призыва».
Судя по тому, как Доминик перенес меня сюда, эта штука и правда казалась удобной.
«Кара» тоже была классным навыком.
Честно говоря, иметь хотя бы одно атакующее умение очень пригодилось бы для выживания.
Что же касается «Слепой веры»...
Простите меня, лейтенант Вон.
Стоило мне выбраться отсюда, как мне захотелось искренне пасть ниц и принести извинения.
Хотя до этого меня, скорее всего, уволокли бы в смирительной рубашке.
— Променять такие полезные умения ради столь ничтожных созданий на «Воскрешение»...
Доминик был очень недоволен тем, что ради получения «Воскрешения» я стер остальные способности.
Но ничего не поделаешь.
В тот момент «Воскрешение» было именно тем, чего я желал сильнее всего.
Всех подробностей я не знал, но, судя по всему, чтобы обрести силу «Воскрешения», мне пришлось пожертвовать чем-то другим.
Я пока еще был недостаточно велик, чтобы удерживать несколько способностей одновременно.
Пока я хранил молчание, не находя слов для ответа Доминику, он поднялся.
— Подобное будет случаться и в будущем.
Доминик перевел взгляд к небесам.
Мир вокруг изменился.
—...!
Я оказался в открытом космосе.
Бесчисленные звезды усыпали непроглядную тьму, с которой не мог сравниться никакой ночной небосвод.
Пока широкая полоса Млечного Пути пересекала пустоту, звезды сияли самыми разными цветами и размерами.
Вдали туманности и звездные скопления излучали таинственный свет.
Любуясь этой захватывающей дух красотой, я заметил бледно-голубую звезду.
Это была Земля.
Доминик протянул мне руку. Стоило мне ухватиться за нее, как перед глазами предстало новое зрелище.
Мои глаза широко раскрылись.
Вокруг Земли появились метеориты.
Словно призванные откуда-то извне, десятки, а затем сотни метеоритов один за другим устремились к планете.
Падали Метеориты Испытания.
Меня охватило удушье от бесконечного дождя падающих звезд.
— Это ближайшее будущее. Я немного повернул время вспять ради понимания Жареного Каштана, но общий поток событий останется прежним.
На Земле уже существовало множество Метеоритов Испытания.
Хотя большинство из них еще не вылупилось, человечество с трудом справлялось даже с ничтожной их частью.
И при этом падает такое количество дополнительных метеоритов?
Если они вылупятся сразу при столкновении с поверхностью, как это было с «Клеткой Икс»...
В голову не приходило ничего, кроме слов «Конец света».
— Внешние боги посетят планету Жареного Каштана. Среди них найдутся те, кто окажется еще сильнее бога, с которым Жареный Каштан столкнулся на этот раз.
Доминик испытующе посмотрел на меня.
— Сможешь ли ты защитить его? С помощью какого-то ничтожного навыка вроде «Воскрешения»?
Я не мог ответить.
Я должен защитить его.
Я должен защитить своих подчиненных и свою территорию.
Пока я растерянно смотрел на падающие метеориты, картина перед глазами изменилась.
Не успел я опомниться, как снова оказался у черного моря.
— Жареный Каштан.
Слушая шум бушующих волн, я тупо уставился на Доминика.
— Если ты хочешь защитить свою планету, не имея при себе даже «Кары», сейчас самое время сделать выбор.
Он снова вложил мне в руку бусину.
— Продолжать ли расти и двигаться вперед или остановиться и исчезнуть. Выбор я оставляю за Жареным Каштаном.
На этом слова Доминика закончились.
Он умолк, словно больше никоим образом не собирался вмешиваться.
Я посмотрел на лежащую на ладони бусину в форме конфеты.
У меня было сильное предчувствие, что если я проглочу ее, что-то определенно изменится.
Даже не предчувствие, если уж на то пошло.
«Было бы страннее, если бы ничего не произошло!»
Мне стало любопытно, что на этот счет скажет системное окно.
Судя по тому, как оно молчало, его силы снова иссякли.
Или, может быть, оно не могло вмешаться, поскольку это пространство принадлежало Доминику.
Наступил момент, когда мне предстояло сделать выбор исключительно самостоятельно.
Внезапно я вспомнил системное окно, которое появилось, когда я закрыл «Зов Бездны» и вышел наружу.
[Вы — Молодой Бог планеты «Земля»]
Тогда титул «Молодого Бога» казался мне абсурдным.
Я воспринимал его как нечто вроде второй ступени смены класса и твердо считал себя человеком.
К тому же, отвечать за целую Землю... Для такого безработного, как я, с трудом справлявшегося с содержанием крошечной студии, это звучало невообразимо абстрактно.
Но теперь я знаю.
Что стал существом, перешагнувшим за грань человечности.
Всякий раз, когда я вспоминал, как говорил и действовал в роли Молодого Бога, мне становилось жутко от этой невероятности.
Я смутно чувствовал, что Земля — моя территория.
Почему из всех людей выбрали именно меня?
Больше всего меня интересовало, почему создатель пал выбор именно на мою персону.
Непрекращающиеся эпические задания и системное окно тоже оставались загадкой.
Системное окно вело меня за собой, маяча в качестве финальной награды за эпическое задание идеальным физическим телом, при этом пугая ампутацией конечностей и вырыванием глаз в случае провала.
Мне не казалось, что системное окно и создатель — это одна и та же сущность.
Среди этих сложных раздумий я сказал:
— Если я проглочу это... сильно ли я изменлюсь?
Мне хотелось жить.
Х хотелось съесть эту бусину хотя бы ради того, чтобы избежать «исчезновения», но кое-что не давало мне покоя.
Я не знал, в какое именно существо превращусь.
Мне совсем не хотелось думать или вести себя как Молодой Бог.
Если я проглочу ее, я наверняка... стану еще ближе к Молодому Богу.
Моя рука слегка задрожала. Всё потому, что мысли, которые я старательно блокировал, внезапно хлынули обратно.
Я с трудом заставил себя отбросить эти мысли.
Доминик ответил не сразу.
По тому, как он молча наблюдал за мной, мне почему-то показалось, что он пытается меня понять.
Доминику, должно быть, нелегко.
Ведь я выбирал трудный путь, оставляя позади очевидную легкую дорогу.
Но мне не хотелось становиться богом с кастовым мышлением, как у Доминика.
Всякий раз, когда в памяти отчетливо всплывало то, как я опрометчиво лез в чужой разум, или ощущение того, как я топтал Номер Один ногами... мне становилось так... противно.
Если уж мне непременно предстояло стать богом, я хотел быть богом для дорогих мне людей.
Спустя долгое время Доминик наконец заговорил:
— Если приложить усилия, останутся те стороны, которые не изменятся.
Ответ прозвучал туманно, но сейчас он казался самым лучшим.
То, что мне нужно было защитить, — это не только мои подчиненные и моя территория.
Я сам тоже входил в это число.
Снова глядя на бусину, я коротко усмехнулся.
«Выбор, да уж!»
Разве изначально был не единственный путь?
Земля будет уничтожена, а моя жизнь исчезнет.
Но раз уж существовала вероятность, что я не сойду с ума, эта ставка стоила риска.
Я справлюсь.
— Господин Доминик.
— Да, Жареный Каштан.
— Я хочу спросить об одной последней вещь. Вы не могли бы ответить честно?
— Спрашивай.
Я спросил, над которым так долго колебался.
— Я хочу знать, почему вы так добры ко мне.
— Жареный Каштан — мой контрактор, к тому же разве ты еще не мал?
— И это всё?
Доминик молча улыбнулся.
Словно он знал обо всех моих страхах и кошмарах.
Он переспросил шепотом:
— Разве этого недостаточно?
Похоже, рассказывать мне он пока не собирался.
Интересно, смогу ли я когда-нибудь его понять?
Что-то подсказывало, что в будущем легким это не покажется.
Я поднес бусину к губам.
Но у меня не хватало смежности проглотить ее с ходу, так что я лишь прижался к ней сомкнутыми губами на мгновение.
Она выглядела как конфета, но на ощупь оказалась влажной.
Мне захотелось съесть ее еще меньше.
Мысленно я тяжело вздохнул.
— Жареный Каштан.
Следом последовал мягкий, но настойчивый призыв.
Поймав его синий взгляд, я приоткрыл губы и затолкал бусину в рот.
Округлые очертания коснулись языка, и вскоре она вязко растаяла.
Среди всего этого ощутился сладкий вкус, заставивший меня слегка улыбнуться.
До меня отчетливо дошло, что он сделал процесс ее поедания как можно более легким.
Конфета таяла быстро.
Когда я сглотнул последние капли сладости, Доминик тихо похвалил меня.
— Ты хорошо потрудился.
Я слегка неловко ответил: — Спасибо.
Его синие глаза сверкнули, и он протянул ко мне руку.
Почувствовав, что он собирается сделать, я чуть повернул голову, чтобы избежать его прикосновения.
Доминик мягко уговорил меня:
— Разве я не обещал, что больно не будет? Я закончу всё, пока ты спишь.
— Нет, всё в порядке. Просто делай.
Доминик посмотрел на меня так, будто перед ним стоял упрямый ребенок.
Но мне уже осточертело, что за моей спиной происходят вещи, о которых я ничего не помню.
Доминик убрал руку.
— Тогда я лишь закрою твои глаза.
В тот момент, когда его кончики пальцев коснулись области вокруг моих глаз, перед взором всё погрузилось во мрак. Низкий голос предупредил:
— Это будет довольно долго и больно.
А затем я пережил поистине кошмарное время.
***
Гром расколол черное небо.
Ослепительная вспышка пронеслась по ночному небосводу, окрасив мир в синий цвет.
Синие жилы, переплетенные словно нити, протянулись по всему небу.
Когда молния ударила в землю, осколки темно-синего электричества разлетелись во все стороны, напоминая пламя среди ослепительной дымки.
Среди палящего синего жара Квак Хан Мук сидел с поникшей головой.
Горячая кровь, струившаяся из его глаз и ушей, смешивалась с проливным дождем, полностью окрашивая его в красный цвет.
И в прошлом, и теперь, когда он переживал это заново во сне.
В его голове неизменно крутилась одна и та же мысль.
Я хочу умереть.
Но даже умереть по своему желанию ему не разрешалось.
Потому что он знал, что произойдет после его смерти.
Он ничего не мог поделать.
Его просто беспомощно сокрушало подавляющее, неведомое существо.
Квак Хан Мук горько улыбнулся даже во сне.
Хотя это был один и тот же кошмар, чувство, к которому так и не удавалось привыкнуть сколько бы раз он ни переживал его, снова задавило его.
Впрочем, скоро всё закончится.
Как и всегда, он ждал, пока очнется от этого сна или пока тот не повторится сначала.
Однако, как ни странно, сон не заканчивался.
Квак Хан Мук поднял взгляд к небу.
Словно кто-то звал его.
И хотя на черном небе вновь и вновь высекалась лишь темно-синяя вспышка, он не мог отвести глаз.
И наконец.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...