Еще до того, как «встреча» вообще началась, дочь старика Чжоу продемонстрировала свою враждебность, нетерпеливо уставившись на отца. Недружелюбным тоном она сказала: — Папа, зачем ты привел меня сюда? Почему я должна встречаться с твоими студентами?!
Затем она с брезгливым видом окинула взглядом Су Яна и Чу Ся. — И почему я должна разговаривать со старухой и...
Прямо перед тем, как она успела выпалить оскорбление в адрес Су Яна, тот задействовал [Ауру союзника].
Дочь старика Чжоу тут же смягчилась: —...красавчиком?
Старик Чжоу и Чу Ся мгновенно остолбенели.
«Что за... Что сейчас произошло?»
В их головах роились вопросительные знаки. Они посмотрели на Су Яна и увидели его уверенную улыбку, причем в его выражении лица не было ничего странного — казалось, он заранее знал, что дочь старика Чжоу назовет его красавчиком.
Су Янь заметил, как старик Чжоу и Чу Ся смотрят на него, поэтому игриво ответил: — На что вы пялитесь? Никогда красивых парней не видели?
Старик Чжоу промолчал, тогда как Чу Ся цыкнула языком и закатила глаза.
Однако, Су Янь не обратил внимания на их зависть. Он встал и протянул руку для рукопожатия. — Привет, я Су Янь.
Дочь старика Чжоу окинула его взглядом, прежде чем пожать руку. — Я Чжоу Юэтин.
Су Янь похвалил ее: — Какое прекрасное имя. Разве мистер Чжоу не назвал вас в честь поэта династии Мин Ли Хуна? «Кубок в беседке наполнен вином под ночным небом и яркой луной; осенний свист старого дерева резонирует с печалью флейты».
Су Янь был впечатлен собственной сообразительностью. Он продемонстрировал свою образованность, что идеально соответствовало его образу студента филологического факультета.
Вдобавок к этому он даже польстил богатому литературному бэкграунду старика Чжоу и заодно похвалил имя Чжоу Юэтин. Идеально!
Однако Чжоу Юэтин покачала головой. — Нет, это имя дал мне дедушка.
Запутавшись, Су Янь спросил: — Разве твой дедушка дал тебе это имя на основе того стихотворения?
Она снова покачала головой. — Нет. Мой дедушка сказал, что все ломали голову над моим именем, и когда они пошли его регистрировать, он посмотрел в небо и увидел висящую там луну. Поэтому он назвал меня Юэтин, что означает «луна останавливается в небе».
Су Янь онемел.
«Значит, иероглиф в ее имени означает „останавливаться«, а не „беседка«? Чжоу Юэтин (Остановка луны). Хм... звучит и правда по-мальчишески».»»
«Чжоу Юэтин прямолинейно окинула ее взглядом и сказала: — Я не люблю красивых девчонок. Спасибо, но нет». Она не стала пожимать руку Чу Ся, словно та была для нее пустого места.
Однако Чу Ся вовсе не разозлилась. Напротив, она улыбнулась так радостно, что ее глаза изогнулись полумесяцами.
Су Янь закатил глаза на Чу Ся. «Девушка, ты можешь быть еще более легкомысленной? Малышка похвалила тебя, и ты потеряла голову?»
Затем он посмотрел на Чжоу Юэтин.
«В общем, эта девочка может выглядеть немного по-мальчишески, и даже имя у нее мальчишеское, но я вижу, что эмоциональный интеллект у нее довольно высокий. Она умеет так тонко делать комплименты, так что она та еще штучка...»
То, что произошло дальше, доказало Су Яню и Чу Ся, что они оба слишком много думали.
Чжоу Юэтин вовсе не была экспертом с высоким эмоциональным интеллектом. И она не хвалила Чу Ся — ей просто искренне не нравились красивые девушки. С самого момента их за столиком она обращалась с Чу Ся так, будто та была пустого места. Что бы та ни спрашивала или ни говорила, она совсем не реагировала.
«Эта девчонка — просто воплощение яда!»
Су Янь внимательно всмотрелся в ее тупое и зажатое лицо, и в уме промелькнула лишь одна мысль: «Система, могу ли я сейчас отказаться от задания? Я больше не хочу в этом участвовать. Могу я бросить всё?»
Видя, что дело не сдвинулось с мертвой точки, старик Чжоу тяжело вздохнул. Он отвел Су Яна и Чу Ся в сторону и спросил: — У вас есть еще какие-нибудь идеи?
Чу Ся беспомощно сказала: — Я полностью разбита. Она со мной даже не разговаривает.
Су Янь коснулся песочных часов в кармане. Он мог бы решить эту проблему, но у него не было свежей крови, чтобы перезапустить их.
«Где мне сейчас достать крови? Спросить у работников кофейни, могут ли они зарезать для меня курицу? Почему мне кажется, что этот вопрос прозвучит как шутка?»
Су Янь вовсе не горел желанием резать себе руку ради этой девчонки.
«Пожалуй, впредь придется завести пару курей прямо на вилле».
Наконец он решил сначала применить к девушке [Словесный канон] и [Ауру союзника]. Быстро обдумав всё, он сказал: — Почему бы мне не поговорить с ней с глазу на глаз? Со мной она вроде ведет себя нормально.
Исчерпав все возможные варианты, старик Чжоу и Чу Ся могли лишь кивнуть. Су Янь вернулся к Чжоу Юэтин.
Когда он подошел, девочка посмотрела на него и спросила: — Где они?
— Они пошли взять нам кофе.
— У меня чуткий сон. Если выпью кофе на ночь, потом не усну.
Су Янь ненавязчиво перевел тему на старика Чжоу: — Думаю, мистер Чжоу знает об этом, так что заказывать кофе для тебя он не станет.
Чжоу Юэтин усмехнулась. — Да ни хрена он не знает!
«Ага, между ними явно что-то есть...» Затем Су Янь задействовал свою способность [Словесного канона] и талант [Искусство беседы], чтобы завязать разговор с Чжоу Юэтин.
Чуть дальше, у стойки кофейни, старик Чжоу и Чу Ся наблюдали за тем, как Су Янь беседует с Чжоу Юэтин. Оба держали по чашке кофе, погруженные в собственные мысли.
Чем дольше Су Янь разговаривал с Чжоу Юэтин, тем лучше клеился разговор, и сердце Чу Ся начинало тревожно сжиматься. — Может, отнести им кофе?
Старик Чжоу покачал головой. — Им весело. Не будем им мешать.
Чу Ся надула губки. «Потому-то мне и хочется вмешаться!»
Девушки ревнуют далеко не только к другим красавицам. Они способны уловить угрозу даже со стороны тех девчонок, с которыми никогда прежде не встречались, независимо от их внешности. Некоторые могут даже ревновать к другим людям мужского пола за то, что те слишком близки с дорогим им человеком.
Подобно Чу Ся, хоть она и понимала, что Су Янь и старик Чжоу преследуют благие цели, она все равно переживала.
Иногда она думала: «Быть девушкой — поистине жалко. Девушка может выйти замуж только за того, кто старше ее, но соперницей может оказаться та, что старше ее лет на пять, или моложе больше чем на десятилетие. Эта разница в возрасте просто пугает...»
«К тому же, парни обычно говорят, что взять в жены женщину постарше — значит обеспечить себе богатое будущее, но в жены они вечно берут девчонок помладше. Кажется, будто сверстниц они вообще не рассматривают...»
Чу Ся немного увлеклась, продолжая смотреть на Су Яна.
Именно тогда Су Янь почувствовал на себе взгляд, поднял голову и повернулся к Чу Ся. Их взгляды встретились, и Чу Ся покраснела. Она бессознательно отвела глаза, но после этого нервно бросила на него украдкой взгляд.
Она увидела, что Су Янь улыбается ей. Его улыбка была подобна солнцу, ярко сиявшему среди ночи.
Почему-то в ту самую секунду ее сердце пропустило несколько ударов.
С другой стороны, Су Янь добился больших успехов в общении с Чжоу Юэтин. После получасовой болтовни та наконец стала воспринимать его как друга. Это было вполне ожидаемо, ведь уста Су Яня были наделены особой способностью и талантом. Пожалуй, едва ли нашлось бы с десяток людей, которые не поддались бы его сладким речам.
Однако, за полчаса он не смог до конца разобраться в проблеме между стариком Чжоу и Чжоу Юэтин. Наконец, никто не станет выкладывать свои проблемы незнакомцу после получасовой беседы.
Это уже не было связано со способностями Су Яня — тут всё зависело от эмоционального интеллекта Чжоу Юэтин. Поэтому он договорился с ней о еще одной личной встрече на следующий день после обеда.
Затем Су Янь позвал Чу Ся и старика Чжоу. Все четверо сели пить кофе, погруженные в мысли о собственных заботах.
После встречи Су Янь по привычке проводил Чу Ся до общежития, поскольку им было по пути.
По дороге Чу Ся посмотрела на него и спросила: — Ты завтра свободен?
Су Янь покачал головой. — Не думаю. Я только что пообещал ей встретиться.
— Ей? Кому?
— Дочери старика Чжоу. Я должен довести начатое до конца, так что планирую побольше с ней поговорить и убедить ее.
Чу Ся заглянула Су Яню в глаза. — Можешь перенести это на другой день?
Су Янь нахмурился. Стоявшая перед ним девушка вела себя совсем не так, как та Чу Ся, которую он знал. С тех пор как она захотела пойти с ним на встречу с дочерью старика Чжоу, что-то тревожило ее ум, и весь день она вела себя странно.
Как раз когда Су Янь размышлял над этой проблемой, Чу Ся тихо сказала: — Завтра твой день рождения.
Пораженный, Су Янь широко раскрыл глаза. — Мой день рождения?!
«Верно... Завтра же мой день рождения...»
[1] Ли Хун — знаменитый поэт раннего периода династии Мин, чье творчество считалось подлинным отголоском танской поэзии. Многие минские ученые провозглашали его основоположником миньчжунской поэтической школы. По моим исследованиям, в начале династии Мин Ли не снискал великой славы в Фуцзяни. Однако с зарождением и расширением миньчжунской школы он проявил себя выдающимся поэтом. Благодаря безупречной репутации в поэтических кругах, биографии Ли обросли вымыслом, и наконец имя «Ли Хун» превратилось в пустой ярлык, тогда как его стихи и мысли были забыты.
[2] ,
[3].
[4].
[5] Су Янь думал, что иероглифы в имени Чжоу Юэтин — это, что буквально означает «Лунная беседка». Иероглиф означает «луна» и символизирует чистоту и любовь; означает «беседка» и символизирует девичью красоту и прямоту. Оба иероглифа, и, взяты из стихотворения ,, строки из которого современные люди используют, давая имена своим дочерям. Однако, Чжоу Юэтин раскрыла, что ее иероглифы — это, что буквально означает «Луна останавливается». В иероглифе на один графический ключ больше, чем в, поэтому он означает «останавливаться», а не «беседка».

Комментарии

Загрузка...