— Ого, это правда свинина? Почему она такая вкусная? Даже императорские угощения в самом дворце не идут с ней ни в какое сравнение.
Как и ожидалось, Сун Аньнин одарила это блюдо из тушеного мяса высочайшей оценкой.
Однако Чжоу Сюань обратил внимание на слова об императорских угощениях и не удержался от вопроса:
— Ты что, пробовала во дворце императорские блюда?
— А? Э... Конечно нет, я просто так выразилась, фигурально... Хе-хе.
Девушка замахала руками, а ее улыбка выглядела крайне неестественно.
— Вот как. Впрочем, ты отлично выразилась: даже будь здесь настоящее императорское блюдо, я бы не сомневался, что смогу потягаться с ним в кулинарном мастерстве.
Чжоу Сюань в этот момент пребывал в прекрасном расположении духа, поэтому достал еще одно блюдо, кувшинчик светлого вина и две маленькие чашечки.
— Раз уж даже ты так говоришь, у меня стало еще больше уверенности. Давай, выпьем с тобой по одной, считай, в честь нашей будущей победы.
— В честь чего?
Чжоу Сюань озвучил свою идею открыть лавку.
— Это действительно стоит отпраздновать, вот только я совсем не умею пить, так что составлю тебе компанию лишь самую малость.
На словах Сун Аньнин говорила лишь о капельке, но еда оказалась настолько вкусной, что она не удержалась и осушила несколько чашек подряд.
Прошло совсем немного времени, и девушка полностью потеряла над собой контроль.
Она принялась рассказывать Чжоу Сюаню о том, почему увлеклась романами в жанре бэньмэй!
А всё из-за того, что с детства росла в строгой семье, где ей категорически запрещали общаться с мальчиками.
Со временем она стала с точки зрения девушки сама воображать всевозможные фантазии о мальчиках.
Пока в один прекрасный день случайно не наткнулась на книгу в жанре бэньмэй.
Главные герои в этой книге оказались точь-в-точь такими, какими она представляла их с самого детства.
Они были изящны, как женщины, чисты и сияющи, как лунный свет, нежны, как вода, и бесконечно преданны в любви...
С того самого момента перед ней открылись двери в новый мир, и остановиться уже было невозможно.
Чтобы родные ничего не заметили, она зажигала свечу глубокой ночью, пряталась под одеялом и любовалась книгой в одиночестве.
Со временем ее зрение сильно ухудшилось.
Мало того, она даже выложила по очереди все те неловкие истории, приключившиеся с ними тремя и с той прозорливой девушкой, словно хвастаясь ими.
Слушая ее рассказы, Чжоу Сюань наконец составил представление об остальных трех девушках.
Ту прозорливую девушку звали Цянь Баобао, она была старше остальных на полгода.
Поэтому неизменно оставалась самой умной и рассудительной в их компании.
Мало того, что она носила фамилию Цянь, ее семья была еще и безумно богата.
Причем обладала просто колоссальными, неисчислимыми богатствами.
Другую девушку-сладкоежку звали Сюй Роу, и происхождение у нее было выдающимся.
Говорили, что ее дед оставил после себя блестящую карьеру, а дяди и старшие члены семьи служили чиновниками либо при дворе, либо в провинции.
Что же до высокой красавицы, ее звали Лу Сюэ, и она тоже обладала глубокими корнями.
Сун Аньнин лишь обмолвилась Чжоу Сюаню, что эта девушка — потомственная аристократка.
Однако какого именно титула была ее семья, раскрывать не стала.
Тем не менее, Чжоу Сюань всё же уловил кое-какие ключевые детали из ее путаных речеий.
Например, то, что эти четыре девушки, как и он сам, с малых лет выросли в столице.
Выходит, вы знакомы с самого детства? Неудивительно, что вы так близки в академии.
Эти четыре девицы явно обладали поразительным происхождением, почему же тогда в свое время в столице я ничего о них не слышал?
Семьи Цянь, Сюй, Лу, Сюэ... В памяти Чжоу Сюаня в столице и впрямь существовало несколько влиятельных кланов с такими фамилиями.
Но, подумав об этом еще раз, он вспомнил, что в те дни слыл лишь одиозным и презираемым всеми золотым мажором.
Спроси себя: какая же семья согласилась бы представить собственную благородную дочь такому человеку, как он?
Чжоу Сюань решил, что угадал верно, однако в этот момент услышал, как захмелевшая Сун Аньнин проговаривается:
— Мы вовсе не с детства знакомы! Мы все четверо сошлись из-за одного маленького подлеца.
— О?
— Той зимой, о... мне было семь или восемь лет? Моя маленькая собачка пропала, и так совпало, что у них трех тоже были собаки, и они тоже потерялись.
— Позже мы все как одна вышли на след настоящего злодея, а этот негодяй заявил, что на улице слишком холодно, и собирается сварить из наших собак суп!
— Это было до ужаса обидно, я до сих пор... до сих пор помню: кажется, он был сыном помощника министра финансов, да, точно...
Сун Аньнин неожиданно хлопнула по столу и, глядя на Чжоу Сюаня затуманенными от алкоголя глазами, ткнула в него пальцем:
— Он носит ту же фамилию, что и ты, тоже Чжоу, бе... без сомнения, это тот самый мелкий пакостник по фамилии Чжоу, хм-м!
Сын помощника министра финансов и тоже по фамилии Чжоу — неужели такое совпадение возможно?
Чжоу Сюань внезапно почувствовал нечто нелепое и, напрягшись, попытался вспомнить: кажется, в памяти и вправду всплыл крошечный обрывок воспоминания.
— И... в конце концов он съел ту собачку? — виновато спросил Чжоу Сюань.
— Он-то собирался, да только вовремя подоспела моя старшая двоюродная сестра и задала ему знатную трепку. Ты даже не представляешь, как это было смешно!
Сун Аньнин прикрыла рот рукой, а ее большие глаза изогнулись в полумесяцы, словно она едва сдерживала смех.
— Твоя старшая двоюродная сестра? Неужели тот парень не посмел дать отпор даже какой-то девчонке?
— Ха-ха, посмел бы он? Моя старшая кузина ведь...
Не успела она договорить, как с громким стуком распахнулась дверь Книжного хранилища и в комнату вихрем ворвался холодный, полный гнева голос:
— Я так и знала, что ты подкупил Аньнин! Иначе с чего бы ей вчера выгораживать тебя и лгать?
Прозорливая девушка встала на пороге и устремила на Чжоу Сюаня яростный взгляд:
— Говори, какими грязными методами ты заставил Аньнин добровольно поддаться твоим чарам?
Не успела она умолкнуть, как высокая девушка в несколько шагов оказалась впереди:
— Плохо, пасет вином! Похоже, он напоил Аньнин допьяна.
Лицо прозорливой девушки резко переменилось, гнев вспыхнул с новой силой:
— Безобразие! Аньнин с детства не выносит алкоголя, а ты посмел ее опоить! Какие у тебя вообще виды на нее?
— Цянь Баобао... соученица, вы всё не так поняли.
При мысле о том, что в детстве он едва не съел собаку этой девушки, отношение Чжоу Сюаня к Цянь Баобао заметно смягчилось:
— Какие у меня могут быть виды? Я всего лишь хотел отблагодарить соученицу Сун за вчерашнюю поддержку перед лицом справедливости, поэтому приготовил вкусных блюд и пригласил ее пропустить по чашечке.
Сун Аньнин закивала:
— Всё верно, я сама... сама захотела выпить, это не... не его вина.
— Аньнин, только посмотри: он уже выведал у тебя наши имена! Разве это не доказывает его злые умыслы?
Цянь Баобао, посчитав подругу безнадежной, снова перевела всю злость на Чжоу Сюаня:
— Чжоу Сюань, теперь-то ты признаешься?
— В чем признаваться?
— В том, что ты — вчерашний распутник!
— Послушайте, когда вы уже угомонитесь? Разве я не объяснялся вчера...
— Замолчи! Хватит пытаться нас одурачить, я уже всё узнала у сестрицы Гуйхуа.
Цянь Баобао перебила его и отрезала:
— Вчера в тот самый момент ты вовсе не был с Аньнин, а находился в зоне горячих источников и чинил бамбуковый забор.
— Поскольку мастера тогда еще не пришли, во всей задней части горы из мужчин был ты один! И ты после этого посмеешь утверждать, что тот развратник — не ты?
Услышав это, Чжоу Сюань мысленно выругался.
Он и не думал, что эта девица окажется настолько настойчивой и действительно найдет против него улики.
Тут же грудастая девица Сюй Роу продолжила допрос:
— Раз уж управляющий Чжоу совершил подобное, неужели у тебя не хватит смелости ответить за свои поступки?
А Лу Сюэ и вовсе выхватила из ножен меч, и ее черные блестящие брови сошлись от переполняющей жажды убийства:
— Развратник, возврати мне мою чистую репутацию!
Поскольку отпираться дальше было бессмысленно, Чжоу Сюань просто поднялся на ноги:
— Верно, вчерашним негодяем был я. Но клянусь, я вовсе не разглядывал ваших тел, верите вы в это или нет.
Он сделал паузу и принялся защищаться:
— Тогда я полагал, что из-за выходного дня никого не будет. Кто же знал, что вы тайком проберетесь внутрь? Разве в этом инциденте нет и вашей вины?
— Даже если мы и виноваты, всё равно виноват ты!
Никогда не пытайся спорить о справедливости с разгневанными женщинами... Чжоу Сюань теперь испытал это правило на собственном опыте и беспомощно развел руками:
— И чего же вы тогда хотите?
— Нам не нужны твои извинения. Просто покинь академию и навсегда забудь обо всём случившемся.
— Простите, но это исключено. Давайте что-нибудь другое.
— Хорошо, раз ты сам сделал такой выбор, тогда не виси нас за отсутствие вежливости.
Цянь Баобао бросила суровую угрозу:
— Сегодня после занятий у озера Циху у подножия горы мы с тобой силой решим этот вопрос... Смеешь явиться?
— С чего бы мне бояться.

Комментарии

Загрузка...