Чжоу Юй ничего не ответил, лишь взглянул на трёх младенцев-призраков, прильнувших к Чжао Мэй, и лишь спустя долгое время произнес:
— Ты пришла ко мне, чтобы прогнать этих малышей?
Слова прозвучали туманно и непонятно, но Чжао Мэй тем не менее все уловила.
Она испуганно огляделась вокруг, затем с надеждой уставилась на Чжоу Юя и, протянув руку, вцепилась ему в запястье:
— Да! Мастер Чжоу, спасите меня!
Глаза Чжао Мэй тут же покраснели, крупные капли слёз покатились вниз, она горько рыдала, задыхаясь и выглядя так, будто вот-вот упадет в обморок.
Однако Чжоу Юй лишь равнодушно смотрел на нее, даже не протянув носовой платок.
Этой женщины ни капли не было жалко: сама натворила бед — сама за них и отвечай.
— Мастер Чжоу, умоляю, спасите меня! Меня от них уже воротит, житья нет.
Стоит мне закрыть глаза, как я слышу их плач у себя в ушах, а по ночам в кошмарах они то и дело тянут меня за волосы, кусают и грозят утащить за собой на тот свет. Мастер Чжоу, я ведь еще молода, я совсем не хочу умирать!
— со слезами на глазах, на грани нервного срыва, запричитала Чжао Мэй.
Чжоу Юй сказал:
— Раз не хотела детей, надо было предохраняться. Зачать и избавиться — большой грех против карды. Теперь, когда все зашло так далеко, вини во всем только себя.
Чжао Мэй заплакала еще громче, на ее лице промелькнуло выражение злости:
— Меня же просто обманули! Мой бывший говорил, что еще не хочет жениться, и уговорил сделать аборт, как только я забеременела.
Да что я вообще могла поделать! А в итоге, когда я больше не рожаю, ему понадобилось продолжать род, он бросил меня и быстро женился на другой.
Услышав слова Чжао Мэй, те три младенца-призрака невольно хихикнули.
Чжоу Юй знал, что обычно тех, к кому пристают младенцы-призраки, преследует дурная удача. Надо полагать, у этой Чжао Мэй и ее бывшего в последнее время все валилось из рук.
Если эти трое детей так и не захотят уходить и продолжат виться вокруг них, вряд ли оставшаяся половина жизни этой парочки пройдет спокойно.
При этой мысли Чжоу Юй невольно перевел взгляд на одного из трех малышей.
Аура злобы вокруг него была невероятно плотной, исходивший от него черный дым почти полностью поглотил его фигурку, так что Чжоу Юй даже не мог разглядеть его нос и глаза.
Чжоу У некогда рассказывал Чжоу Юю об особых разновидностях злых духов и мертвецов, упоминая, что среди них есть особый род младенцев: им приходится пройти через десять перевоплощений в облике животных, прежде чем удастся снова родиться людьми.
Если они не смогут благополучно появиться на свет, то превратятся в младенцев-призраков с чудовищной обидой в сердце и будут преследовать тех, кто не позволил им родиться, до самой смерти!
— Мастер Чжоу, сколько бы вы ни попросили, я отдам любые деньги, лишь бы вы помогли прогнать призраков.
Заметив, что Чжоу Юй хмурится и молчит, Чжао Мэй торопливо заговорила.
— Один из ваших детей — не обычный ребенок. Он перерождался десять жизней, чтобы стать человеком, и изначально должен был прожить долгую жизнь в богатстве, знатности и без болезней. Из-за вас он так и не смог родиться, вот и затаил лютую злобу на вас с бывшим парнем.
Лицо Чжао Мэй переменилось, стоило ей вспомнить, что за последний год у нее действительно все шло наперекосяк.
Стоило устроиться на работу, как спустя совсем немного времени ее увольняли; оставшись без заработка, она еще и услышала диагноз на ранней стадии рака шейки матки — разве это не чистейшее невезение?
Если подумать, полоса неудач началась аккурат после того, как она избавилась от последнего ребенка.
В этот момент Чжао Мэй вспомнила еще кое-что: во время последнего визита в больницу она случайно столкнулась с бывшим.
Говорили, что тот парень, недавно сыгравший свадьбу, поскользнулся на ровном месте и сломал ногу.
А находясь на лечении в стационаре, неосторожно свалился с койки и переломал ребра. Когда она услышала эту новость, ей стало невероятно радостно, и она еще долго мысленно проклинала его.
Теперь же думалось, что всё это наверняка из-за младенцев-призраков. Раз они оба столь неудачливы, то причиной тому определенно жажда мести со стороны ребенка.
— Мастер, умоляю вас, спасите меня, помогите отогнать детей! Не позволяйте им больше преследовать меня!
Как только Чжао Мэй замолчала, она почувствовала, что ей стало трудно дышать — будто чья-то невидимая рука сжала ее горло.
— А!
Все три младенца-призрака одновременно издали пронзительный визг, а тот, что источал жуткую злобу, вдобавок крепко сжал шею Чжао Мэй и отказывался ее отпускать.
— Не горячитесь! — поспешно окликнул их Чжоу Юй, заметив, что призрачные младенцы разинули рты и собираются впиться в Чжао Мэй зубами.
— Вы ведь никому не причинили вреда, стоит лишь провести для вас поминальный обряд и переродить вас, как вы сможете снова воплотиться. Если же вы убьете ее и наберетесь кармических долгов, будет только хуже.
Младенцы-призраки умолкли и уставились на Чжоу Юя, а тот в ответ кивнул им.
Переглянувшись друг с другом, три малыша в конце концов разжали руки на горле Чжао Мэй.
От Чжоу Юя исходила густая иньская аура, в нем почти не чувствовалось дыхания живого человека, поэтому призрачные младенцы были готовы его послушать.
— Это... это они, да? Это они меня душили?
— со слезами на глазах запричитала Чжао Мэй, потирая шею, смертельно перепуганная и пятясь назад.
Чжоу Юй бросил взгляд на эту черствую женщину, и ему отчаянно захотелось оставить все как есть.
Все трое детей были плодом греха этой парочки, однако в ней, помимо страха и омерзения, не было ни капли раскаяния перед ними.
Затем он снова посмотрел на тех трех несчастных малышей, немного подумал и сказал Чжао Мэй:
— Чтобы отправить их с миром, понадобятся и вы, и ваш бывший парень. Нужно будет провести для трех детей поминальный обряд и проводить их.
Услышав это, Чжао Мэй тут же закивала, наперебой повторяя, что согласна, перебросилась с Чжоу Юем еще парой фраз и пустилась наутек, предварительно договорившись прийти на следующий день вместе с бывшим возлюбленным.
Проводив взглядом торопливую фигуру Чжао Мэй, Чжоу Юй мысленно вздохнул: некоторые люди попросту не созданы быть родителями.
Ничего хорошего в дальнейшей жизни Чжао Мэй и ее бывшего не ждет: помимо бездетности, их ждет преследование рока и череда сплошных неудач.
Что посеешь, то и пожнешь, а за совершенные ошибки придется нести расплату.
Перекусив наскоро в какой-то забегаловке, Чжоу Юй вернулся домой в ожидании вестей от Чжао Мэй.
Та действовала довольно быстро и спозаранку следующего дня заявилась к Чжоу Юю вместе с бывшим, который передвигался с поломанной ногой и ребрами.
Едва завидев их, Чжоу Юй произнес:
— Плата за обряд идет отдельно, а для начала вы должны расплатиться со мной за саму работу. Давайте-ка две десятки.
Его кошелек уже почти опустел, и если бы не появились новые поступления, он бы попросту умер с голоду.
Чжао Мэй, услышав это, без лишних слов перевела десять тысяч, а вот ее бывший принялся с недоверием оглядывать Чжоу Юя с ног до головы, судорожно вцепившись в кошелек и отказываясь расставаться с деньгами.
— Если не хочешь платить — убирайся, я больше не буду заниматься вашим делом. — Чжоу Юй холодно усмехнулся и повернулся, собираясь уходить.
Это до смерти напугало Чжао Мэй: с тех пор как она вчера повидалась с Чжоу Юем, ей больше не снились кошмары, и она уже глубоко уверовала в его способности.
— Ты и так в таком положении, неужели все еще не веришь? — Чжао Мэй тут же бросилась подталкивать бывшего.
Того звали Цянь Чэн. Выслушав Чжао Мэй и взглянув на собственную ногу, он почувствовал в душе страх, но, глядя на молодость Чжоу Юя, никак не мог успокоиться.
Чжоу Юй и так терпел эту парочку с большим трудом, и когда он уже собирался заговорить, то заметил, что все три младенца-призрака снова вскарабкались на него, отчего на его лице появилась улыбка. Он уставился на Цянь Чэна и бросил:
— Не веришь мне?
Цянь Чэн выдавил из себя фальшивую улыбку:
— Да нет же, просто мне еще не доводилось воочию увидеть мастерство мастера, вот на душе и тревожно. Вдруг вы не справитесь?

Комментарии

Загрузка...