В апреле на улице уже заметно потеплело.
По полупрозрачному голубому небу ветер небрежно разбросал несколько белых облачков, похожих на хлопья ваты, взлетевшие от встряхнутого одеяла.
Весеннее солнце светило ярко, но ласково. Остатки холода в воздухе сменились мягкостью, в которой уже угадывалось едва уловимое дыхание лета.
Неспешно шагая в сторону спортивной площадки, Сюй Ань постепенно свыкался с этим молодым, полным сил телом и заново привыкал к забытой школьной атмосфере.
Учитывая его въевшееся мышление бизнесмена, он опасался, что адаптироваться к такой среде будет непросто. Юность не вернуть, но, к счастью, он сохранил молодость духа. После привычных подковёрных игр в мире коммерции это беззаботное время казалось настоящей отдушиной.
В то же время по другой стороне от учебного корпуса в тени деревьев шли две девушки. Солнце пекло не сильно, но в этом возрасте школьницы панически боятся загореть. Идти под зонтиком — засмеют и назовут неженкой. Приходилось искать компромисс и прятаться в тени, заодно болтая по пути.
— Цинхэ, я слышала, Сюй Ань вчера снова тебе признался? Фотографии уже по всем школьным чатам разлетелись, — подала голос та, что пониже ростом.
— Угу.
— Ты ведь и в этот раз отказала? Как я тебе и говорила?
— Угу.
— Честно говоря, вообще не понимаю. Характер у Сюй Аня отвратительный, почему по нему столько девчонок сохнет? Да что там другие классы, даже в нашем есть те, кто тебе завидует.
Она вроде бы говорила о других, но в голосе невысокой девушки сквозила искренняя зависть. Про себя она добавила: «Будь я на твоём месте, ни за что не стала бы отказывать так резко. Пусть бы и дальше вокруг меня прыгал».
— Чему тут завидовать?
Ответ Лю Цинхэ прозвучал всё так же бесстрастно. На её изящном, отрешённом лице не дрогнул ни один мускул.
— Ты же сама говорила: то, что достаётся слишком легко — ничего не стоит.
— Это да. Всё равно он тебя не достоин.
Невысокая девушка радостно кивнула — подруга прислушалась к её словам!
К тому же, пусть не все парни в школе были влюблены в Лю Цинхэ, но больше половины точно вздыхали по ней. В этот момент она краем глаза заметила знакомый силуэт и звонко окликнула:
— Сю Янь!
Услышав своё имя, Сюй Ань обернулся и увидел стоящую в нескольких метрах Лю Цинхэ. То ли солнечный свет так удачно упал на её безупречную кожу, то ли сработало старое наваждение, но на секунду он замер.
Идеальные, утончённые черты лица, прямой нос, чуть тонковатые влажные губы — всё это лишь подчёркивало её холодную ауру. При росте чуть за метр шестьдесят она держалась так величественно, что казалась выше.
Их взгляды встретились, и девушка слегка вздёрнула подбородок. В вырезе нелепой красно-белой школьной олимпийки мелькнула изящная ямочка ключицы. Даже эту мешковатую форму она умела носить с особой юношеской эстетикой.
Даже насмотревшись в прошлой жизни на всевозможных красавиц во время деловых ужинов, Сюй Ань не мог не признать: для его нынешнего возраста внешность Лю Цинхэ была абсолютно магнетической.
Жаль только, что прислуживать ей он уже вдоволь наелся.
Сейчас она казалась ему куда скучнее восемнадцатой массажистки из спа-салона, с которой он виделся лишь раз. Та хотя бы умела поддержать разговор и отлично мяла ноги.
Сюй Ань отвёл взгляд и собрался было уйти, но подруга Лю Цинхэ снова его окликнула:
— Сюй Ань, ты же не собираешься опять признаваться после физры? Приготовил сегодня какой-нибудь сюрприз?
Сюй Ань смотрел на неё абсолютно спокойно, даже не думая отвечать.
Заметив это, невысокая девушка напустила на себя игривый вид:
— Ну и не говори. Слушай, я сегодня хочу виноградный сок. Обязательно ледяной. Когда пойдёшь покупать, смотри не перепутай!
«?»
«Она реально держит меня за послушного лоха?»
Сюй Ань остановился и мысленно усмехнулся. В прошлой жизни эта девица постоянно тянула из него деньги, использовала как бесплатного курьера и при этом никогда не выбирала выражений, язвя при каждом удобном случае.
Затем он перевёл насмешливый взгляд на стоящую рядом с ней «неземную» Лю Цинхэ. Интересно, как она отреагирует?
Девушка лишь слегка потянула подругу за край куртки. Никакой попытки пресечь эту «шутку», которая на деле была откровенным унижением. Сюй Аню стало смешно от того, каким же дураком он был раньше, и жаль потраченных на них усилий.
Он посмотрел прямо на невысокую девушку:
— Руки-ноги на месте?
Та опешила. Почувствовав подвох, она машинально вскинула руки и возмутилась:
— Ты ослеп?!
— Раз руки-ноги на месте, — Сюй Ань выдержал паузу, и уголки его губ поползли вверх, — то кто тебя учил при целом теле выходить побираться?
— Ты!
Девушка вылупилась на него, задыхаясь от гнева. Она и подумать не могла, что этот вечно забитый, безответный парень посмеет ответить ей такой издёвкой.
Раньше он просто молча шёл и делал, что велено. Никаких пререканий.
Закипая от злости, она свирепо зыркнула на Сюй Аня:
— Как ты смеешь так грубить?! Где твои манеры? Ты же знаешь, Цинхэ ненавидит невоспитанных парней!
— Да? — Сюй Ань лениво приподнял бровь. — И какое мне до этого дело?
Стоявший рядом Чэнь Е наблюдал за этим с отвисшей челюстью. Это точно его робкий, неразговорчивый друг детства, который от волнения начинал заикаться?
Он что, крысиного яда наелся? Язык как бритва!
Пока невысокая девушка хватала ртом воздух, готовясь выдать новую порцию оскорблений, Сюй Ань уже развернулся и зашагал прочь. Ей оставалось только топнуть ногой и обиженно заныть, обращаясь к молчаливой подруге:
— Цинхэ, ты только посмотри на него! Жлоб несчастный. Как хорошо, что ты ему отказала!
Лю Цинхэ лишь тихонько угукнула. Она подняла свои ясные, как горное озеро, глаза и посмотрела вслед удаляющемуся Сюй Аню, который уже о чём-то дурачился с Чэнь Е. В её взгляде промелькнуло смятение.
«Сюй Ань...»
«Прекрати вести себя так по-детски».
В глазах девушки его поведение выглядело не более чем вспышкой гнева уязвлённого гордеца, получившего отказ.
***
По пронзительному свистку физрука три класса, галдя, построились в шеренги на спортивной площадке. Парни и девушки стояли отдельными блоками.
Занятие называлось уроком физкультуры, но до экзаменов оставалось совсем немного, и учителя до одури боялись травм. Проведя короткую разминку, они тут же скомандовали разойтись и заниматься своими делами.
Стоило физруку отойти, как строй парней моментально рассыпался.
Внезапно сквозь толпу протиснулась миниатюрная фигурка. Она пёрла напролом с таким напором, что парни сами расступались перед ней, пока она не замерла прямо перед Сюй Анем.
От неожиданности он даже отшатнулся. В прошлой жизни он пропустил этот урок и понятия не имел, что сейчас произойдёт.
Не успел он разглядеть лицо подошедшей, как девушка в школьной форме отвесила ему глубокий поклон. В руках она судорожно сжимала розовый конверт и две плитки шоколада.
— Сюй Ань! Пожалуйста, встречайся со мной!
— Умоляю!
Это... признание?
По толпе пробежал взбудораженный шепоток. В элитной частной школе публичные признания были редкостью, но то, что объектом стал Сюй Ань, никого не удивило.
Его унизительные попытки добиться Лю Цинхэ знала вся школа, но и самому ему девчонки признавались нередко.
Внешне Сюй Ань был исключительно хорош собой: правильные черты лица, яркие губы, белые зубы, и при этом никакой слащавости — чистая мальчишеская дерзость. Вряд ли во всей школе нашёлся бы парень симпатичнее.
Втайне по нему вздыхали многие, но его взгляд всегда был прикован только к Лю Цинхэ. Он отвергал всех без исключения. Более того, завидев приближающуюся девушку, он шарахался от неё как от чумной — только бы Лю Цинхэ чего не подумала.
Со временем девушки перестали признаваться ему при всех, зная, что гарантированно получат отказ.
Эта сцена не укрылась и от глаз девушек, стоявших неподалёку. Они с любопытством вытягивали шеи и перешёптывались:
— Как думаете, он согласится?
— Да ни за что! Если согласится, это будет уже не Сюй Ань.
— Вот именно! Все же знают, что для него существует только Лю Цинхэ! — фыркнула одна из них и украдкой покосилась на саму Лю Цинхэ, стоявшую неподалёку.
Лицо той оставалось абсолютно бесстрастным.
— Тц! Цинхэ, а малявка-то смелая. Знает ведь, что пошлют, а всё равно лезет, — Сюй Цзин, всё ещё кипящая от злости после стычки с Сюй Анем, откровенно злорадствовала. Никто не сомневался, что он откажет.
Лю Цинхэ бросила мимолётный взгляд в сторону парней и промолчала. Она прекрасно знала, насколько сильно Сюй Ань в неё влюблён. И до какой степени.
Вчера она наговорила ему жестоких слов, но ведь такое случалось и раньше. Как бы сильно он ни злился и ни разочаровывался, её подруга Сюй Цзин всегда говорила правду: стоит Лю Цинхэ чуть сбавить шаг, и Сюй Ань прибежит обратно, виляя хвостом, будет глупо улыбаться и снова пытаться угодить.
Даже при том, что она не испытывала к нему ни капли симпатии.
Но Сюй Ань не мог — просто физически не мог! — влюбиться в кого-то другого!
Поэтому он ни за что не примет это признание. Ни любовное письмо, ни этот жалкий шоколад.
Лю Цинхэ была в этом абсолютно уверена. В этом заключалась её девичья гордость.
«Он мне не нужен, но и других девушек он не примет», — подумала она и, позвав стоявшую рядом Сюй Цзин, направилась в тень деревьев. — Пойдём, Сяо Цзин.
Внезапный гул удивления со стороны парней заставил её остановиться и обернуться.
Как они и предполагали, Сюй Ань не принял признание. Он лишь с мягкой улыбкой сказал пару слов, после чего младшеклассница, закрыв лицо руками, с плачем убежала прочь.
Слов было не разобрать, но отказ взять письмо выглядел красноречивее некуда.
Он, Сюй Ань, снова отверг милую девушку ради Лю Цинхэ!
Толпа зевак возбуждённо гудела, обсуждая произошедшее.
В ту же секунду десятки взглядов скрестились на Лю Цинхэ. Завистливые, любопытные, ревнивые.
Она машинально вздёрнула свой идеальный подбородок.
Хоть она и привыкла к подобному вниманию, тело реагировало само.
Ещё бы — такой преданности можно было только позавидовать. И завидовали именно ей, Лю Цинхэ.
Но самое интересное было впереди.
Сюй Ань достал из кармана несколько разноцветных леденцов и направился прямо к ней!
В девичьей толпе снова поднялся гомон:
— Он идёт оправдываться перед Лю Цинхэ? Леденцы приготовил, чтобы задобрить?
— Ну точно! Сюй Ань не видит никого, кроме неё!
— И почему она всё время его отшивает?!
— Боже, как же я ей завидую!
Слушая этот шёпот, Лю Цинхэ сохраняла ледяное выражение лица, но в душе нарастало раздражение, пока она смотрела на приближающегося парня: «Я же вчера всё чётко объяснила, почему он не понимает?»
Ей льстило чужое внимание и зависть, но эти детские выходки Сюй Аня её порядком достали.
Однако события приняли совершенно неожиданный оборот.
Сюй Ань с леденцами в руке не остановился перед Лю Цинхэ. Он прошёл мимо, обогнул толпу девушек и замер перед той, на кого никто даже не посмотрел бы.
Мешковатая школьная форма. Густая длинная чёлка, закрывающая пол-лица. Огромные очки на маленьком носу. За всем этим её лица было просто не разглядеть. Она была самой невзрачной девчонкой в параллели.
Когда Сюй Ань подошёл, она машинально вжала голову в плечи.
И всё же эту девушку знали все. Пусть не в лицо, но по имени точно. Лу Чжицю — гений, которая три года подряд обходила Лю Цинхэ в рейтинге и занимала второе место на параллели.
Девушка из нищей семьи, учившаяся на стипендию. Гордость школы, подающая огромные надежды на городских олимпиадах. А ещё — староста класса Сюй Аня и его соседка с парты спереди.
Никто не мог взять в толк, почему Сюй Ань подошёл именно к ней, а тем более — почему он протянул ей руку и сказал:
— Держи.
— Н-не надо... — это была её первая реакция.
Услышав её тихий, беззащитный голос, Сюй Ань улыбнулся. Не слушая возражений, он вытащил её руку из кармана и вложил туда конфеты.
— П-правда не стоит... — голос Лу Чжицю дрогнул от волнения.
Но Сюй Ань лишь наклонился и с улыбкой шепнул ей на ухо:
— Староста, ты ведь не хочешь упасть в обморок от гипогликемии у всех на глазах?
От горячего дыхания Лу Чжицю испуганно съёжилась. Она подняла своё бледное как бумага личико и пристально посмотрела на Сюй Аня. Её щёки мгновенно залились краской, она промолчала и снова опустила голову.
Но за толстыми чёрными стёклами очков её миндалевидные глаза блестели от смущения.
В кармане её худенькая ручка сжимала конфеты, всё ещё хранившие тепло его ладони. Она боялась даже сжать пальцы — вдруг раздавит какое-то невероятное сокровище?
Вручив конфеты, Сюй Ань схватил остолбеневшего Чэнь Е и, не оборачиваясь, покинул площадку.
А толпа зевак взорвалась обсуждениями.
Кто бы мог подумать, что он шёл не оправдываться перед Лю Цинхэ! И конфеты предназначались не ей!
Он отдал их Лу Чжицю!
Увидев это, Сюй Цзин едва не засветилась от радости. Когда ещё выпадет такой шанс опустить Сюй Аня?
Она тут же громко, не таясь, заявила:
— Цинхэ, ты только посмотри на него! Я же говорила, что он гнилой. Распинался, как сильно тебя любит, а сам тут же суёт конфеты другой...
Она осеклась. На лице Лю Цинхэ отразилась эмоция, которую подруга никогда раньше не видела.
Впервые за три года её непроницаемое лицо дрогнуло.
Идеальные брови нахмурились. Губы непроизвольно сжались в тонкую линию. Она неотрывно смотрела на левый карман куртки старосты.
Сложное чувство. Смесь удивления...
Или скорее...
Смесь непонимания и злости.
Да! Она злилась.
— С кем он смеётся, кто ему признаётся в любви, чьи письма он читает и кому раздаёт конфеты — меня это совершенно не касается, — Лю Цинхэ отвела взгляд, как ни в чём не бывало, но голос её невольно стал резче.
— Вот именно! Нас это не касается, — поддакнула Сюй Цзин, приходя в себя, и взяла подругу под руку. Но увиденное всё равно не давало ей покоя.
Она недовольно фыркнула:
— Мелочный жлоб. Мне бутылку воды зажал, а другой девчонке специально конфеты притащил. Ненавижу таких!
В её картине мира, если Сюй Ань хотел добиться Лю Цинхэ, он просто обязан был всячески умасливать её лучшую подругу.
Но в этот раз Лю Цинхэ ничего не ответила.
В груди вдруг стало тесно. Это давило, вызывая глухое раздражение.
Почему при слове «специально» внутри всё вскипает?
Что с ней происходит?
«Эти конфеты ведь предназначались мне...»
«Почему из всех людей он отдал их именно ей, Лу Чжицю?»
Мысли сменяли одна другую, пока не слились в единственную фразу:
«Мне он не нужен, но и с другой быть не может».

Комментарии

Загрузка...