Че Хёно стал далеко не первой моей регистрацией. До него я уже успел зарегистрировать, например, Пак Сонгёна.
Однако этот раз не шел ни в какое сравнение с прошлым.
Шипящий, клокочущий жар буквально разрывал меня изнутри.
Боль была дикой, ничего не скажешь. Но сопутствующее ей странное чувство словно пересоздавало саму мою сущность.
Это ощущение, для которого у меня не находилось подходящих слов, заглушило боль и впилось прямо в мозг.
От накатившего прилива эйфории уголки моих губ сами собой поползли вверх в улыбке.
Я интуитивно знал, что именно мне нужно делать.
Все вышло само собой, так же естественно, как новорожденный ягненок инстинктивно тянется к материнскому молозиву.
В носу неожиданно защипало. Жар из глазных яблок словно стек куда-то ниже.
Слизнув с губ железистый привкус крови, я отправил Послание. Прямо перед лицом Че Хёно выросло системное окно, преграждая ему путь.
— Капитан, не атакуйте!
Гвак Ханмук, уже изготовившийся для сокрушительного удара, в замешательстве замер.
— Жмите на таран, и только так!
Если бы Че Хёно успел нанести ответный удар, нас обоих в ту же секунду изрубило бы в фарш.
Но времени на долгие раздумья и взвешивание рисков не оставалось.
— Капитан Гвак!
Услышав мой крик, Гвак Ханмук безумно расхохотался.
Вместо атаки четки в мгновение ока намертво скрутили нас вместе. Так, чтобы при любом исходе нас не раскидало в разные стороны.
— Эй, подполковник Че! Принимай в гости новобранца, мать твою!
Безумный смех Гвак Ханмука утонул в оглушительном реве форсированного мотора. Мотоцикл пер напролом.
Связанный по рукам и ногам Запретом, неподвижный Че Хёно стремительно вырастал прямо перед нашими глазами.
А вместе с ним росло и висевшее перед ним системное окно.
Его взгляд, до этого прикованный к строчкам системного уведомления, внезапно переметнулся на меня.
В гладкой зеркальной поверхности очков, где сейчас не горели светодиодные индикаторы, отразилось мое собственное лицо.
И по-прежнему оставалось лишь гадать, какие именно эмоции этот человек скрывает за своей маской.
До момента, когда мотоцикл должен был превратиться в искореженную консервную банку, оставался всего один шаг.
Четки полностью заслонили обзор, укрыв нас с Гвак Ханмуком плотным защитным коконом.
Грохот стоял такой, будто мы на полной скорости влетели в железобетонную стену. Жесточайший удар, казалось, вытряхнул душу из всех внутренних органов.
Магические четки рассыпались, и мы с Гвак Ханмуком вразнобой кубарем покатились по земле.
— Кхе-уф!..
Гвак Ханмука вырвало кровавой слюной. Четки приняли на себя львиную долю кинетической энергии удара, но полностью защитить нас всё же не смогли.
Четки из пекчомока и без того не жаловали любой металл, а инопланетная металлическая субстанция, из которой состояло тело Че Хёно, и вовсе была им абсолютной противоположностью.
Под Гвак Ханмуком быстро расплывалась лужа крови, но, едва придя в себя, он бросился проверять вовсе не собственные раны, а состояние Че Хёно.
На мгновение повисла зловещая тишина. Затем Гвак Ханмук ошеломленно, едва слышно выдавил из себя:
—...Подполковник Че?
В конце глубокой борозды, пропаханной по асфальту рухнувшего моста, неподвижно лежал Че Хёно.
Он лежал раскинувшись, словно марионетка с обрубленными нитями.
Вложив в свой голос всю отчаянную надежду, Гвак Ханмук спросил:
— Неужели подох?
Разумеется, он и сам прекрасно понимал, что такого просто не может быть.
Я с трудом поднялся на ноги, тяжело покачиваясь, и подошел к Гвак Ханмуку.
— Нам... нам нужно убираться отсюда как можно скорее.
Упускать драгоценное время, пока Че Хёно был обездвижен, было смерти подобно.
Но Гвак Ханмук вдруг неожиданно крепко схватил меня обеими руками за лицо.
Он молча, пристально всмотрелся в мои глаза.
Мои щеки оказались зажаты в тисках его ладоней, и я невнятно запротестовал:
— Эй, больно вообще-то...
На мои жалобы Гвак Ханмук даже не отреагировал. Долго и тяжело буравя меня взглядом, он наконец пробормотал:
— Опять проявилось.
— Что именно проявилось?
— Да так, ничего. Сам-то как, цел?
— Я в порядке. А вы, капитан Гвак?
— Я-то охереть как «цел».
— ответил Гвак Ханмук, тогда как по уголку его скривившегося в усмешке рта тонкой струйкой стекала кровь.
Мой собственный внешний вид, надо полагать, был ничуть не лучше. Я задрал край куртки и торопливо вытер рукавом кровь из-под носа и с подбородка.
— Нам нужно уходить отсюда.
— Согласен, погнали.
Он принялся рыться в рюкзаке и вещмешке, отлетевших в сторону при падении.
Лопнувшие самгак-кимпапы, помятые консервные банки, пластиковые бутылки и сломанное оружие он безжалостно выбросил, оставив лишь уцелевшую провизию, топор да нож, после чего наскоро пересобрал поклажу.
Закинув вещмешок за плечо, Гвак Ханмук прикрыл меня собой и осторожно приблизился к неподвижному Че Хёно.
Тот по-прежнему лежал на асфальте смирно, не издавая ни звука.
Гвак Ханмук махнул мне рукой, и я, заметно прихрамывая, послушно двинулся следом.
Стоило мне только поравняться с лежащим Че Хёно, как на его тактических очках ярко вспыхнули светодиоды.
Похоже, теперь я наконец-то начал понимать, почему его называют «вменяемым психом»*...
(*Прозвище построено на игре слов: — «быть в своем уме» и — «псих», а первый слог созвучен с фамилией Че — .)
Гвак Ханмук, заметив загоревшуюся маску, тут же густо выругался, но задерживаться на месте не стал.
Оставив поверженного Че Хёно позади, мы с Гвак Ханмуком пересекли границу и вошли в Желтую Зону.
Несмотря на глухую ночь, на улицах Желтой Зоны стояла мертвая тишина — не было ни единого зомби.
А всё потому, что все мертвяки из окрестностей сбежались на грохот обрушившегося моста и дружно ухнули следом в реку.
Осмотревшись, Гвак Ханмук отыскал брошенный старый джип, быстро взломал замок зажигания и привычно замкнул провода отверткой.
— Гоё, водить умеешь?
— Права-то у меня есть, но на механике я ездил разве что в видеоиграх.
Гвак Ханмук хмыкнул в ответ и уверенно взялся за баранку.
— Сперва заскочим на базу?
— Да. Отличная мысль.
Прежде чем отправляться на поиски Мо Хэин, нам необходимо было хоть немного привести себя в порядок. О каких поисках вообще могло идти речь в таком виде — мы бы и дохлого зомби не осилили.
Пока Гвак Ханмук вел машину, я, развалившись на пассажирском сиденье подобно размякшему рисовому ттоку*, решил заняться Че Хёно.
(*Тток — корейские клейкие рисовые хлебцы; разваренные, они становятся очень мягкими и липкими.)
«Окно статуса: Че Хёно».
— Че Хёно (Хёнхён) - Военный - Полученные предметы: нет - Имеющиеся предметы: Воронья толстовка с капюшоном (1), Воронья боевая форма (1), Вороньи маска-очки (1), Вороний респиратор (1), Вороньи перчатки (1), Вороньи берцы (1).
Там обнаружилось то, чего не было в окне Пак Сонгёна. Я стал внимательно изучать пункты один за другим.
«Хёнхён»*, по всей видимости, было прозвищем, которое Че Хёно получил во время Испытания.
(*Не самый однозначный позывной: в теории он может означать «явление», «манифестацию» или «глубокий и темный» в зависимости от иероглифов, а также быть простой игрой со вторым слогом его имени.)
В графе «Профессия» значился просто «военный» без указания звания — надо полагать, потому что в самом DZD детальные настройки родов занятий игроков были не предусмотрены.
Всю экипировку система разделяла на две категории: полученные и имеющиеся предметы.
«Полученные — это то, что было добыто в текущем Испытании, а имеющиеся... Получается, как в случае с Черной Глефой Мо Хэин, это личное снаряжение, с которым персонаж изначально заходит в игру?»
Окно с системными возражениями или подсказками так и не появилось — значит, ход моих мыслей был верен.
Весь список имеющихся предметов выглядел так, будто Че Хёно состоял в каком-то «вороньем» клубе по интересам.
Че Хёно и раньше всегда носил на Испытаниях свое фирменное снаряжение, но о том, что все эти вещи составляют единый комплект, я узнал впервые.
«И отдельным пунктом идет Запрет».
Именно эту способность я недавно и применил к Че Хёно.
Запрет на короткое время полностью парализует зарегистрированного персонажа, лишая его возможности совершить хоть какое-то действие.
Вот только длился этот эффект совсем недолго. Навскидку — секунды три, не больше?
А продолжал Че Хёно стоять на месте и по истечении этих трех секунд лишь потому, что следом я прислал ему Послание с прямым приказом не двигаться.
С точки зрения самого Че Хёно происходило что-то совсем необъяснимое, поэтому для начала он предпочел подчиниться требованиям системного окна.
«Наконец, он ведь понятия не имеет, что эти сообщения отправляю я».
Судя по всему, этот фокус с Че Хёно удастся прокрутить еще пару раз, но не более.
С моим нынешним уровнем сил подчинить себе Че Хёно целиком было попросту невозможно.
Да и использовать Запрет подряд несколько раз тоже не получится.
Если вспомнить ту адскую боль, которая накрыла меня при активации этой способности, становилось очевидно: организму это обходится слишком дорого.
«А разве здесь нет никаких атакующих навыков?»
Вы испытываете огромное удовлетворение от собственных успехов и достигнутого прогресса. Вы находите эту регистрацию невероятно удачной и даете себе зарок впредь развиваться еще усерднее и продуктивнее.
Системное окно сегодня явно пребывало в отменном расположении духа.
Обычно оно ограничивалось парой сухих слов вроде «недостаточно», но на этот раз сообщение выдалось на редкость подробным и обстоятельным.
И всё это, без сомнений, благодаря тому, что мне удалось зарегистрировать самого Че Хёно.
И однако прибегать к регистрациям впредь я бы по возможности предпочел как можно реже.
Мне и раньше было не по себе, но после того, как я зарегистрировал Че Хёно, это тревожное чувство оформилось в полное осознание.
Брать живого человека под полный контроль — само по себе тяжелейшая ноша, но главное было в другом...
...я отчетливо ощущал, что сам постепенно меняюсь, становясь совсем не тем, кем был прежде.
Те эмоции и мысли, что захлестнули меня в момент регистрации Че Хёно, были нездоровыми, чужеродными.
В голове вроде бы промелькнула какая-то совсем безумная идея, но от нее осталось лишь смутное давящее послевкусие, а восстановить детали в памяти никак не удавалось.
Я, полностью оправдывая свое имя*, всегда тяготел к тихой, размеренной и спокойной жизни.
(* (Гоё) означает «тишина», «безмятежность».)
Уже то обстоятельство, что мне пришлось стать системным администратором планеты Земля, давалось мне с огромным трудом.
А обрастать вдобавок сопутствующими проблемами, которые разрушительно влияют на рассудок, было и вовсе выше моих сил.
Выходит, просто проходить Испытания — этого недостаточно для полноценного развития способностей системы?
Что ж, пройдя DZD на истинную концовку, я обязательно это выясню.
«По возможности впредь буду справляться своими силами».
Что до Че Хёно — ну, его я уже зарегистрировал, тут фарш назад не прокрутишь.
Кое-как наведя порядок в растрепанных мыслях, я перевел взгляд на сидевшего рядом Гвак Ханмука.
Он был именно той надежной опорой, которая позволяла мне действовать решительно в этой безумной обстановке.
Даже когда у него возникали вопросы, он безоговорочно доверял мне и шел следом.
И наш недавний безумный таран Че Хёно удался исключительно потому, что Гвак Ханмук послушал меня без лишних слов.
Хотя, по правде говоря, не исключено, что он согласился просто потому, что творить безумия доставляло ему искреннее удовольствие.
— Чего уставился?
Заметив, что я слишком пристально разглядываю его, Гвак Ханмук и сам покосился на меня. Раз уж выдалась такая минутка, я решил задать давно мучивший меня вопрос.
— Капитан Гвак, а можно полюбопытствовать, какое имя вам дали в Испытании?
Мне безумно хотелось узнать то, о чем в самой видеоигре не было ни слова. Гвак Ханмук охотно откликнулся:
— Синий Гром*.
(* Чхоннве — букв. «лазурная молния», «синий гром».)
—...
— Наверное, думаешь: с какого хрена у меня с такими-то рыжими волосами вдруг погоняло «Синий Гром»?
—...А как вы догадались?
— Ха-ха!
Гвак Ханмук раскатисто расхохотался.
А я, подавляя досаду, молча завидовал ему.
И почему в свое время в игре я не выбрал себе нормальное, эффектное имя? Как же горько теперь расплачиваться за то, что при регистрации в поле никнейма вписал первую попавшуюся хрень.
«Интересно, а сменить его здесь вообще никак нельзя?»
Будь в этой системе хоть какая-то платная функция смены имени, я бы, пожалуй, не пожалел денег и купил ее.
Предаваясь грустным мыслям, я заодно ломал голову над тем, почему Гвак Ханмука вообще нарекли Синим Громом, если глаза у него были совсем обычного серого цвета.
Мне жутко хотелось расспросить его подробнее, но в открытую лезть с расспросами я не решался. В этот момент Гвак Ханмук, не отпуская руль левой рукой, протянул мне какую-то вещицу.
Я невольно выдохнул от удивления:
— Ого...
Это оказался старый портативный кассетный плеер с торчащими из него проводными наушниками.
— В бардачке откопал. Наверное, отроду такую диковинку не видел, да, Гоё?
— На архивных видеозаписях разве что видел.
Услышав из моих уст фразу про «архивные видеозаписи», Гвак Ханмук только хмыкнул... Что ни говори, а разница в поколениях между нами все же давала о себе знать.
Я с неподдельным любопытством вертел в руках старый кассетник.
Такой вещицы я не встречал даже в самой игре — там бардачки в автомобилях банально не открывались.
У найденного предмета было лаконичное описание.
Портативный музыкальный проигрыватель: внутри находится кассета с записью шести заводных песен.
— Только не вздумай включать музыку.
Я уже было потянулся надеть наушники, но, вовремя опомнившись, испуганно одернул руку.
Строгие правила Управления категорически запрещали без особой нужды использовать любые посторонкие предметы, найденные во время Испытаний.
Мало ли какую дрянь можно подцепить — чтобы личной безопасности оно и понятно.
«А послушать-то все равно охота».
Если вдуматься, то те же самгак-кимпапы или упакованная лапша из круглосуточных магазинчиков казались пережитками современной эпохи, тогда как оружие, джип и кассетник отдавали глубоким ретро.
Различные эпохи и временные пласты здесь будто перемешались самым причудливым образом.
Странствуя по виртуальному миру DZD в игре, я как-то не обращал на это внимания, но, столкнувшись с подобным в реальности, почувствовал легкий диссонанс.
Списать все на то, что происходящее вокруг — всего лишь игра Испытания, мешало какое-то смутное, назойливое ощущение фальши.
Если предположить, что Испытания созданы на базе той самой видеоигры, разработанной Создателем...
А я-то отлично знал: Создатель никогда бы не допустил подобных ляпов в деталях.
Потрясающая, филигранная проработка мира была одной из главных причин, почему я так искренне полюбил его игры.
Что, если это причудливое смешение эпох было заложено в основу изначально, а в саму игру разработчики просто не стали все это добавлять?..
— А-А-А!
Гвак Ханмук внезапно взревел и до упора вдавил педаль тормоза в пол.
Машину резко тряхнуло, меня со страшной силой бросило вперед, но тугой ремень безопасности чудом уберег от того, чтобы вдребезги разбить лоб о лобовое стекло. Ошарашенно вытаращив глаза, я уставился вперед.
— Капитан Мо?..
Посреди дороги стояла превратившаяся в зомби Мо Хэин и, судя по всему, «голосовала», пытаясь поймать попутку.

Комментарии

Загрузка...