Я думала, что на этом всё закончится, но кто бы мог подумать, что слухи разлетятся так широко. Они вышли за пределы нашего класса, прокатились по всей параллели и даже захватили всю школу. Но чего я никак не ожидала, так это того, что о них узнают даже младшеклассники из среднего звена.
В тот день, сразу после занятий, мы с Сяо Бай и Цзя Яо едва успели выйти за ворота школы, как нам преградили путь четверо учеников в форме средней школы. Ой, нет! Один из них, с короткой стрижкой, оказался парнем — я чуть не упустила это из виду, сбившаяся с толку цветом их формы.
— Ты Сюй Цзинцзин? — спросила девочка, стоявшая во главе группы. У неё были хвостики и милое чистое личико — настоящая красавица. Она была даже чуть выше меня, на вид метр семьдесят два. Когда школьница из средних классов выше меня, старшеклассницы, это давит на психику. Госпожа Цзяжэнь вечно меня этим попрекает, но гены — вещь упрямая, и я уже вряд ли вырасту.
— Да, я. В чем дело? — я озадаченно оглядела их четверых. Две другие девчонки, одна пухленькая, другая худая, смотрели на нас совсем не дружелюбно. Мальчишка был примерно одного роста со мной, около метра шестидесяти пяти, тонкий и звонкий — если бы не цвет формы, трудно было бы понять, какого он пола.
Худенькая первоклашка подала голос:
— Наша глава хочет с тобой поговорить!
Она указала на соседний переулок, и я, пребывая в полном недоумении, поплелась за ними.
Пухленькая девочка сказала Сяо Бай и Цзя Яо:
— Вас это не касается, лучше уходите. Если полезете не в свое дело, огребете вместе с ней.
Мы втроем замерли в изумлении.
Наша школа считается одной из лучших государственных школ в городе N, многие ученики зубами прогрызают себе путь, чтобы попасть сюда. Я всегда думала, что школьное насилие — это что-то далекое, но никак не ожидала, что столкнусь с этим лично, да еще и будучи припертой к стенке тремя девчонками из средней школы.
Я нахмурилась:
— Могу я узнать, за что вы собираетесь меня бить? У нас нет ни вражды, ни личных счетов, мы даже не знакомы. Должна же быть причина.
Толстушка выпалила:
— Ты старая и страшная, и откуда в тебе столько самоуверенности? Как ты посмела продинамить нашего старшеклассника Гао Чжаня?!
Я чуть не подавилась воздухом. Оказалось, эти девчонки — фанатки Гао Чжаня, и узнав, что я его продинамила, пришли сводить счеты. Я-то думала, это обсуждают только у нас в старших классах за чашкой чая, а оно вон как — дошло до средней школы.
Сводить счеты — ладно, но зачем переходить на личности? Старая и страшная? Где я старая? Мне сейчас самый расцвет — семнадцать лет! И где я страшная? За всю свою жизнь я чаще всего слышала, что я симпатичная и вырасту в настоящую красавицу. Сегодня впервые услышала, что я страшная. Если бы это услышала госпожа Цзяжэнь, она бы точно схватила два кухонных ножа и искромсала их в капусту.
Сяо Бай и Цзя Яо еле сдерживали смех.
Я вскипела:
— Вы в каком классе? Из какого отряда? Неужели вам задают так мало уроков, что вы маетесь от безделья?
Сяо Бай не выдержала и прыснула.
Худышка покраснела от ярости и крикнула:
— Это ты маешься от безделья!
— Пфф... — на этот раз рассмеялся тот самый застенчивый мальчишка, который до этого молчал. Видимо, пришел за компанию поглазеть, но не сдержался.
— Чего ржешь?! Серьезнее! — пухленькая девчонка взмахнула своими пухлыми ручками и легонько ударила парня в живот, после чего снова повернулась ко мне с угрозой: — Старшеклассник Гао Чжань не стал с тобой разбираться из вежливости, но это не значит, что мы промолчим. Обидела его — значит, обидела нас.
Главарь группы, та самая красивая девчонка, добавила:
— Сегодня мы вершим правосудие и проучим тебя за старшеклассника Гао.
Меня передернуло. На секунду мне показалось, что сейчас они развернутся, поставят руки в бока и закричат: Бара-ла энергия! Ху-нила! Превращение феи!
Сяо Бай расхохоталась еще громче, прислонившись к моему плечу и хлопая себя по бедрам:
— Ой, не могу! Я сейчас умру со смеху! Оказывается, есть люди еще более странные и нелепые, чем ты.
У меня задергался глаз. Истинно говорят: друзья познаются в беде, но мои даже в такой момент не упускают шанса подколоть меня!
Худышка оказалась очень чуткой и заорала во весь голос:
— Глава, она назвала нас нелепыми дурами!
Лицо красавицы тут же почернело, она метнула в подругу гневный взгляд — та орала так громко, будто хотела, чтобы вся округа узнала об их интеллектуальных способностях.
Мальчишка снова прыснул.
Пухлая девчонка скомандовала:
— Хватит болтать с этими старыми каргами, бей их! — Она сжала кулаки, и ее суставы хрустнули.
— Эй! Ладно, назвала старой каргой меня, но как ты смеешь называть так ее? Мне всего шестнадцать, я еще свежа, как роза! — возмутилась Ван Цзяяо.
— Подруга, ты уловила суть? Суть в том, что они собрались нас бить! — (хотя я была младше всех).
— Ну, подумаешь, драка... — как раз когда я подумала, что Цзя Яо сейчас засучит рукава, она без колебаний спряталась за мою спину, хватаясь за мой рукав: — Что делать? Я не умею драться!
И это была моя верная подруга, проверенная временем!
— Будто я умею! Я тоже не умею!
Сяо Бай наконец перестала смеяться, засучила рукава и спросила:
— Ну что, дадим им отпор?
Мы переглянулись. Если драться, то трое против четырех — мы явно в меньшинстве. Хотя тридцать шестая стратагема из Искусства войны Сунь-цзы гласит: бегство — лучшая стратегия, но если мы сбежим, опозорим весь старший корпус. Нельзя позволять себя унижать. Мы должны стать воплощением справедливости и противостоять школьному насилию. Драться или не драться? Мы погрузились в раздумья...
Однако девчонки не дали нам времени на раздумья. Красавица взмахнула рукой, и двое ее приспешниц набросились на меня, вцепляясь в волосы.
Это вечный закон женской драки: первое дело — вцепиться в волосы соперницы. Неужели, когда богиня Нюйва создавала людей, она придумала эту красоту на наших головах только для того, чтобы мы драли их друг у друга?
Кожу головы пронзила острая боль, а затем я получила пощечину от пухляшки. Звук шлепка был таким громким, что даже Сяо Бай и Цзя Яо остолбенели. И именно эта пощечина окончательно вывела меня из себя.
Терпеть было больше нельзя! Впервые в жизни мне пришлось вступить в драку, и я решила идти до конца.
Хотя госпожа Цзяжэнь перевела меня из секции боевых искусств на танцы, основы я не забыла и за занятиями в соседнем зале всегда поглядывала. Тренер, заметив, что я топчусь у дверей, каждый раз начинал орать громче, но смотрел сквозь пальцы, позволяя мне повторять движения за старшими. Дома я тоже тренировалась, боксерская груша стояла не просто для красоты — когда нужно было выпустить пар, я ее знатно обрабатывала. Девушке полезно владеть самообороной, от кого угодно защититься можно. К тому же последнее время я тренировалась вместе с Лапшой Быстрого Приготовления, так что форма у меня была что надо.
— Ха! Получай! — я с силой надавила на точки на локте соперницы, и рука пухляшки, державшая мои волосы, онемела и разжалась.
Затем, не давая худышке опомниться, я быстро схватила ее и пухляшку за шеи и крикнула Сяо Бай и Цзя Яо:
— Ловите главаря!
Красивая девчонка, стоявшая в стороне и наблюдавшая за процессом, от такой контратаки опешила и была схвачена Сяо Бай и Цзя Яо еще до того, как успела среагировать.
Я крепко прижала пухляшку:
— Тигр не рычит, а вы решили, что я больная кошка? В таком возрасте и уже сбиваетесь в банды. Вы хоть понимаете, что делаете? Знаете, каковы будут последствия?
Сяо Бай и Цзя Яо одобрительно закивали — кто бы мог подумать, что мои навыки боевых искусств пригодятся!
— Ты... чего орешь? Чего такая... довольная? — пухляшке было невыносимо тяжело, она умудрилась снова вцепиться мне в волосы. Я взвыла, ослабила хватку левой рукой, и худышка, воспользовавшись моментом, вырвалась на помощь главе, сцепившись с Цзя Яо. Ситуация зашла в тупик.
— Отпустите Сюй Цзинцзин!
— Отпустите нашу главу!
— Ши Лэй, ты чего стоишь? Иди помоги!
Мы чуть не забыли про четвертого участника, того самого тихого мальчишку.
Ши Лэй мялся, не зная, что делать.
Я посмотрела на него и громко сказала:
— Эй, младшеклассник, вижу, тебе не по себе. Ты ведь подневольный, да? Знаешь, если за школьное насилие поймают, то даже за простое наблюдение полагается наказание. Если не хочешь стать соучастником, иди лучше домой делай уроки.
Ши Лэй посмотрел на красавицу и нервно произнес:
— Ли Юцин, давай закончим на этом.
Имя у главы было интересное. Ли Юцин — есть чувства? Значит, и я буду действовать с чувством.
— Ши Лэй, ты не только не помогаешь, но еще и ноешь? Жить надоело?! — крикнула Ли Юцин, не в силах пошевелиться.
Ши Лэй пробормотал:
— Ты же знаешь, Сюн Шуай из их класса... он же влюблен в Сюй Цзинцзин...
Я вытаращила глаза:
— Эй, младшеклассник, ты чего несешь? При чем тут Сюн Шуай?
Лица девчонок тут же переменились. Пухляшка в моих руках задрожала, словно от ужаса, разжала пальцы и принялась отчаянно вырываться. Худышка тоже бросила драться с Цзя Яо и посеменила к Ши Лэю. Пухляшка последовала ее примеру.
Я замерла в шоке от такой резкой смены обстановки.
Вдруг из переулка раздался знакомый энергичный голос:
— Сюй Цзинцзин!
Легок на помине.
Сюн Шуай и Чжоу Дапэн показались из-за угла.
Увидев Сюн Шуая, девчонки переглянулись и приготовились сбежать. Но я была начеку и схватила Ли Юцин. Сяо Бай и Цзя Яо поймали остальных.
— Отпусти! — яростно крикнула Ли Юцин. — Сюй Цзинцзин, быстро отпусти! А не то я с тобой церемониться не буду!
— Кто тут еще кого держит? Мне за тебя даже неловко, нынешние дети...
Сюн Шуай подошел ближе:
— Сюй Цзинцзин, ты в порядке? Мне сказали, вас после уроков зажали три пигалицы.
— О, я в порядке, — я обняла Ли Юцин за плечи, словно лучшую подругу. — Мы тут с девочками из средней школы обсуждаем жизнь.
— Правда что ли? — Сюн Шуай с подозрением оглядел Ли Юцин, ее приспешниц и Ши Лэя. — А я слышал, эти трое вечно ищут неприятностей. А ты кто такой, малявка? — Сюн Шуай схватил Ши Лэя за шиворот.
Ши Лэй чуть не плача ответил:
— Старший брат, я тут ни при чем.
— И мы ни при чем! — хором воскликнули пухляшка и худышка.
— Ни при чем? Тогда чего стоите? Валите домой уроки делать! Учителя совсем заданий не дают? Маетесь от безделья!
Фраза звучала очень знакомо.
Сюн Шуай закончил отчитывать их, и троица, подхватившись, исчезла быстрее ветра, оставив одну Ли Юцин, которую я продолжала держать за плечо.
Сюн Шуай не сводил глаз с Ли Юцин, и я чувствовала, как она напряглась.
— Ты чего дрожишь? — я похлопала ее по плечу, призывая расслабиться.
Она метнула в меня гневный взгляд.
Неблагодарная!
— Ты домой идешь или еще куда? — спросил Сюн Шуай.
— Конечно, домой, — там еще куча уроков. Если бы не эта малявка, я была бы дома уже полчаса назад.
— Ясно. Пойдем вместе, по пути.
— Твой дом на востоке, мой на западе, какой еще путь?
— Лу Сяо Бай и Ван Цзяяо тоже не по пути, но вы же идете вместе. И эта тоже.
Ли Юцин под взглядом Сюн Шуая снова съежилась.
Я закрыла ее собой:
— А ты что, пол собираешься сменить?
— Да ну тебя! — Сюн Шуай взъерошил волосы. — Что мне с тобой делать?
Сяо Бай и Цзя Яо расхохотались. Эта банальная фраза в устах Сюн Шуая звучала как самая настоящая комедия.
Я возвела очи к небу — за что мне это все?
— Сюн Шуай, я говорю это официально: запомни! С завтрашнего дня держись подальше от Кан Цзявэя. Если я еще раз увижу, как ты его обижаешь или пристаешь к нему, я с тобой не расплачусь! — Сказав это, я развернулась и, приобняв Ли Юцин, пошла прочь из переулка.
Только когда мы вышли из зоны влияния Сюн Шуая, девчонка смогла вырваться. Ее подруги ждали неподалеку.
Она смерила меня свирепым взглядом:
— Сюй Цзинцзин, запомни! С завтрашнего дня держись подальше от Гао Чжаня. Если я узнаю, что ты снова к нему пристаешь или обижаешь его, я с тобой не расплачусь!
Почему эта фраза кажется такой знакомой? Как можно копировать слова друг друга?
В этот момент в переулок свернул навороченный серебристый спорткар. Окно медленно опустилось, показав красивое лицо Доктора Чжао. Он сладко улыбнулся Ли Юцин:
— Ли Юцин?
Ли Юцин, стоявшая с опущенной головой, вздрогнула и пролепетала:
— Доктор... учитель Чжао.
Я и забыла, что Доктор Чжао не только школьный врач, но и наш учитель психологии. Я привыкла называть его Доктором. Доктор Чжао — одна из визитных карточек нашей школы. Из-за тяжелой учебной программы и социального давления школа уделяет огромное внимание нашему психическому здоровью.
— Вы все... чего такие? Эй? Сюй Цзинцзин?! — Доктор Чжао заметил меня и высунулся из окна. — Лу Сяо Бай?! Ван Цзяяо?! Вы что тут делаете?
— Доктор Чжао, вы уже закончили работу? — я приветливо помахала ему рукой.
Сяо Бай и Цзя Яо тоже заулыбались:
— Учитель Чжао!
Но тот сузил глаза:
— Вы трое... что, обижаете младшеклассников?
У нас перехватило дыхание. Доктор Чжао, глаза протрите! Это нас тут пугали, а не мы их.
Пухляшка тут же подскочила к нему и закричала:
— Учитель Чжао, они из старших классов обижают нас! Посмотрите, как она мне волосы выдрала! — Ее взлохмаченная голова была лучшим «доказательством».
Что? Это уже ни в какие ворота не лезет!
Доктор Чжао заглушил мотор, вышел из машины и погладил девчонку по голове, мягко улыбнувшись:
— Сяо Нин, я помню, тебе очень нравилась эта прическа?
Пухляшка озадаченно:
— Что? Нет, не нравилась.
— Ах, как же так? Помню, в прошлом месяце кто-то из ваших рыдал, что ему плохо подстригли волосы, а ты сказала, что это очень красиво и тебе нравится. Твоя прическа выглядит куда лучше той. — Доктор задумчиво потер подбородок.
Пухляшка замолчала.
Доктор Чжао часто проводил психологические консультации с такими трудными подростками, так что он знал всё, что происходит в школе.
Он посмотрел на них с отеческой теплотой:
— Ну что, идемте, подвезти вас?
— Не надо! — Ли Юцин первой рванула с места, подхватила рюкзак и убежала.
— До свидания, учитель Чжао! — ее подруги поклонились и тоже скрылись в дымке.
Доктор Чжао посмотрел на нас:
— Вы в порядке? Тогда ступайте домой.
Мы пошли прочь, но через пару шагов я обернулась:
— Доктор Чжао, мы их не обижали.
Он улыбнулся и пожал плечами:
— Я просто пошутил.
— О! До свидания, Доктор Чжао!
— Пока!
Машина Доктора быстро растворилась в потоке машин.
Сяо Бай проводила взглядом Ли Юцин:
— Не знала, что у Сюн Шуая такая власть в школе.
Цзя Яо добавила:
— Раньше он казался мне отъявленным хулиганом, а теперь — вроде ничего. Цзинцзин, подумай об этом, во всяком случае, если кто-то еще рискнет нас обидеть, будем прикрываться его именем. Ты же та самая, кому он сказал: «Что мне с тобой делать?»
— Лу Сяо Бай! Ван Цзяяо! Жить надоело?!
После той стычки я постоянно натыкалась на Ли Юцин — то она задирала других малышей, то кого-то поучала, а однажды даже пыталась отрезать ножницами волосы другой девочке. Цзя Яо, наша всезнайка, прознала, что Ли Юцин из неблагополучной семьи — родители развелись, живет с дедушкой и бабушкой. Поэтому теперь, чтобы «спасти» ребенка, мы с Сяо Бай и Цзя Яо каждый раз, когда она творила зло, влетали в ситуацию, как Чэн Яоцзинь, доводя ее до белого каления.
Это ни в коем случае не месть.
Называйте нас тремя мушкетерами, мы просто посланники справедливости, которым нечем заняться.

Комментарии

Загрузка...