Следуя за начальником службы безопасности, я думал о чудище No 13.
В самой игре чудища под тринадцатым номером не существовало, и тринадцатая одиночная камера пустовала.
По недельному расписании в должностной инструкции менялось только то, вести ли себя так, будто в тринадцатой камере кто-то есть, или притворяться, что там никого нет.
«Слишком много аномалий быть не должно».
В этом Испытании чудища играли важную роль, так что появление лишних переменных создавало сложности.
Однако новое чудище всё равно вызывало интерес.
Со смесью тревоги и любопытства я продолжал идти.
Сектор «Икс», где находились тринадцать одиночных камер, был куда мрачнее, чем в игре.
Сырой холод, которого не было в игре, лип к коже и холодил тело.
Вдоль длинного коридора по обе стороны друг напротив друга располагались двенадцать одиночных камер, а тринадцатая стояла отдельно в самом конце.
Камеры за толстыми решётками были очень тесными.
Единственным источником света служили маленькие, размером с ладонь, окошки.
Но и там стояли частые прутья, поэтому камеры не были толком освещены.
Я почувствовал направленные на меня взгляды.
Это смотрели чудища, чьи тела наполовину скрывала тьма.
Я намеренно не поворачивал головы и смотрел прямо перед собой.
Сейчас смотреть на них нельзя.
Запертые здесь чудища были крайне нервными.
Подойдёшь неосторожно, показатель подозрения сразу достигнет ста, и они замкнутся в себе.
Я не спеша проходил мимо камер.
Когда я проходил мимо шестой...
|| – Врач Каштан. Слышите шум моря? ||
Сдержаться было сложновато...
Но я всё равно постарался не отводить взгляд в сторону и продолжил идти.
Вскоре я дошёл до тринадцатой одиночной камеры, расположенной в самом конце, глубже остальных двенадцати.
Там уже собрались надзиратели.
Двухметровые фигуры толпились перед камерой, закрывая обзор.
В просветах между ними виднелась открытая дверь.
Похоже, чудище No 13 не удавалось завести внутрь, и надзиратели стояли напротив него.
Среди надзирателей я заметил чуть более низкого красноволосого.
Под металлической маской, закрывавшей половину лица, губы Гвак Ханмука застыли.
Судя по всему, тринадцатое чудище устроило серьёзный переполох.
У чудищ процедура заключения была совсем другой.
Преступников-людей после суда переводили в тюрьму, досматривали вещи, после короткого инструктажа распределяли по камерам.
Чудищ же запирали сразу по прибытии из внешней лаборатории.
В отличие от людей, опасности спрятать что-то не было, к тому же держать их в специальной камере удобнее для контроля.
Чудище No 13 тоже должны были доставить в сектор «Икс» сразу из лаборатории, но в процессе оно, видимо, напало на надзирателя.
Раз его до сих пор не подавили, оно должно было быть довольно сильным.
– ...!
Я с опозданием заметил то, что произошло под ногами надзирателей.
Там лежал разрубленный пополам мёртвый надзиратель.
Из погибшего вместо красной крови вытекала густая жидкость неоново-зелёного цвета.
Разрез на коже был совершенно чёрным, как нарезанное чёрное желе.
Переведя дыхание, я посмотрел на бейдж погибшего надзирателя.
И, зажмурившись, вздохнул. Вот же.
«И надо же было именно ему!»
Погиб как раз тот, кому не было дела до медика.
Раз уж так вышло, лучше бы умер самый надоедливый.
Тот как раз докладывал начальнику службы безопасности:
– Давно не попадалось таких свирепых чудищ. Из-за него я потерял руку.
Ниже левого предплечья у него ничего не было. Из отрубленной руки текла неоново-зелёная жидкость.
Честно говоря, это казалось притворством.
Надзирателям легко восстановиться, даже если они получат ранения.
Потерянная конечность может быть восстановлена, а чтобы умереть требовалось получить урон выше определённого значения.
«К слову, надзиратели между собой совсем никакого товарищества не держат?»
Сослуживец погиб, но никто никак на это не реагировал.
Они лишь злились, что чудище взбунтовалось.
В игре надзиратели практически не взаимодействовали друг с другом, – даже когда сам играешь надзирателем, вариантов почти нет – а здесь, видимо, ситуация схожая.
Возможно, это плата за силу, полученную в обмен на человечность.
– Начальник, этого ублюдка надо застрелить.
Держась за раненую руку, надзиратель выругался и отступил на шаг в сторону.
Чтобы показать начальнику службы безопасности тринадцатое чудище.
Стоя позади, я тоже посмотрел на чудище No 13...
– ...
Я несколько раз моргнул.
Посмотрев на чудище No 13, я перевёл взгляд на Гвак Ханмука.
Приглядевшись, я понял, что сжатые губы Гвак Ханмука не были признаком напряжения.
Он сдерживал смех...
Поняв правду, я мысленно закричал:
«Почему подполковник Че числится чудищем?!»
Офигеть.
В TCX я никогда не слышал о роли заключённого-чудища вместо заключённого-человека.
Доминик, который тоже увидел тринадцатое чудище, с недоумением спросил:
– Сонм Каштана согрешил?
Неуместную мысль, что грехов за подполковником Че наверняка немало, я быстро отогнал и попытался спокойно рационализировать происходящее.
«Хотя, если подумать, быть заключённым-человеком для него тоже странно».
Че Хёно с головы до ног в вороном комплекте снаряжения плохо смотрелся бы среди заключённых.
Я перечислил в голове другие роли в TCX. Ни одной подходящей.
Разве что надзиратель, но там надо подчиняться приказам вышестоящих, с чем он вряд ли бы согласился.
Если подумать, роль заключённого-чудища No 13 была приемлемым вариантом.
Просто немного нелепо... и немного смешно...
– Нельзя просто убить этого гада?
Надзиратель без левой руки на взводе крикнул. Похоже, захотел, чтобы Че Хёно на этот раз снёс ему голову.
Я тайком от начальника службы безопасности и надзирателей осмотрел Че Хёно.
Он стоял перед тринадцатой камерой, как выключенный робот.
С его металлической руки капала, растекаясь по длине когтей, густая неоново-зелёная жидкость: кап, кап.
Больше всего меня беспокоило то, что очки-маска у него были погасшими.
Пришло запоздалое сожаление.
«Надо было спросить у капитана Гвак, появлялись ли у него на маске-очках эмодзи».
После того как в StP его задело магией иллюзий, Че Хёно так и ходил с выключенной маской-очками.
Раз она темнеет и сейчас, вряд ли он в норме.
Я глянул по сторонам и быстро отправил Послание:
Подполковник Че, всё нормально?
Перед Че Хёно появилось отправленное мной системное окно.
Он слегка наклонил голову набок.
Затем повернул лицо ко мне.
Подумав немного, я отправил ещё одно Послание:
Если у вас плохое настроение и хочется всех убить, звякните один раз. Если можете потерпеть, два раза.
Я собирался изменить план в зависимости от его настроения.
Конечно, Че Хёно мог проигнорировать Послание, так что при отсутствии ответа я действовал бы по ситуации.
Че Хёно, не отводя от меня взгляда, шевельнул металлической рукой.
Звяк.
...Один раз.
Я прислушался, ожидая второй звук, но не дождался.
Два звука порадовали бы больше, но я был доволен и тем, что понял его состояние.
– Ликвидировать чудище No 13.
Начальник службы безопасности отдал приказ на расстрел.
Надзиратели разом достали оружие, заряженное патронами для ликвидации чудищ.
И когда они уже были готовы нажать на спусковые крючки...
– Подождите!
Я выскочил вперёд.
Оказавшись под прицелом, я натянуто улыбнулся.
Че Хёно не умер бы от выстрелов.
Но в Испытании он считался «чудищем No 13».
Как заражённый из Zero, многие правила Испытаний к нему не применялись, но некоторые всё же распространялись.
Была вероятность, что от пуль для ликвидации чудищ он получит серьёзные ранения.
Мне хотелось исключить риск.
– Господин Агнец, что вы делаете?
Начальник службы безопасности медленно подошёл ко мне. Ствол его оружия упёрся мне в голову.
– Хотите, чтобы вас застрелили вместе с ним?
– Я! – торопливо выкрикнул я. – Я специалист по чудищам!..
Было видно, как надзиратели усмехнулись моим словам.
Не обращая на них внимания, я быстро продолжил:
– Меня перевели сюда как раз из-за знаний о чудищах. Чудище No 13 не обязательно убивать! Я сам усмирю его и закрою в камере.
Я заискивающе улыбнулся, давая понять, что оставить его в живых гораздо полезнее.
Начальник службы безопасности посмотрел на меня, и его губы скривились.
Он толкнул меня стволом, и я отступил назад, покачнувшись.
Начальник службы безопасности с усмешкой посмотрел на меня.
– Попробуйте.
Сквозь маску читалось его сомнение в том, что я на что-то способен.
Чувствовалось и пренебрежение, мол, хорошо, если я не убегу в слезах.
Сохраняя улыбку, я поблагодарил его:
– Спасибо, начальник безопасности.
И быстро отправил Послание Че Хёно:
Подполковник Че, прошу вас помочь.
Раздался один звяк.
Нет, я не просил так отвечать...
Желания помогать у него не было, но деваться некуда.
Я отправил Послание ещё раз:
Помогите всего разок.
И стал потихоньку приближаться к Че Хёно.
Я чувствовал любопытные взгляды надзирателей.
Они переглядывались и тыкали пальцами, будто делали ставки на то, выживу я или нет.
Умирать я, разумеется, не планировал.
Правда, всего один раз.
Отправляя Послания, я подошёл вплотную к Че Хёно.
Ран не вижу. Запаха крови тоже вроде бы тоже не чувствую.
Че Хёно опустил взгляд на меня. В гладкой маске-очках отразилось моё лицо.
Он снова пошевелил металлической рукой.
Звяк.
Услышав всё тот же один звук, я понял, какое Послание нужно отправить.
Перед Че Хёно появилось системное окно:
Я не пойду в «Эхо».

Комментарии

Загрузка...