Однако Госпожа Шэнь, судя по всему, и не думала уходить. Мало того, что она оставалась на месте, она еще и замахнулась тростью, собираясь ударить ее снова. Первый удар был поистине адски болючим, поэтому принимать второй Цинь Си вовсе не собиралась.
Она прижала руки к груди, отскочила в сторону, схватила лежавший рядом телефон и набрала Шэнь Нинъюаня.
— Шэнь Нинъюань, если твоя бабушка сейчас же не уйдет, я вызываю полицию! Незаконное проникновение в жилище и рукоприкладство — каким бы ни было влиятельным ваше семейство Шэнь, всё равно придется пройти по всей форме и загреметь в кутузку! Уж поверь, у меня тут припасены горячие материалы, которые только и ждут, пока их подхватят ведущие СМИ.
Госпожа Шэнь и Фэн Ин явно не ожидали, что Цинь Си окажется настолько неблагодарной и дерзкой и впрямь позвонит Шэнь Нинъюаню.
Стоило Цинь Си совершить этот звонок, как Фэн Ин тут же запаниковала.
Госпожа Шэнь на секунду тоже растерялась, но по сравнению с Фэн Ин, старый имбирь всё же был острее: она быстро взяла себя в руки. Опустившись на диван, она холодно фыркнула:
— Хм, ну-ка посмотрю, вернется мой внук, чтобы защитить тебя, постороннюю девицу, или родную бабушку.
Раз уж Госпожа Шэнь отказывалась уходить, Фэн Ин тоже не могла сдвинуться с места, так что обе они уселись на диване в квартире Цинь Си. Сама же Цинь Си стояла в стороне, дожидаясь возвращения Шэнь Нинъюаня.
— Бабушка, вы как здесь очутились?
Здороваясь с Госпожой Шэнь, Шэнь Нинъюань вошел в прихожую и по привычке протянул Цинь Си свой пиджак, но Цинь Си бросила на него лишь равнодушный взгляд, даже не думая протягивать руку.
Увидев это, Фэн Ин тут же вскочила и потянулась забрать пиджак из рук Шэнь Нинъюаня.
Шэнь Нинъюань бросил взгляд на Цинь Си, неуловимым движением отдернул руку и швырнул пиджак на край дивана. За всё это время он даже не удостоил Фэн Ин мимолетного взгляда.
Это движение лишь пуще разозлило Госпожу Шэнь. Она встала и от души хлопнула внука по тыльной стороне ладони:
— Брось эту женщину! Немедленно расстанься с ней! Нинъюань, если не хочешь, чтобы твоя бабушка сыграла в ящик раньше времени, прямо сейчас брось ее!
Шэнь Нинъюань тяжело вздохнул:
— Бабушка, я же говорил тебе уже столько раз: Цинь Си — моя девушка. Я очень хочу, чтобы вы приняли ее. А если принять не получается, я хотя бы прошу вас уважать ее.
Заметив недовольство на лице Шэнь Нинъюаня, а затем взглянув на руку, которую Цинь Си всё еще прижимала к груди, Госпожа Шэнь поджала губы:
— Тогда... поехали со мной домой ужинать.
— Бабушка, у меня дела на работе, никак нельзя отлучиться, мне скоро возвращаться назад. Я попрошу водителя отвезти вас.
— Ну а когда закончатся дела в компании, тогда и приезжай домой на ужин.
Шэнь Нинъюань беспомощно улыбнулся:
— Хорошо.
Иного выхода у него не было. Их отношения с Цинь Си только-только, буквально вчера вечером, начали налаживаться, а из-за этой выходки бабушки они, боюсь, снова скатились к исходной точке.
Проводив Госпожу Шэнь, Шэнь Нинъюань тут же вернулся в квартиру.
Едва переступив порог, он застал Цинь Си за сборами: она упаковывала маленькую сумочку, явно собираясь куда-то уходить.
— Ты куда?
— В больницу, снимать побои.
— Она и правда тебя ударила?
Цинь Си горько усмехнулась и обошла его стороной.
— Ну ты и дурочка! Разве нельзя было увернуться, когда бабушка замахнулась? Стоять и позволять себя бить — это по-твоему умно? Сильно болит? Серьезно пострадала? — говоря это, Шэнь Нинъюань протянул руку, желая осмотреть ушибленную руку Цинь Си, но стоило ему потянуть ее к себе, как девушка поморщилась от боли.
— Шэнь Нинъюань, в тот раз я точно ослепла. У вашего семейства Шэнь порог настолько высок, что мне, должно быть, мозги свиным жиром заплыли, раз я умудрилась в тебя влюбиться. Почему ты тогда просто-напросто не отвесил мне пощечину, чтобы привести в чувство? А не смог бы привести в чувство — так прибил бы на месте, и то было бы лучше.
Они были вместе уже пять лет, и разве бабушка заявлялась к ней впервые? Но этот раз стал для Цинь Си первым, когда она позвонила ему и потребовала вернуться лично разобраться со всем.
Она устала. По-настоящему устала.
На лице Шэнь Нинъюаня отразилась боль. Он только приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, как Цинь Си оттолкнула его руку и направилась к выходу. Шэнь Нинъюань тяжело вздохнул и послушно поплелся следом.
В больнице сделали рентген: к счастью, обошлось без трещин и переломов, но на месте удара уже успела налиться синевой припухлость. Врач выписал мазь для снятия отеков, и пока Шэнь Нинъюань спускался в аптеку за лекарствами, Цинь Си бесцельно бродила по больничным коридорам, сжимая в руке пакет с медицинской картой. Вдруг чей-то голос окликнул ее:
— Госпожа Цинь!
Цинь Си на мгновение замерла. Поразмыслив, она решила, что людей с фамилией Цинь вокруг предостаточно и окликают вовсе не ее, поэтому продолжила свой путь.
— Госпожа Цинь Си.
А вот теперь ошибок быть не могло — обращались определенно к ней.
Обернувшись, она увидела младшего дядю Фэн Цзин, Доктора Фэн.
— Доктор Фэн, надо же, вас перевели в хирургию?
— Нет, просто зашел за кое-какими бумагами. — Пока он говорил, Доктор Фэн уже подошел к ней вплотную. — Госпожа Цинь сегодня здесь по какой-то причине...
— Ударилась рукой, заглянула провериться. Ничего серьезного, не стоит отвлекать занятых медицинских работников. Как раз собиралась уходить, так что вы работайте, Доктор Фэн, я побежала.
— Подождите...
— У вас еще что-то к мне?
— Госпожа Цинь, можно с вами поговорить?
Цинь Си бросила быстрый взгляд на вход в лифт, после чего повернулась к Доктору Фэн и сдержанно улыбнулась:
— Прошу прощения, меня внизу ждет подруга. Давайте как-нибудь в другой раз, когда будет время!
— Госпожа Цинь! Цзинцзин уже попросила меня присмотреть для вас подходящего донора, и я надеюсь, что вы не станете пренебрегать ее искренней заботой.
Лицо Цинь Си мгновенно переменилось.
Разве его не учили медицинской этике? Он понятия не имеет об уважении к тайне личной жизни пациента?
И всё это прямо здесь, посреди заполненного людьми коридора! Цинь Си задохнулась от гнева.
Однако Доктор Фэн, судя по всему, совершенно не замечал перемен в ее настроении. Заметив, что она собирается уходить, он торопливо добавил:
— Госпожа Цинь, в один из дней я загляну к вам вместе с Цзинцзин. Она говорила, что еще ни разу не бывала у вас дома!
Цинь Си споткнулась на ровном месте и чуть не растянулась на полу.
Она забирала свои слова обратно: этот внешне такой молодой Доктор Фэн был просто... невыносим.
Цинь Си шла быстрым шагом и потому не заметила, как сильно улыбался этот вызывавший у нее такое отвращение Доктор Фэн, глядя ей вслед.
В тот вечер Шэнь Нинъюань совершил небывалое: он лично приготовил для Цинь Си ужин. Пусть это были всего лишь парочка простых овощных блюд, для молодого господина Шэнь, который отроду не стоял у плиты, это стало настоящим подвигом. Однако к его величайшему удивлению, у Цинь Си совершенно не оказалось аппетита.
Не притронувшись к еде, она ушла в спальню и заперла дверь.
Но спокойно выспаться той ночью ей было не судено. Проснувшись среди ночи, она так испугалась темного силуэта у кровати, что кубарем скатилась на пол.
Шэнь Нинъюань нахмурился:
— Цинь Си, объясни мне, что у тебя в голове?
Всего за несколько часов видеозапись того, как его бабушка бьет ее, разлетелась по всему интернету.
— Ты узнал, — голос Цинь Си прозвучал тихо, в нем слышалась некая обреченность — так звучат люди, которые заранее знали, что всё тайное станет явным.
— Цинь Си, она моя бабушка! Почему ты не можешь войти в мое положение и проявить хоть немного понимания?
Его бабушка пока еще ничего не знала. Хотя он уже зачистил все следы и удалил выложенное Цинь Си видео, современные технологии зашли слишком далеко, и сколь бы огромным ни было влияние семьи Шэнь, закрыть небо ладонью они не могли. Шэнь Нинъюань даже боялся представить, что будет, когда бабушка узнает об этом инциденте.
Цинь Си не ответила. Опираясь о матрас здоровой рукой, она приподнялась и села на постели.
В темноте никто из них не собирался включать свет, и силуэты обоих едва различались в отблесках неоновых огней с улицы.
Цинь Си думала о многом: вспоминала всё, что произошло за эти годы, своих родителей, родственников, друзей, а затем возвращалась в реальность — к тому, чего она добилась ценой пяти лет своей жизни.
Любовь способна породить внутреннего демона, пустившего глубокие корни в самой душе.
— Я скоро сойду с ума, — холодно произнесла Цинь Си. — Ты вечно давишь на меня. Используешь мою любовь к тебе как рычаг давления. Какой смысл в этом нажиме? Если ты доломаешь меня и я уступлю, вам станет легче? Иногда мне кажется, что лучше бы я умерла — тогда мне больше не придется видеть твое вечно терзающееся лицо, не придется корить себя за то, что ты всё еще любишь меня, а я создаю тебе проблемы, и уж точно не придется ломать голову над тем, есть ли у нас вообще завтрашний день. Но стоит мне подумать об этом, как приходит осознание: умерев, я больше никогда тебя не увижу, и эта мысль причиняет куда большую боль, чем то облегчение, которое дарует смерть. От одной этой мысли сердце начинает так дико болеть. Шэнь Нинъюань, ты вообще знаешь каково это? Когда день за днем всё вроде бы тихо и спокойно, но боль сжимает горло так, что почти невозможно дышать.
Если бы только был выбор, она бы ни за что не полюбила его.
— Цинь Си, что с тобой стало? Во что ты превратилась? Я никогда в жизни бы не подумал, что ты способна на подобное! Раньше ты была такой доброй и чистой.
Больно? Ей больно, а ему по-твоему нет?
Когда он увидел вирусное видео в сети, думаешь, ему не было больно? Она опустилась до такого поступка по отношению к его бабушке — неужели ей совсем плевать на него, плевать на их общее будущее?
После такого — с какими глазами он должен прийти к бабушке и просить благословения на их совместное будущее?
Глядя на то, как суетится и нервничает Шэнь Нинъюань, Цинь Си кривя губы, вдруг рассмеялась:
— И правда, как же прекрасно всё было раньше! Вспомни-ка былое: как ты тайком, среди ночи, сбегал из дома от бабушки, чтобы встретиться со мной, как ты указывал на звезды на небе и клялся, что мы всегда будем вместе. Ну давай же, Шэнь Нинъюань, скажи мне, кому теперь принадлежат твое время и твое терпение?
Произнеся это, Цинь Си вдруг осознала: если бы не этот скандал, она бы и не вспомнила, сколько уже прошло времени с тех пор, как они в последний раз нормально, по душам разговаривали друг с другом.
У него своя компания, свои друзья, свой круг общения, своя семья, да и разных девиц с самыми разными именами, готовых составить ему компанию на семейном банкете, найдется немало.
А если посмотреть на нее — что осталось у нее?
— Цинь Си, я люблю тебя! Я ведь уже говорил, что люблю тебя, неужели ты теперь будешь попрекать меня этим? — сорвался на крик Шэнь Нинъюань.
— Да, попрекаю! Давно пора было начать попрекать! Чего ради я таскаюсь за тобой без роду без племени? Чтобы заживо сгноить себя рядом с тобой?
Шэнь Нинъюань задохнулся от возмущения и добрую минуту не мог подобрать слов для ответа.
— Цинь Си, ну хватит дурить, а? — Шэнь Нинъюань шагнул вперед, оказавшись от нее на расстоянии вытянутой руки, и его голос устало дрогнул. — Чего ты в конце концов добиваешься?
Прекрасно, этот вопрос прозвучал снова.
Цинь Си слегка улыбнулась, хотя в темноте Шэнь Нинъюань вряд ли мог это увидеть.
— Пожениться. Мы должны пожениться.
Даже умерев, она намерена носить фамилию его семьи — Шэнь.
Шэнь Нинъюань молча стоял у изголовья кровати Цинь Си долгие минуты. Цинь Си не торопила его, словно давая время на раздумья.
В темной комнате один стоял у кровати, а вторая сидела на матрасе, и оба хранили молчание.
— Хорошо, Цинь Си, мы поженимся. Как только твоя рука заживет, мы поженимся. Улетим в Америку и там зарегистрируем брак.
Цинь Си невесело хмыкнула:
— Кажется, ты перепутал что-то, Шэнь Нинъюань. Я вообще-то не мужчина, с какой стати мне ради женитьбы тащиться в Америку?
Смеясь, Цинь Си чувствовала, как внутри нее снова поднимается обжигающая волна боли. Она прикусила губу, и затаившиеся в груди обида и горечь вспыхнули с новой силой.
— Шэнь Нинъюань, когда я была маленькой, папа говорил мне: когда я выйду замуж, мы закатим пир на сто столов, выкупим все отели высшей категории в городе, и это будет праздник на весь мир!
Шэнь Нинъюань тяжело вздохнул и долго ничего не отвечал.
В очередной раз они рассорились в пух и прах. Стоило Шэнь Нинъюаню выйти из комнаты, как Цинь Си схватилась за голову и принялась копаться в собственных мыслях.
Поступая так с видео, она особо ничего не обдумывала — ею двигало лишь чистое желание хоть немного облегчить собственную душу. Но стоило делу завершиться, как пришло опустошение: никакого обещанного морального удовлетворения она не почувствовала.
И хотя на сердце у нее лежал тяжелый груз неразрешенных проблем, внешне Цинь Си продолжала жить так, будто ничего не случилось, разве что стала еще более зацикленной и упрямой, чем прежде.
Это выражалось в самых банальных бытовых мелочах.
Теперь даже дома Цинь Си садилась исключительно на строго определенный стул и на одно и то же место.
И как раз в тот момент, когда Шэнь Нинъюань начал всерьез тревожиться из-за подобных странностей в поведении Цинь Си, в их жизни появилась та самая легендарная Фэн Цзин.
Правда, знакомство выдалось не из приятных.
Появление Фэн Цзин застало врасплох не только Шэнь Нинъюаня, но и саму Цинь Си.
Едва переступив порог, Фэн Цзин с порога набросилась на Цинь Си с упреками:
— Цинь, ты мне вообще подруга или кто? Я же попросила своего младшего дядю как следует тебе помочь, почему ты такая упрямая и до сих пор не сходила к нему в больницу?
При воспоминании о том, что ее дядя-болтун ляпнул в тот день в больнице, Цинь Си бросило в холодный пот. Ни за что на свете она не пошла бы лечиться к врачу с таким длинным языком!
Однако прежде чем она успела вставить хоть слово оправдания, Фэн Цзин перевела взгляд на ее руку.
Было лето, к тому же они находились дома, так что Цинь Си была одета в футболку с короткими рукавами и шорты. Кожа у Цинь Си от природы была очень светлой, поэтому покраснения и припухлость на руке бросались в глаза.
И без того взвинченная Фэн Цзин, завидев следы побоев на руке подруги, воспламенилась пуще прежнего.
— Это он тебя избил?! Вот ублюдок! Мужчина ли он вообще после этого? Да он же просто ходячая шовинистическая свинья!
Цинь Си невольно рассмешила бурная реакция Фэн Цзин и та манера, с которой она ругалась.
Ну до чего же она была очаровательной — ненавидеть ее просто не получалось.
— Ты чего ржешь, дурочка, тебе же больно! Быстро говори, это та свинья тебя оприходовала? — не унималась разъяренная Фэн Цзин.
Однако она не знала, что та самая «свинья», о которой она только что так живописно выразилась, как раз вернулась из пекарни с завтраком и стояла прямо у нее за спиной.
— Да чтоб я эту свинью вживую увидела... Клянусь, отделаю так, что родная мать не узнает! — кипела праведным гневом Фэн Цзин.
Цинь Си с виноватым видом кивнула в сторону пространства за спиной подруги.
А затем, подняв глаза, увидела Шэнь Нинъюаня, которого это зрелище буквально обратило в каменное изваяние.
Фэн Цзин опешила:
— Так это ты тот самый по фамилии Шэнь?
— Фамилия моя и впрямь Шэнь, — Шэнь Нинъюань молча выставил пакет с едой на стол, подошел к Фэн Цзин и приветливо улыбнулся: — Барышня Фэн, верно?
— Я-то барышня Фэн, — скрестила руки на груди та, — но предупреждаю: если ты еще хоть раз посмеешь обидеть сестрицу Цинь Си, я тебе устрою веселую жизнь!
С этими словами Фэн Цзин в качестве демонстрации пригрозила Шэнь Нинъюаню кулаком.
Шэнь Нинъюань ловко воспользовался моментом, чтобы аккуратно притянуть стоявшую за ней Цинь Си себе за спину:
— Уважаемая барышня Фэн, не стоит так кипятиться, я же боюсь, как бы вы сами себя не травмировали. И хотя руку Цинь Си повредила вовсе не так, как вы тут себе навоображали, моя вина в этом определенно есть, так что я ручаюсь заботиться о ней должным образом. Можете не сомневаться...
— Пф! — Фэн Цзин недовольно зыркнула на него. — Заботиться? Если бы ты и правда умел о ней заботиться, она бы не ходила в синяках!
С этими словами она снова занесла кулак для угрозы.
Шэнь Нинъюань лишь беспомощно улыбнулся, бросил взгляд на наручные часы и произнес:
— Ладно, раз уж барышня Фэн настроена столь решительно, а мне как раз пора на работу... Оставляю Цинь Си на ваше попечение. Если к моменту моего возвращения с работы вы еще не уйдете, я угощу вас ужином. — Он кивнул на пакет на столе: — А пока угощайтесь завтраком.
Фэн Цзин презрительно фыркнула:
— Ишь чего удумал, кто станет есть твою подачку! Между прочим, я пришла сюда с особой миссией — сосватать сестрицу Цинь Си за другого! За моего младшего дядю! Ему двадцать девять лет, он блестящий выпускник медицинского вуза, а сейчас работает ведущим специалистом в Первой народной больнице! Своя квартира, машина, накопления — он и выше тебя, и красивее, и крепче!
Шэнь Нинъюань слегка приподнял брови, молча покачал головой и бросил взгляд на притихшую Цинь Си.
Вчерашняя ссора всё еще отзывалась неприятным тяжелым комком в груди. Он бы с радостью остался и всё обсудил, но, глядя на воинственную позу уперевшей руки в боки Фэн Цзин, благоразумно решил промолчать и отправился на работу.
Как только Шэнь Нинъюань ушел, Цинь Си увлекла Фэн Цзин за стол — пора было завтракать, аппетит разыгрался не на шутку.
— Сегодня без пар? — поинтересовалась она, жуя на ходу.
Фэн Цзин промычала что-то утвердительное, неожиданно вытащила из рюкзака свой смартфон и заявила:
— Скоро приедет мой младший дядя. Смотри у меня, Цинь Си, и не думай сбегать! Сегодня ты обязана пообещать мне вести себя прилично.
Цинь Си подавилась яйцом. Ну что за семейка эта дядя с племянницей...
Фэн Цзин, очевидно, была слишком увлечена своими планами, чтобы заметить ее страдальческое выражение лица, и лукаво подмигнула:
— Ты ведь видела моего младшего дядю, ну как? Разве он не красавчик?
Цинь Си замялась:
— Ну... в общем-то симпатичный. Но... Шэнь Нинъюань всё же посимпатичнее будет.
Фэн Цзин едва не потеряла дар речи. Только что она с трудом сдержала порыв расквасить нос Шэнь Нинъюаню, как теперь ей захотелось отлупить саму Цинь Си:
— Только ты и находишь своего мужика симпатичным. Такой экземпляр вытерпела бы только ты одна.
Цинь Си рассмеялась:
— Перестань, он на самом деле неплохой.
Фэн Цзин фыркнула:
— А я считаю, что мой дядя гораздо лучше.
Стоило зайти разговор о ее младшем дяде, как у Фэн Цзин находилась тысяча историй наготове.
— Мой дядя невероятно умный! Он с самого детства учился лучше всех, дедушка говорил, что в детстве дядя мечтал стать астрономом. Астрономом, представляешь! Многих ли астрономов ты знаешь лично? Уже по его детским мечтам было понятно, что он далеко пойдет... В университете он получил три патента государственного образца, а едва получив диплом, Линьнаньский университет сразу пригласил его к себе в качестве приглашенного профессора. Ты где-нибудь еще видела таких молодых профессоров?
— Линьнаньский университет? Это же моя альма-матер, — Цинь Си в изумлении широко раскрыла глаза.
Глаза Фэн Цзин округлились еще сильнее:
— Правда?! Ха-ха, ну я же говорила! Скажи, он ведь был там безумно популярен в те годы?
Цинь Си смущенно кашлянула:
— Э-э... Похоже, я совсем не помню такого.
Фэн Цзин: «......»
Желая хоть как-то сгладить разочарование подруги, Цинь Си поспешно сменила тему:
— Ну, то что он стал приглашенным профессором в столь юном возрасте — это, конечно, впечатляет. Кстати, как его зовут-то, твоего дядю?
Фэн Цзин: «......»
Цинь Си показалось, что вокруг воцарилась пугающая до мурашек тишина. И точно, в следующую секунду Фэн Цзин сорвалась на крик:
— Я тут распинаюсь перед тобой битый час, а ты до сих пор понятия не имеешь, как зовут моего дядю?! Цинь, ты хочешь довести меня до инфаркта?!
Ну...
Похоже, та действительно ни разу не упоминала имя своего дядюшки.
— Ладно, слушай сюда последний раз: моего дядю зовут Фэн Хуай! Фэн Хуай! Запомни наконец! Скоро он придет, смотри мне, больше не смей забывать его имя.
Цинь Си усердно закивала, давая понять, что на этот раз информация записана на подкорке.
Легок на помине.

Комментарии

Загрузка...