На мгновение в голове у меня помутилось.
Я тут же бросился бегом к Сектору X.
Пока я мчался сломя голову, директор Ча нагнал меня и безмолвно подхватил на руки.
— Я... —
— Сектор X. —
Он бросил эти слова прежде, чем я успел что-либо сказать, и прибавил ходу.
Как и в прошлый раз, меня несли вперед, зажав подмышкой директора Ча.
Как начальник тюрьмы, директор Ча умел управлять каждым тюремным сектором.
Ему не нужно было проходить через муторную процедуру сканирования бейджа при каждом прохождении через контрольно-пропускной пункт.
Каждая дверь открывалась перед ним автоматически, позволяя директору Ча передвигаться без малейших препятствий.
Пейзаж проносился мимо настолько быстро, что всё сливалось в одно мгновение.
Благодаря этому мы добрались до Сектора X в один миг.
Директор Ча опустил меня на пол перед камерой номер шесть.
Двое охранников, тяжело отдуваясь и сжимая электрошоковые дубинки, обернулись ко мне.
Из разорванного рукава одного из них сочилась неоново-зеленая жидкость.
— Черт. Я едва успел пару раз ударить его... О, медик! Ты как раз вовремя. Сделай что-нибудь с этим ублюдком, — проворчал охранник, пересыпая объяснения ругательствами.
Судя по всему, обитатель шестой камеры укусил охранника за руку, из-за чего те немедленно применили оружие против тварей, и в ту самую секунду, когда пуля попала в цель, у заключенного начался «Код Синий».
Я буквально ввалился в камеру номер шесть.
Поскольку охранники мало в чем разбирались, они частенько объявляли «Код Синий» без разбора.
Надеясь, что на этот раз дело обстоит именно так, я проверил состояние Орки.
Ни пульса, ни дыхания.
— Принесите дефибриллятор!
Поскольку создания нередко впадали в шоковое состояние, Сектор X был ими укомплектован.
Стоило мне крикнуть, как охранники на мгновение замешкались, а затем приволокли красный ящик.
Они послушались меня исключительно потому, что мой уровень расположенности среди них был достаточно высоким.
Я открыл коробку и включил аппарат, после чего прикрепил электроды к груди Орки.
Мои руки сильно дрожали, но, к счастью, мне удалось наложить пластины без промаха.
Дефибриллятор для тварей был настроен на гораздо более высокую мощность электрического разряда, чем человеческие аналоги.
На зарядку уходило несколько секунд, и все это время мне приходилось делать непрямой массаж сердца, ожидая готовности прибора.
Эти несколько секунд показались мне вечностью.
— Зарядка завершена. Нажмите кнопку, чтобы нанести удар.
Стоило механическому голосу произнести это, как я нажал кнопку.
Тело Орки резко подбросило вверх.
Мощный ток пронесся по всему его организму, пронзая каждый нерв и мышечное волокно.
Его мощные грудные мышцы судорожно свело, после чего тело безвольно рухнуло обратно на пол.
От мест соприкосновения электродов поднялась тонкая струйка пара, сопровождаемая слабым запахом гари.
Дефибриллятор ждать не стал и тут же отдал следующую команду.
— Начните непрямой массаж сердца.
Я снова переплел пальцы на груди Орки. Только я собрался вложить весь свой вес в нажатие на массивную грудину...
Орка судорожно вдохнул и распахнул глаза.
— Мистер Орка!
Я тревожно позвал его по имени.
Взгляд Орки быстро обрел осмысленность.
И тогда я заметил одну деталь.
На долю секунды в его глазах промелькнула вспышка разочарования.
Орка вовсе не обрадовался тому, что вернулся с порога смерти.
Смерть всегда была для него желанной целью.
Орка окликнул меня надломленным голосом:
— Учитель Жареный Каштан...
Он заговорил со мной, слабо улыбаясь.
— Была бы беда, если бы тебя здесь не оказалось.
Я не стал отвечать на слова, в которых не было ни капли искренности, и вместо этого уставился на Орку тяжелым взглядом.
— Ты всё еще думаешь, что это игра?
Я никогда не воспринимал происходящее как игру.
Напротив, поскольку это была не игра — а самая настоящая реальность, — мне хотелось выкладываться на все сто.
Даже если приходилось тяжело и изнурительно...
Нет, какими бы средствами или методами ни пришлось воспользоваться, я хотел привести эту историю к счастливому концу.
«Может, просто перекроить его?»
Что, если полностью изменить его разум и тело, чтобы он больше никогда и не помышлял о смерти?
Если влить психотропные препараты из лазарета, сломаться волей придется даже организму твари.
Как гибрид косатки, он не испытал бы серьёзных побочных эффектов, если пересадить ему части глубоководных существ.
Захоти я этого, можно было отыскать что-то из семейства косаток и прирастить.
Если уничтожить всё больное и заменить крепким и новым...
[Системное окно]
...Буквы показались мне крупнее обычного. Да и интервалы между ними увеличились.
Придя в себя благодаря системному окну, я подавил вздох.
Из-за промывки мозгов в голову лезли странные мысли, но в них примешивалась и толика искренности.
Я вовсе не горел желанием действительно его переделывать, просто хотел спасти Орку любыми доступными средствами.
Однако нужного способа я все еще не знал.
Чтобы обеспечить Орке счастливый финал, требовалось сделать так, чтобы он мог свободно рассекать волны в бескрайнем океане.
Но с его ногами не мог справиться даже Нео.
В оригинальной игре я испробовал все возможные методы...
«Погодите-ка».
Оставался еще один способ, к которому я так и не прибег.
И этим способом была Мун Дари.
Он был здешним божеством. Пожалуй, в его распоряжении находилась энергия куда более мощная, чем сила Нео.
Даже крошечная толика этой энергии могла вернуть Орке ноги.
«По крайней мере, они оба морские обитатели. Результат не гарантирован, но попробовать стоило».
— Учитель Жареный Каштан.
Погруженный в новые раздумья, я посмотрел на Орку.
Тот улыбнулся, обнажая острые, зазубренные зубы.
— Не сердитесь.
Я ничего не ответил и окинул взглядом окрестности.
Охранники, спровоцировавшие «Код Синий», стояли в сторонке, словно случившееся их вовсе не касалось. Директор Ча стоял перед железными прутьями решетки и наблюдал за мной.
Я тихо ответил, доставая из инвентаря аптечку первой помощи.
— Я не сержусь.
— Но у вас сердитый взгляд.
Натянув хирургические перчатки, я вогнал в рану пинцет, простерилизованный спиртовой салфеткой.
Орка заикнулся о том, что это больно, но я сделал вид, что не расслышал.
Твари обладали высокой стойкостью к боли и быстро исцелялись. Стоило извлечь пулю, как рана затянулась бы сама собой.
Нащупав кончиком пинцета между обнаженной плотью и костью что-то твердое и чужеродное, я уперся в него.
Я крепко зажал предмет щипчиками и потянул на себя.
С мерзким звуком трения на свет появилась залитая кровью пуля.
Дзынь.
Окровавленная пуля упала на поднос, который я заранее поставил на пол, издав холодный лязг.
Я тут же залил рану перекисью водорода, и та покрылась белой пеной, зашипев от соприкосновения.
Верная регенеративным способностям твари, кровь уже переставала сочится.
Я приложил марлевую повязку, пропитанную антибиотиковой мазью, забинтовал ногу и спросил:
— Зачем ты напал на охранников?
Орка поднял на меня взгляд и криво усмехнулся.
— Учитель Жареный Каштан. Когда заперт в таком крошечном пространстве столько времени, рассудок временами начинает барахлить.
До сих пор у меня не хватало сил даже на то, чтобы это проявилось, если я терял рассудок. Сегодня же все произошло само собой.
Орка рассмеялся, словно услышав забавную шутку, а затем скорчился от боли в простреленной ноге, издав стон.
Делая вид, что проверяю повязку, я наклонился ближе к Орке.
— Через два дня состоится церемония казни тварей.
Глаза Орки расширились.
Я продолжил тихо и быстро:
— В тот день начальник охраны устроит переворот. Я соврал ему, будто могу управлять тварями. Пожалуйста, напади на начальника тюрьмы, когда придет время.
По правде говоря, будь у меня предлог получше, я бы сказал что-нибудь другое.
Но в тот момент на ум пришло только это.
Мне до смерти надоели неудачи и бегство.
Если я мог хоть что-то сделать, то хотел попробовать. Уж лучше совершить поступок и потом жалеть о нем, чем мучиться от бездействия.
Мне было все равно, если в процессе я немного пострадаю.
Я уже...
В левом запястье вспыхнула слабая боль.
Ощущение покалывания докатилось до кончиков пальцев, и я медленно сжал и разжал кулак.
Раздался резкий голос:
— Трястись от страха при мысли о гибели какого-то НПС и при этом утверждать, что делаешь это вопреки собственному желанию...
Я слишком явно выказал привязанность к Орке на глазах у директора Ча.
С его точки зрения мои действия выглядели совсем непостижимыми.
Но это не имело значения. Я ответил без обиняков:
— Да.
Директор Ча не относился к тем людям, чье понимание мне требовалось.
Директор Ча мне нравился, но, помимо этого, у меня не было уверенности, что он меня поймет.
Мысль о том, что он должен меня понять только потому, что он мне нравится, звучала абсурдно.
— Я позабочусь о том, чтобы зачистка и контракт на отправку прошли без сучка и задоринки.
Возможно, он сейчас и не понимал, зачем я всё это затеял, но директор Ча оставался прагматиком.
Наконец, пока контракт выполняется, все остальное не имеет значения.
Директор Ча коротко и резко усмехнулся.
— Хан Гоё.
Он повернул ко мне лицо, а затем заговорил так, словно выплевывал слова.
— Мне не нужна Истинная Концовка.
С этими словами он исчез из моего поля зрения, повысив степень когнитивной деградации до ста процентов.
Не зная, стоит ли он прямо передо мной или уже ушел далеко, я выпустил изо рта короткий выдох.
Означало ли это, что он больше не намерен мне помогать?
Учитывая нрав директора Ча, то, что он до сих пор шел мне навстречу, уже казался чудом.
Вообще-то, раз план заключался в организации переворота ради его свержения, вполне понятно, что ему это не по душе.
С тяжелым сердцем я закончил оставшиеся обязанности медика и поплелся обратно в свою комнату.
[Подполковник Чэ, мне нужно, чтобы вы захватили остатки подземного лабиринта живыми.]
Я отправил сообщение Чэ Хён О и открыл дверь в свою комнату.
Стоило мне собраться отправить следующее сообщение, как я замер на пороге с распахнутой дверью, совсем опешив.
Чэ Хён О, прислонившийся к окну, и Квак Хан Мук, криво сидевший на придвинутом стуле, одновременно уставились на меня.
И без того небольшая комната медика казалась тесной из-за двух рослых мужчин, занявших все пространство.
Квак Хан Мук сказал бесстрастно:
— Ты поздно, Гоё.
Он назвал меня по имени, а не по «ореховой» кличке.
В голове мгновенно всплыли слова Вон Тэ Бома.
— Я также буду делиться текущим состоянием новобранца Хана с капитаном Кваком.
Тогда я согласился на это без задней мысли, уверенный, что мне не промыли мозги.
Я намеревался общаться исключительно через сообщения до самого завтрашнего дня и по возможности избегать их обоих.
Я никак не ожидал, что Квак Хан Мук найдет Чэ Хён О и они заявятся в комнату медика вдвоем.
Я медленно сглотнул подступивший к горлу ком.
«Веди себя как обычный человек, что бы ни случилось».
Мне нужно было показать им, что состояние после промывки мозгов — сущие пустяки.
С мрачной решимостью я приблизился к старшим по званию.
— Подполковник Чэ, капитан Квак.
Слегка замешкавшись над тем, стоит ли отдавать честь, я услышал голос Квак Хан Мука, который пристально смотрел на меня:
— Тебе промыли мозги?
Я вытянулся по струнке и ответил:
— Так точно. Эффект сойдет через два дня. К тому же степень внушения слабая, поэтому никаких серьезных отклонений нет.
— Вот как?..
Квак Хан Мук перевел взгляд на Чэ Хён О.
Чэ Хён О мерно щелкал своей металлической рукой, не сводя с меня глаз.
Я быстро добавил еще кое-что:
— Рассудок я не потерял.
Но щелканье металлической кисти не прекратилось. Квак Хан Мук сказал равнодушно:
— В последнее время осьминоги выглядели аппетитно.
— Осьминоги — это отлично. Они богаты питательными веществами. Разве сейчас их сезон?
Фух... Мне казалось, я держусь неплохо.
В ту самую секунду, когда я мысленно извинялся перед Великим Осьминожьим Щупальцем...
Услышав тихий стук, я обернулся и увидел, как Чэ Хён О касается металлической рукой статуэтки щупальца осьминога, которую я поставил на стол.
Перед уходом я отыскал эту покрытую пылью статуэтку в углу комнаты медика, оттер оскверняющую ее грязь и водрузил на место.
Я с тревогой наблюдал за ним, опасаясь, как бы Чэ Хён О ее не раздавил.
— Гоё-я.
Услышав, как мое имя сказали с ленивой интонацией, я с тревогой в сердце отозвался:
— Да?..
— Тебе нравятся такие штуки?
Я внезапно лишился дара речи.
Когда молчание затянулось, Квак Хан Мук поднялся со стула.
— Эй, подполковник Чэ. Чего ты его пугаешь? Вроде бы он в порядке.
Подойдя к столу неспешной походкой, он глянул сверху вниз на статуэтку и сказал:
— Если присмотреться, она классная. Может, мне завтра тоже принять крещение у лейтенанта Вона?
Стоило мне услышать эти слова, как во мне поднялось на редкость сильное чувство отторжения.
Рот открылся сам собой, прежде чем я успел подумать.
— Эм, капитан Квак! При всей величи и грандиозности этой особой персоны, я все же считаю...
Ах.
Схватившись за язык и пытаясь его остановить, я осекся на полуслове.
Лампочки на очках Чэ Хён О ярко вспыхнули.
Квак Хан Мук изогнул одну бровь.
— Послушай... врать старшему по званию у тебя вошло в привычку, не так ли?
— Стажер Хан Гоё.
— Да...
Квак Хан Мук посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
— Похоже, сегодня тебе не помешает провести воспитательную работу, м?

Комментарии

Загрузка...