Лю Цинхэ потребовалось прилично времени, чтобы найти всему случившемуся логичное объяснение.
Она ведь такая гордая, с чего бы ей переживать из-за какого-то Сюй Аня?
Она не злилась и не раздражалась. Просто её в очередной раз покоробила его детская выходка. Обычная психологическая реакция.
Эти круглые конфеты в цветных обёртках были ей прекрасно знакомы. Одно из немногих лакомств, которое она действительно любила, её любимый бренд. Но сама она их никогда не покупала.
Потому что Сюй Ань всегда был готов убить уйму времени, чтобы достать их для неё.
Это были леденцы ручной работы от старой местной фабрики. Их делали мало, продавали редко, и найти их можно было только в крошечных лавчонках старого района города. Да и то не в каждой.
Два часа на автобусе туда, потом минут двадцать пешком по разбитым улицам, и ещё поди угадай, в каком именно магазинчике они сегодня есть. У Лю Цинхэ не было на это ни времени, ни желания.
Поэтому поиском закономерно занимался Сюй Ань. Он потратил несколько выходных, прежде чем отыскал их в ларьке у какого-то старика в старом жилом комплексе.
С тех пор каждые несколько недель он тратил полдня своего выходного, с раннего утра до обеда или с полудня до самого вечера, чтобы купить для Лю Цинхэ пару пакетиков тех самых леденцов. И всегда носил их с собой.
Они должны были быть и в карманах, и в рюкзаке.
Потому что это было единственное проявление заботы, которое Лю Цинхэ принимала безоговорочно.
«Я должен носить их с собой постоянно. А вдруг ей внезапно захочется сладкого? Что тогда?» — говорил себе прежний Сюй Ань.
Поэтому Лю Цинхэ была абсолютно уверена: он просто пытается её разозлить.
«Отдать конфеты, которые покупал для меня, другой девчонке?»
«Сюй Ань, тебе действительно пора повзрослеть».
Успокоив себя этими мыслями, девушка вновь гордо вскинула голову. Но, взглянув издали на Сюй Аня, она не могла отделаться от чувства, что парень, который бегал за ней шесть лет, как-то неуловимо изменился.
***
После урока Чэнь Е не выдержал:
— Сюй, ты ведь это специально сделал, чтобы Цинхэ позлить?
— С чего ты взял?
— Да это же очевидно! — начал рассуждать Чэнь Е. — Ты со старостой за три года и парой слов не перекинулся! Зачем бы тебе специально отдавать ей те леденцы? Я сам на них сколько слюни пускал, а ты, жлоб, даже попробовать не дал!
Сюй Ань лишь усмехнулся, не утруждая себя объяснениями.
Специально злить Лю Цинхэ?
До таких детских игр он бы не опустился.
В прошлой жизни в этот самый день староста действительно упала в обморок от гипогликемии, сломала ногу и пролежала в больнице несколько месяцев. Сюй Ань просто предотвратил это походя.
Эта девушка не раз выручала его в школьные годы. Более того, в прошлой жизни, когда его компания оказалась на грани краха, именно благодаря помощи старой одноклассницы он смог избежать банкротства.
Так что это было меньшее, что он мог для неё сделать.
***
Вторая половина пятницы пролетела незаметно. Прозвенел звонок с последнего урока, и в классе остались только дежурные да пара учеников, неспешно собиравших вещи.
— Сюй, я сегодня без велика. Поедем вместе на автобусе? — спросил Чэнь Е, закидывая рюкзак на плечо.
— Езжай один. Классный на перемене сказал зайти к нему после уроков.
— Тебя подождать?
— А не боишься, что батя опять всыплет за то, что поздно пришёл? Или снова собираешься у меня ночевать прятаться?
Лицо Чэнь Е тут же скисло. Он буркнул что-то неразборчивое и свалил, а Сюй Ань направился в учительскую.
Своего классного руководителя он помнил отлично. Невысокий щуплый мужичок с редеющими волосами и взрывным характером, но при этом до безумия преданный своим ученикам.
Педагог старой закалки. Исключительно порядочный человек.
Можете себе представить? В прошлой жизни этот человек — всего лишь классный руководитель! — узнав, что бабушке Сюй Аня не хватает денег на срочную операцию, продал свою машину, чтобы помочь собрать нужную сумму.
С тех пор Сюй Ань глубоко и искренне уважал этого человека. Позже они стали кем-то вроде наставника и друга.
Зайдя в кабинет, Сюй Ань с порога выдал идеальную речь. Искренне признал ошибки, пообещал выкинуть из головы всякую дурь с отношениями и пообещал выложиться на сто процентов в оставшиеся до экзаменов два месяца.
Учитель Цянь Жуй слушал его с отвисшей челюстью и полным неверием во взгляде.
Лицо то же, но тон, мимика, взгляд... будто другой человек!
И это его робкий, забитый ученик, который раньше только молча смотрел в пол, доводя его до белого каления?
— Ого, повзрослел, что ли? — с улыбкой поддразнил его классный. В душе он был несказанно рад. Махнув рукой, он отпустил Сюй Аня домой.
Уже переступив порог, Сюй Ань остановился, обернулся и с усмешкой бросил:
— Старина Цянь, заканчивайте столько курить. Бессонные ночи плюс сигареты — тут и бессмертный бог загнётся.
Классный, уже доставший из кармана пачку, замер. Посмотрел на пустой дверной проём, перевёл взгляд на зажигалку в руке и вместо того, чтобы рассердиться на фамильярность, рассмеялся:
— Вот же паршивец... И правда повзрослел.
Вернувшись в класс, Сюй Ань обнаружил, что даже дежурные уже ушли. Осталась только Лу Чжицю. Она как раз закончила собирать учебники, видимо, засидевшись за решением задач.
— Староста, ты ещё здесь? — бросил Сюй Ань на ходу. — Только не говори, что меня ждала.
Но к его удивлению, девушка кивнула. Она вытащила тетрадь и на вытянутых, по-детски прямых руках протянула её ему.
— С-спасибо тебе за конфеты. На утренних уроках ты... ты всё время смотрел в одну точку, вот, возьми мои конспекты почитать.
Голос у неё был чистый и звонкий, но из-за волнения дрожал, словно перезвон ветряных колокольчиков под порывом ветра. И всё же в этой робости было что-то невероятно милое и трогательное.
— Да это всего пара леденцов, не за что благодарить.
— Н-нет, — Лу Чжицю опустила голову так низко, что подбородок почти упёрся в грудь. — Обязательно нужно было поблагодарить.
— Да правда не стоит.
Закончив собирать рюкзак, Сюй Ань собрался выйти из класса, но девушка шагнула наперерез и сунула тетрадь почти ему в лицо.
За две прожитые жизни Сюй Ань такого ещё не видел. Он не сдержал смеха:
— Так сильно хочешь отблагодарить?
— Угу.
— Ну раз так... может, станешь моей девушкой?
Девушка замерла, словно громом поражённая.
Она резко вскинула голову.
От этого резкого движения её громоздкие очки чуть сползли на нос, и Сюй Ань впервые отчётливо увидел её глаза — миндалевидные, с лёгкой, естественной хитринкой и очаровательным кошачьим прищуром.
— Ч-что ты сказал?.. — машинально выдохнула она, ошарашенно глядя на него. Она так сильно вцепилась в тетрадь, что костяшки её тонких, бледных пальцев побелели.
Сюй Аню стало ещё веселее. Кто бы мог подумать, что за густой чёлкой и уродливыми очками этой робкой тихони скрывается такое потрясающее лицо?
Уголки его губ поползли вверх, и он повторил:
— Я говорю: староста, будь моей девушкой.
— Т-ты... т-ты... — Лу Чжицю заикалась, не в силах выдавить ни слова. Уши у неё горели, а в голове всё поплыло.
Закатное солнце заглянуло в окно, озарив золотистым светом наглую, но чертовски обаятельную улыбку Сюй Аня. Резкая линия его подбородка, словно сошедшая со страниц манги о красавцах-героях, заставила её сердце забиться ещё чаще, а щёки вспыхнули пунцовым.
Не смея больше смотреть на него, Лу Чжицю уткнулась взглядом в пол, прижала рюкзак к груди и бросилась к выходу. По пути она чуть не споткнулась, отчего мешковатая школьная форма вдруг предательски натянулась, выдав весьма волнующие, скрытые от посторонних глаз формы.
Сюй Ань рассмеялся в голос.
Добежав до двери, девушка ухватилась за косяк, чтобы не упасть, и обернулась. Она надула щёки, и хоть лицо её выражало крайнюю степень смущения и гнева, голос прозвучал всё так же чисто и мягко:
— Б-бесстыдник!
Сюй Ань не стал отпираться. Глядя на её убегающий силуэт, он широко и искренне улыбнулся.
«Вот такой и должна быть юность!»

Комментарии

Загрузка...