Подобные подначки Цун Лин не только не забавляли — они вызывали у неё жгучее отвращение. Есть дело — говори по делу, нечего зря беспокоить — это уже стало её привычным стилем общения с окружающими, а подобные выпады лишь доводили её до белого каления.
Собеседник снова прислал сообщение:
— Ну ладно, больше не буду тебя дразнить, Ледышка.
Ледышка?
Пока Цун Лин пребывала в недоумении, прилетела ещё одна весточка:
— Это И Хань.
Откуда у него её номер? Цун Лин ответила:
— Что-то нужно?
— Я просто хотел спросить, ты поедешь на осеннюю прогулку?
Цун Лин уже собиралась ответить, что не поедет, как от него посыпались новые сообщения — одно за другим.
— Я заметил, тебя нет в группе класса.
— Все только это и обсуждают.
— Староста арендовала микроавтобус, не хватает одного человека.
— Вот и подумали собрать всех.
— Так выйдет дешевле с каждого.
— В программе: восхождение на гору, вечер у костра и ночёвка в гостевом доме.
— Главное — полюбоваться осенними пейзажами.
Глядя на то, как И Хань использует текстовые сообщения словно WeChat, Цун Лин ответила:
— Нельзя всё высказать за один раз?
— На то, чтобы набрать столько текста разом, требуется время, а я боялся, что у тебя не хватит терпения ждать. Может, давай я добавлю тебя в WeChat? Так будет удобнее общаться.
— Не нужно, я никуда не еду.
— Изредка выходить куда-нибудь полезно, чтобы дать душе и телу немного отдохнуть, на время забыть о заботах и просто переключить внимание!
С чего это он решил, что у неё есть заботы?
Цун Лин отложила телефон и уткнулась лицом в кровать. Тело казалось невероятно тяжёлым, а голова — чугунной. Заботы у неё действительно были, и избавиться от них не получалось.
Телефон снова зазвонил:
— Я спрашивал старосту, она сказала, что в первый день утром мы приедем в гостевой дом, потом пойдём в горы, а дальше будет свободное время — все ведь не будут постоянно держаться вместе.
— То есть вечером намечается посиделка у костра, все пообщаются, поужинают и разойдутся по комнатам отдыхать, а на следующий день — целиком и полностью свободное время, в три часа дня сбор и возвращение в город.
— Всё это время, кроме вечера у костра, никто никого не держит, никаких обязательных групповых игр не запланировано, а если костёр тебе не по душе, можно вообще на него не ходить.
— Не нужно из-за этого переживать.
Подумаешь! Говорит так, будто она собирается ехать.
Впрочем, если провести все каникулы дома, придётся либо куковать в одиночку, либо тащиться к Ци Чжо, а там перед глазами снова и снова будет всплывать разговор с тетушкой У. Опять начнётся тоска, и на душе станет тяжко.
При этой мысли в сердце Цун Лин что-то дрогнуло: съездить развеяться на пару дней было не самой плохой идеей. Только вот она уже целую вечность не участвовала в подобных коллективных вылазках, немного боязно... Впрочем, казалось, что И Хань заранее угадал все её сомнения и тут же их развеял.
От И Ханя пришло сообщение:
— Если у тебя нет других планов, то поезжай, отдохни и развейся пару дней!
Цун Лин выглянула из-под одеяла и ответила:
— Можешь попросить старосту забронировать для меня одноместный номер? Я буду жить одна.
— Ха-ха, сейчас же спрошу её, жди ответа.
Через некоторое время телефон звякнул — пришло уведомление из WeChat: какой-то незнакомый номер хотел добавиться в друзья. Цун Лин сверила цифры с номером из СМС — это был И Хань.
Его никнейм гласил: Один на берегу моря.
После подтверждения запроса И Хань тут же прислал скалящийся смайлик.
— У тебя совсем нет никнейма?
Цун Лин никогда не придумывала себе никаких прозвищ, и в WeChat было записано её собственное имя.
— Я правда смогу жить одна?
— Да, староста сказала, что за проживание в одиночестве придётся доплатить разницу за комнату.
Цун Лин тут же открыла мобильный банк и проверила баланс: Цун Цзяньсюнь уже перевёл ей деньги на карманные расходы. Прикинув так и этак, она поняла, что если не будет непредвиденных трат, то денег на карте с лихвой хватит на двухдневную поездку.
— Хорошо.
— Отлично, сбрось мне номер своего удостоверения личности, я перешлю его старосте.
Цун Лин ввела длинную цепочку цифр и отправила.
— Удостоверение личности, средство от комаров и укусов, пластыри, туалетные принадлежности, сменная одежда, тапочки, зарядка, солнцезащитный крем, одноразовые простыни с пододеяльником, перекус и наушники. Пока это всё, что пришло в голову, если вспомню что-то ещё — подскажу.
Цун Лин замерла и спросила:
— Это к чему?
— То, что тебе нужно взять с собой!
Цун Лин вздохнула: с каких это пор взрослый парень стал таким дотошным!
— Да, чуть не забыл, нужно взять ещё кое-что, и это обязательно.
— Что?
— Себя!
Увидев этот ответ, Цун Лин даже не сообразила, что ему написать. Он что, слабоумный? Она отделалась дежурной фразой:
— Понятно.
— 3-го числа в семь утра сбор у ворот школы. Если тебя укачивает, не забудь взять таблетки, ехать целых два часа!
— Знаю.
— Только не опаздывай!
Цун Лин мысленно закатила глаза на экран телефона — словно И Хань мог это увидеть. Ну и болтун же!
Немного прибравшись и приложив к глазам ледяное пиво, чтобы снять отёки, Цун Лин отправилась в развлекательный центр.
В дни национальных праздников студенты обычно не разъезжались по домам, предпочитая проводить свободное время в развлекательных заведениях, поэтому в эти дни у Ци Чжо было выше крыши работы.
Войдя в бар, Цун Лин направилась к барной стойке и пару раз хлопнула по лакированной поверхности. Ли Дун, низко склонившись над стаканами, даже не поднимая головы, бросил:
— Лин-эр пришла?
— Угу.
Видя, что он занят, Цун Лин не стала отвлекать его и, устроившись на высоком стуле, принялась озираться по сторонам. Было утро, посетителей набилось немного.
Обведя взглядом помещение, она задержала глазал на девушке, которая пристально смотрела на неё.
— Видела? — Ли Дун отставил бокал, который как раз протирал, и, изогнув пальцы в изящном жесте с накрашенными серебристыми блёстками ногтями овальной формы, кивнул в сторону той девушки.
Цун Лин кивнула.
— Она самая. Последние дни заявляется сюда едва ли не каждый день, если не днём, так обязательно ночью.
Цун Лин сразу её узнала. Это была та самая безупречная девушка, которая при их первой встрече бросилась на шею к Ци Чжо и горько рыдала.
Ли Дун принюхался.
Цун Лин поинтересовалась:
— Ты чего нюхаешь?
— Запах гормонов!
— Чего? — не поняла Цун Лин.
Ли Дун прищурился и заявил:
— Бьюсь об заклад, эта девчонка запала на нашего старшего брата Ци!
Цун Лин удивилась:
— С чего ты взял?
— Да потому что в первый же день она начала расспрашивать меня о всяких вещах, касающихся старшего Ци.
— И ты ей всё выложил?
Ли Дун загадочно ухмыльнулся:
— С чего бы? Я так, кое-что приукрасил, кое о чём умолчал.
— А-а.
Заметив на лице Цун Лин полнейшее равнодушие, Ли Дун вытаращил глаза и уставился на неё так, будто перед ним сидела умалишённая:
— Эй, подруга, с тобой всё в порядке? У тебя перед носом взрывоопасная бомба замедленного действия, а ты даже не думаешь швырнуть её куда подальше? Да изо всех сил, да так далеко, насколько у тебя руки хватит!
— Зачем? Какое мне до этого дело?
Ли Дун потерял дар речи, оперся одним локтем о стойку и принялся массировать переносицу:
— Моя дорогая, ну как можно иметь такое крошечное сердце при такой... впрочем, ладно.
Цун Лин машинально опустила взгляд на собственный бюст:
— ...
— Она же реальная угроза для тебя, неужели не доходит? Ты посмотри на неё... — Ли Дун очертил в воздухе пальцем крутую букву S и смачно цыкнул языком: — Ты толькоцени какая у неё грудь, какая талия, какие ноги! Просто идеальная фигура, придраться не к чему! А лицо?.. — Ли Дун перевёл взгляд на Цун Лин и тут же закатил глаза: — Посмотри на себя! Да у тебя же ничего нет!
Цун Лин лишилась дар речи:
— ...
— Пока старший Ци ещё толком с ней не познакомился, избавься от этой бомбы, пока не поздно! А то пройдёт время, и след простынет. Сам посуди, какой мужик устоит перед такой роковой красоткой! — Ли Дун изобразил жест перерезаемого горла, сопроводив его звучным щелчком.
Вот это была игра лицом и эмоциями!
Но Цун Лин по-прежнему не понимала:
— Какое всё это имеет ко мне отношение?
— Ох, моя дорогая, ну ты и тугодумка! Мы-то все знаем, как старший Ци к тебе относится — просто души не чает. Но подумай сама: если у него появится девушка, он неизбежно станет отвлекаться, и его заботы о тебе уже не будут прежними. Во всяком случае, я не могу смотреть, как тебя обижают. — Ли Дун неизвестно откуда выудил крошечную пилочку и принялся методично подпиливать ногти.
На сердце у Цун Лин потеплело. Ли Дун был старожилом этого места, он работал здесь ещё тогда, когда заведением заправлял Ци Лижэнь, и действительно относился к Цун Лин как к младшей сестре.
— Как подумаю, что какая-то девица оттяпает хоть крупицу той нежности, которую старший Ци должен отдавать тебе, меня аж злость берёт! — хоть Ли Дун и произнёс это с напускной беспечностью, Цун Лин знала: говорил он это от чистого сердца.
— Спасибо тебе!
— Ладно, проехали. Чего будешь пить? Я сам смешаю, пальчики оближешь!
Цун Лин улыбнулась:
— Не нужно, я просто заглянула посидеть. А где Ци Чжо?
— На новом участке в том районе!
— А, ну тогда я пойду, мне всё равно особо делать нечего было, пока.
Цун Лин повернулась и направилась к выходу из бара. Бросив случайный взгляд на ту девушку, она заметила, что та всё ещё смотрит на неё. Во взгляде читалось что-то такое, чего Цун Лин совершенно не могла понять.
Домой она шла пешком. Вдоль всей дороги царила праздничная атмосфера Национального дня: повсюду пестрели цветы и красные фонари, а на улицах заметно прибавилось прохожих.
Добравшись до входа в жилой комплекс, она заметила, что рядом с воротами открылся новый цветочный магазин. Лавчик был небольшим, но выставленные на пороге цветы цвели так ярко и пышно, что слепили глаза.
В уголках памяти всплыло воспоминание: мама очень любила живые цветы, и тогда на журнальном столике в гостиной всегда стояло три подсолнуха. Они не источали аромата, но неизменно излучали столько жизни.
Шагнув внутрь, она ощутила волну сырости. Глаза разбегались от пестроты разнообразных бутонов, а воздух был густ от сладковатого аромата.
— Что ищет барышня? У меня тут цветы на любой вкус! — приветливо улыбнулась хозяйка лавки.
— У вас есть подсолнухи? — спросила Цун Лин.
— Есть, как не быть, вот здесь. — Женщина подошла к углу и вытянула один стебель. — Поглядите, как хорош! Жёлтенький, сочный, лепестки так и пышут силой.
Цун Лин взяла цветок. Его лепестки выглядели так, будто их щедро обмакнули в краску, и произнесла:
— Мне три штуки.
— Сегодня в честь открытия акция, при покупке...
— Мне ровно три веточки, хватит.
— Хорошо-хорошо, сейчас заверну!
Расплатившись, Цун Лин с цветами в руках направилась вглубь квартала.
Лучи солнца падали на лепестки, подсвечивая их мягким сиянием, и вся эта тихая сцена казалась сошедшей с полотна художника.

Комментарии

Загрузка...