Цун Лин достала пачку бумажных салфеток и протянула их девушке с покрасневшими и опухшими глазами, ничего не сказав.
Та не взяла салфетки, лишь опустила голову, разглядывая собственные носки туфель.
Цун Лин убрала салфетки, собираясь повернуться и уйти, как вдруг услышала всхлипывание:
— На самом деле в тот день я не опрокидывала ее поднос.
Цун Лин замерла, понимая, что та говорит о происшествии в столовой.
— Это она специально швырнула поднос на меня.
Голос девушки был тихим и тонким, а по щекам снова покатились слезы, казалось, она была невероятно обижена.
Цун Лин спросила:
— Почему?
Девушка снова опустила голову, уперевшись подбородком в коленки, и ее взгляд упал на землю перед ней, где ползла черная мокрица.
— Это Сюй Мяоэр заставила ее так поступить. — Девушка подняла голову и посмотрела на Цун Лин.
То ли ей показалось, но когда прозвучало это имя, в глазах собеседницы Цун Лин заметила беспомощность и отчаяние.
— Сюй Мяоэр?
— Угу, та самая очень красивая девчонка.
Ей не нужно было ничего объяснять: Цун Лин сразу поняла, о какой идеальной девушке идет речь. Та действительно была очень красива и обладала яркой индивидуальностью, а ее глаза, напоминавшие глаза куклы Барби, казались одновременно милыми и манящими. К тому же каждый раз при встрече на ней был безупречный макияж в сочетании с дорогой одеждой — с первого взгляда становилось понятно, что она выросла в изобилии.
— Ее зовут Сюй Мяоэр, она моя бывшая одноклассница по старшей школе.
Цун Лин вспомнила, как полмесяца назад в столовой та в очках посмотрела на Сюй Мяоэр с невероятным удивлением. Этот взгляд тогда сильно озадачил Цун Лин, но теперь все встало на свои места: оказывается, они учились вместе в старшей школе.
Цун Лин поинтересовалась:
— Ты что, раньше не знала, что она поступила в тот же университет, что и ты?
Девушка кивнула:
— Я помню, что она подавала документы в другой университет, и понятия не имею, почему встретила ее здесь.
Сказав это, она приняла такой вид, будто ее жизнь окончательно рухнула, и снова спрятала лицо в коленях.
Было очевидно: по мнению этой девушки, Сюй Мяоэр была настоящим бедствием — человеком, от которого хочется сбежать, но невозможно скрыться.
Инцидент в столовой, утреннее происшествие, а также слова девушки о том, что она никак не ожидала встретить ее здесь — все это доказывало, что между ней и Сюй Мяоэр существовал какой-то давний конфликт.
Цун Лин вдруг вспомнила слова Сюй Мяоэр: «Насквозь прогнившая неблагодарная воровка...»
Неужели та украла что-то у Сюй Мяоэр?
Немного успокоившись, девушка произнесла:
— Меня зовут Ван Жолань. Спасибо, что выручила меня уже дважды.
— Я Цун Лин. Не за что.
Больше Цун Лин ничего не сказала. Чужие тайны ее не интересовали, поэтому она не стала задерживаться — развернулась и пошла к выходу.
Войдя в библиотеку, Цун Лин неторопливо зашагала между аккуратно расставленными рядами книжных полкам. Если бы у этого здания была память, оно наверняка бы помнило ее.
В туманных детских воспоминаниях всплывало, как мама несколько раз приводила ее сюда. Мама училась именно в этом университете, поэтому в детстве они часто бывали здесь, а особенно в этой библиотеке. Насколько запомнилось Цун Лин, мама очень любила читать, но детских книжек с картинками тут не водилось, так что, пока мама читала, девочка тихонько сидела рядом, не издавая ни звука. Ей было скучно, и она играла своими левой и правой руками, совершенно не мешая маме, терпеливо дожидаясь, пока та дочитает и уведет ее домой.
Выбрав наугад книгу, Цун Лин села и принялась ее листать. Вскоре подошел И Хань, а следом за ним — Линь Чжэнь.
Судя по всему, увидев Цун Лин, Линь Чжэнь слегка удивилась.
— Староста говорит, после спортивных соревнований наш клуб организует баскетбольный матч. Пойдешь посмотреть? — возбужденно спросил И Хань у Цун Лин.
Линь Чжэнь же радостно хлопнула в ладоши:
— Я буду за тебя болеть!
Заметив, что Цун Лин никак не отреагировала, И Хань опустился рядом с ней и жестом предложил Линь Чжэнь пересесть на противоположную сторону.
— Почему это? — надув губки, спросила та.
— Потому что нам обоим нужно конспектировать лекции, а переписывать удобно только сидя рядом, разве нет? — И Хань бросил быстрый взгляд на Цун Лин.
Сдать задание по этому сложному предмету было крайне важно, поэтому он знал, что Цун Лин не откажется.
С неохотой достав тетрадь, Линь Чжэнь раскрыла ее перед И Ханем:
— Держи.
— Спасибо, с меня мороженое.
При упоминании мороженого Цун Лин машинально подняла глаза на И Ханя, но тут же перевела взгляд обратно на лежащую перед ней тетрадь, мысленно ругая себя за нелепую рефлексию.
Записи в тетради были густыми и подробными, к счастью, почерк у Линь Чжэнь оказался очень аккуратным. Вникая в материал по ходу переписывания, Цун Лин не испытывала головной боли.
Заскучав от ожидания, Линь Чжэнь достала телефон, решив полистать сплетни на студенческом форуме.
Едва открыв его, она замерла от шока, увидев новость, закрепленную на самом верху: «Выяснилось, что старшая барышня из семьи Цун в университетском городке — внебрачная дочь».
Линь Чжэнь вытаращила глаза, вчитываясь в текст, а затем украдкой покосилась на Цун Лин. Хотя в статье прямо не называлось полное имя этой старшей барышни с фамилией Цун, там были детально описаны ее факультет, личные приметы и даже то, как ее преследовал молодой господин из семьи Цун в первый же день занятий.
В статье говорилось следующее: эта внебрачная дочь по фамилии Цун абсолютно нелюбима в семье своего отца, поэтому ее давно выставили за порог. Однако девушка никак не хочет оставлять надежду заполучить кусок от семейного пирога и зарится на наследство, а потому бесстыдно выбрала для учебы университет в том же городе, поближе к семье Цун... К тому же она крутит шуры-муры с хозяином развлекательного центра «Даци», ведя себя крайне развязно. Согласно инсайдерской информации, владелец развлекательного центра взял ее на содержание...
Нахмурившись, Линь Чжэнь дочитала статью до конца. Она знала, что Цун Лин местная, знала, что этот университетский городок находится недалеко от ее дома, да и в первый учебный день та действительно подралась с кем-то. Что же касается остального — Линь Чжэнь не была уверена, но фамилия «Цун» встречалась крайне редко, поэтому ее интуиция подсказывала: в этой статье речь шла именно о сидевшей рядом и переписывавшей лекцию Цун Лин.
Правда, она помнила, что раньше ходили слухи, будто ее содержит владелец спортивного автомобиля. Почему теперь ее вдруг стал содержать хозяин какого-то развлекательного центра?
Почему у этой девчонки такая запутанная семейная история и личная жизнь?!
Линь Чжэнь проскроллила страницу вниз к комментариям. Раздел обсуждений просто взрывался от вопросов о том, как зовут эту незаконнорожденную дочь. Однако автор поста хранил молчаливое спокойствие — до сих пор он не ответил ни на единый комментарий, словно зритель, усевшийся в первом ряду в ожидании хорошего представления.
Выключив телефон, Линь Чжэнь поднялась на ноги. Ничего не сказав, она молча вытащила тетрадь из-под носа И Ханя, захлопнула ее и бросила в рюкзак.
— Линь Чжэнь, ты чего? — запрокинув голову, ошеломленно уставился на нее И Хань.
Глядя на Цун Лин сверху вниз, Линь Чжэнь не скрывала презрения и насмешки:
— Она не достойна переписывать мои конспекты!
Цун Лин понятия не имела, что произошло, но сохраняла полное спокойствие.
Надев колпачок на ручку, И Хань поднялся вслед за ней:
— Что ты сказала?
Взглянув прямо ему в глаза, Линь Чжэнь чеканила каждое слово:
— Она не достойна.
— Линь Чжэнь, ты... — И Хань почувствовал, что эти три слова прозвучали слишком жестоко. — Ты понимаешь, что несешь?
— Прекрасно понимаю! Я говорю именно о ней! — Линь Чжэнь ткнула пальцем в сторону Цун Лин.
Цун Лин опустила глаза, закрыла тетрадь, убрала ее в рюкзак и не произнесла ни звука, даже не попытавшись оправдаться.
— Мороженое... — окликнул ее И Хань.
Цун Лин не отреагировала.
И Хань провожал ее взглядом до тех пор, пока ее бесстрастное лицо не скрылось за дверями библиотеки.
Только когда Цун Лин ушла, И Хань перевел взгляд на Линь Чжэнь. Та по-прежнему кипела от злости.
— Что с тобой? Зачем ты так с ней? — спросил И Хань.
Линь Чжэнь молча достала телефон, открыла закрепленный пост на форуме и сунула ему под нос.
Взяв гаджет, И Хань принялся читать сверху вниз, и брови его сходились все ближе.
— Это... — поток информации обрушился на его мозг, лишая способности связно мыслить.
Он вспомнил пустую карту Цун Лин и ее слова о карманных расходах... парня на красной спортивной машине... и наконец — ту самую двусмысленную связь с хозяином развлекательного центра, о которой говорилось в конце статьи... И Хань отчетливо помнил тот день после осенней поездки на природу: в коридоре Цун Лин посмотрела на Ци Чжо, и на ее лице появилась мягкая улыбка, какой он никогда раньше не видел.
Уже тогда ему показалось, что отношения между Цун Лин и Ци Чжо явно не были рядовыми. К тому же, учитывая ее неизменно холодное и отстраненное ко всему отношение, даже такая улыбка в адрес Ци Чжо красноречиво говорила о том, что их связь была необычайно близкой.
Сена обратно на свое место, Линь Чжэнь скрестила руки на груди. В ее голосе звучало презрение пополам с возбуждением:
— Теперь-то понял, что она за человек?
И Хань тоже сел. В голове все еще стоял туман, и он попытался возразить:
— В этой статье не названы конкретные имена.
Линь Чжэнь презрительно фыркнула:
— И что с того? Я ведь тоже имен не называла, но ты же, едва прочитав, сразу подумал о ней, верно?
И Хань не находил слов для возражений. Как бы ни хотелось обратного, Линь Чжэнь была права: первым человеком, о ком он подумал, действительно оказалась Цун Лин.
В голове царил полный кавардак — нити клубка не распутывались, не было никаких зацепок.
Но стоило ему вспомнить их повседневное общение, то прекрасное чувство, которое возникало всякий раз, когда он приближался к ней, и утреннее предвкушение, с которым он ждал встречи у ее дома — он просто отказывался верить, что Цун Лин способна на подобное.
И Хань покачал головой:
— Не может быть.
— С чего бы не может? Ты что, хорошо знаешь, какая она внутри? Сколько мы вообще знакомы?
И снова Линь Чжэнь оказалась права. Он действительно не ведал, что у Цун Лин на душе — ему всегда казалось, будто ее окружает огромная невидимая стена, за которую никто не мог проникнуть, пока она сама не откроет дверь.

Комментарии

Загрузка...