Когда последний из разбойников рухнул замертво, над площадью повисла секундная тишина, а затем Цзян Син, Кун Сюэвэнь и выжившие горожане взорвались оглушительными криками. Это был надрывный вопль людей, чудом вырвавшихся из цепких лап смерти.
Когда последний из разбойников рухнул замертво, над площадью повисла секундная тишина, а затем Цзян Син, Кун Сюэвэнь и выжившие горожане взорвались оглушительными криками. Это был надрывный вопль людей, чудом вырвавшихся из цепких лап смерти.
Но радость оказалась недолгой. Улицы были усеяны сотнями растерзанных тел, и вскоре ликование сменилось глухим плачем. В этот день рухнули сотни судеб, а кровь пропитала самую землю. Цзян Ао, обычный юноша из двадцать первого века, выросший в тепличных условиях мирного времени, прежде видел ужасы войны лишь на экранах телевизоров. Но сейчас... сейчас всё изменилось. Эта кровавая бойня безвозвратно перевернула что-то в его душе.
Но радость оказалась недолгой. Улицы были усеяны сотнями растерзанных тел, и вскоре ликование сменилось глухим плачем. В этот день рухнули сотни судеб, а кровь пропитала самую землю. Цзян Ао, обычный юноша из двадцать первого века, выросший в тепличных условиях мирного времени, прежде видел ужасы войны лишь на экранах телевизоров. Но сейчас... сейчас всё изменилось. Эта кровавая бойня безвозвратно перевернула что-то в его душе.
«В эпоху хаоса человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, — мрачно пронеслось у него в голове. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Лишь обретя истинную силу, я смогу взять судьбу за горло».
«В эпоху хаоса человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша, — мрачно пронеслось у него в голове. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Лишь обретя истинную силу, я смогу взять судьбу за горло».
Никогда прежде жажда могущества не пылала в его груди столь неистово.
Никогда прежде жажда могущества не пылала в его груди столь неистово.
Подсчёт потерь и утешение вдов он всецело переложил на плечи Кун Сюэвэня и Цзян Сина — отчасти потому, что доверял им, но по большей части оттого, что сам понятия не имел, как смотреть в глаза осиротевшим матерям. Вернувшись в свои покои и смыв с себя липкую корку чужой крови, Цзян Ао тяжело опустился на кровать. Сон не шёл. Вместо этого он закрыл глаза и принялся по крупицам восстанавливать в памяти прошедший бой. Это была его старая геймерская привычка: после каждого сложного матча скрупулезно разбирать ошибки, чтобы стать лучше. А теперь, когда он оказался заброшен в жестокий чужой мир, где любая оплошность стоила жизни, учиться приходилось вдвое быстрее.
Подсчёт потерь и утешение вдов он всецело переложил на плечи Кун Сюэвэня и Цзян Сина — отчасти потому, что доверял им, но по большей части оттого, что сам понятия не имел, как смотреть в глаза осиротевшим матерям. Вернувшись в свои покои и смыв с себя липкую корку чужой крови, Цзян Ао тяжело опустился на кровать. Сон не шёл. Вместо этого он закрыл глаза и принялся по крупицам восстанавливать в памяти прошедший бой. Это была его старая геймерская привычка: после каждого сложного матча скрупулезно разбирать ошибки, чтобы стать лучше. А теперь, когда он оказался заброшен в жестокий чужой мир, где любая оплошность стоила жизни, учиться приходилось вдвое быстрее.
«Отсутствие боевых навыков — моя главная слабость, — холодно анализировал он. — У меня нет подходящей техники для алебарды, я просто махал ей, как дровосек топором... К тому же, я совершенно не умею распределять выносливость. Под конец схватки руки дрожали от усталости... А тот выпад... не стоило так сильно выкручивать корпус, чуть спину не сорвал...»
«Отсутствие боевых навыков — моя главная слабость, — холодно анализировал он. — У меня нет подходящей техники для алебарды, я просто махал ей, как дровосек топором... К тому же, я совершенно не умею распределять выносливость. Под конец схватки руки дрожали от усталости... А тот выпад... не стоило так сильно выкручивать корпус, чуть спину не сорвал...»
Мысли текли всё медленнее, пока измученный до предела разум не отключился, погрузив Цзян Ао в глубокий, спасительный сон.
Мысли текли всё медленнее, пока измученный до предела разум не отключился, погрузив Цзян Ао в глубокий, спасительный сон.
...
...
На следующее утро, едва Цзян Ао успел проглотить скромный завтрак, в его покои явились Сяхоу Цзе, Цзян Син и Цзян Хуа.
На следующее утро, едва Цзян Ао успел проглотить скромный завтрак, в его покои явились Сяхоу Цзе, Цзян Син и Цзян Хуа.
— Мой господин, допрос принёс плоды, — Сяхоу Цзе с почтением протянул толстую стопку листов, испещрённых мелким убористым почерком. — Здесь подробные сведения. Но есть два вопроса, требующие вашего немедленного решения.
— Мой господин, допрос принёс плоды, — Сяхоу Цзе с почтением протянул толстую стопку листов, испещрённых мелким убористым почерком. — Здесь подробные сведения. Но есть два вопроса, требующие вашего немедленного решения.
— Что за вопросы? — Цзян Ао принял бумаги, бегло пробегаясь глазами по тексту.
— Что за вопросы? — Цзян Ао принял бумаги, бегло пробегаясь глазами по тексту.
— Вчерашние головорезы называли себя «Красными повязками», — отчеканил воин. — Их логово находится в горах, в двадцати ли отсюда. Вчера они бросили в бой почти девять десятых своих сил, так что горная крепость сейчас практически пуста. Дозвольте мне взять две сотни солдат, вырезать оставшуюся падаль и вернуть всё награбленное ими добро!
— Вчерашние головорезы называли себя «Красными повязками», — отчеканил воин. — Их логово находится в горах, в двадцати ли отсюда. Вчера они бросили в бой почти девять десятых своих сил, так что горная крепость сейчас практически пуста. Дозвольте мне взять две сотни солдат, вырезать оставшуюся падаль и вернуть всё награбленное ими добро!
— Отправляйтесь вместе с Син Даожуном и Гоу Анем, — после секундного раздумья кивнул Цзян Ао. — А второе дело?
— Отправляйтесь вместе с Син Даожуном и Гоу Анем, — после секундного раздумья кивнул Цзян Ао. — А второе дело?
— Пленные проболтались, что в Городе Красной Земли у них был соглядатай, — мрачно отозвался Сяхоу Цзе. — Именно этот предатель открыл им ворота вчера днём, позволив ворваться на улицы без осады.
— Пленные проболтались, что в Городе Красной Земли у них был соглядатай, — мрачно отозвался Сяхоу Цзе. — Именно этот предатель открыл им ворота вчера днём, позволив ворваться на улицы без осады.
— Вы его уже взяли? — холодно уточнил юноша.
— Вы его уже взяли? — холодно уточнил юноша.
— Так точно. Схватили ещё ночью. Ждём вашего приказа.
— Так точно. Схватили ещё ночью. Ждём вашего приказа.
— Отрубить ему голову на главной площади, — голос Цзян Ао звучал пугающе спокойно и безжалостно. — А череп вывесить над воротами на три дня. Пусть остальные смотрят и мотают на ус.
— Отрубить ему голову на главной площади, — голос Цзян Ао звучал пугающе спокойно и безжалостно. — А череп вывесить над воротами на три дня. Пусть остальные смотрят и мотают на ус.
— Ваше Высочество, — поспешно выступил вперёд Цзян Син, — дозвольте нам с Цзян Хуа привести приговор в исполнение!
— Ваше Высочество, — поспешно выступил вперёд Цзян Син, — дозвольте нам с Цзян Хуа привести приговор в исполнение!
Появление столь грозных воинов, как Сяхоу Цзе, явно задело гордость прежних слуг. Они из кожи вон лезли, стараясь доказать свою полезность, панически боясь потерять благосклонность господина и стать ненужными. Цзян Ао лишь мысленно усмехнулся: здоровая конкуренция — это прекрасно. Страх отлично подстёгивает к работе.
Появление столь грозных воинов, как Сяхоу Цзе, явно задело гордость прежних слуг. Они из кожи вон лезли, стараясь доказать свою полезность, панически боясь потерять благосклонность господина и стать ненужными. Цзян Ао лишь мысленно усмехнулся: здоровая конкуренция — это прекрасно. Страх отлично подстёгивает к работе.
Когда подчинённые разошлись выполнять приказы, юноша уселся за стол и углубился в изучение добытых разведданных.
Когда подчинённые разошлись выполнять приказы, юноша уселся за стол и углубился в изучение добытых разведданных.
Сведения оказались невероятно подробными. На бумаге были расписаны все мало-мальски значимые силы и группировки в радиусе сотни ли. Упоминались опасные пустоши, особенности ландшафта и даже базовые законы этого мира, о которых юноша пока не имел ни малейшего понятия. Сяхоу Цзе, судя по всему, выпотрошил из пленных всё до последней капли, вплоть до их детских страхов.
Сведения оказались невероятно подробными. На бумаге были расписаны все мало-мальски значимые силы и группировки в радиусе сотни ли. Упоминались опасные пустоши, особенности ландшафта и даже базовые законы этого мира, о которых юноша пока не имел ни малейшего понятия. Сяхоу Цзе, судя по всему, выпотрошил из пленных всё до последней капли, вплоть до их детских страхов.
Закончив чтение, Цзян Ао велел позвать Ян Юйцзи, а заодно призвал из Системы Го Ту и Цяо Чжоу.
Закончив чтение, Цзян Ао велел позвать Ян Юйцзи, а заодно призвал из Системы Го Ту и Цяо Чжоу.
— Ознакомьтесь с бумагами, — он бросил стопку листов на стол перед советниками. — Моя цель — в кратчайшие сроки подмять под себя все земли в радиусе ста ли. Каждая фракция на этой территории должна преклонить передо мной колени. Жду ваших предложений.
— Ознакомьтесь с бумагами, — он бросил стопку листов на стол перед советниками. — Моя цель — в кратчайшие сроки подмять под себя все земли в радиусе ста ли. Каждая фракция на этой территории должна преклонить передо мной колени. Жду ваших предложений.
Сотня ли — это примерно территория уезда. В обычной империи на таких землях проживали бы сотни тысяч человек, но Великие Дикие Земли славились своими бескрайними, безлюдными пустошами. Население здесь едва дотягивало до нескольких десятков тысяч. На этой территории располагалось больше десятка городков, где грызлись за влияние около тридцати мелких кланов и банд. Что касается разбойников — серьёзную угрозу представляли пять-шесть крупных горных крепостей.
Сотня ли — это примерно территория уезда. В обычной империи на таких землях проживали бы сотни тысяч человек, но Великие Дикие Земли славились своими бескрайними, безлюдными пустошами. Население здесь едва дотягивало до нескольких десятков тысяч. На этой территории располагалось больше десятка городков, где грызлись за влияние около тридцати мелких кланов и банд. Что касается разбойников — серьёзную угрозу представляли пять-шесть крупных горных крепостей.
Город Красной Земли, где они сейчас находились, был, пожалуй, самым крошечным и захудалым поселением в округе. И хотя формально Цзян Ао носил титул владыки Великих Диких Земель, в этом диком краю правили лишь сталь и кровь. Царство Цзян не имело здесь реальной власти, и никто не собирался подчиняться мальчишке только из-за громкого имени.
Город Красной Земли, где они сейчас находились, был, пожалуй, самым крошечным и захудалым поселением в округе. И хотя формально Цзян Ао носил титул владыки Великих Диких Земель, в этом диком краю правили лишь сталь и кровь. Царство Цзян не имело здесь реальной власти, и никто не собирался подчиняться мальчишке только из-за громкого имени.
— Мой господин! — первым взял слово Цяо Чжоу. — Дозвольте мне отправиться в эти города. Клянусь, моего красноречия хватит, чтобы убедить их склонить головы без единой капли крови!
— Мой господин! — первым взял слово Цяо Чжоу. — Дозвольте мне отправиться в эти города. Клянусь, моего красноречия хватит, чтобы убедить их склонить головы без единой капли крови!
— Слишком поспешно, господин, — покачал головой Го Ту, задумчиво поглаживая бородку. — К этому делу следует подойти с осторожностью, действуя медленно и размеренно. Во-первых, наш фундамент ещё не окреп. Во-вторых, у нас слишком мало солдат. Нужно затаиться, набрать рекрутов, пополнить запасы оружия и дождаться удобного часа.
— Слишком поспешно, господин, — покачал головой Го Ту, задумчиво поглаживая бородку. — К этому делу следует подойти с осторожностью, действуя медленно и размеренно. Во-первых, наш фундамент ещё не окреп. Во-вторых, у нас слишком мало солдат. Нужно затаиться, набрать рекрутов, пополнить запасы оружия и дождаться удобного часа.
— А что скажешь ты, Ян Юйцзи? — Цзян Ао перевёл взгляд на молчаливого лучника.
— А что скажешь ты, Ян Юйцзи? — Цзян Ао перевёл взгляд на молчаливого лучника.
— Я умею только убивать, — хмуро ответил генерал. — Интриги — не моё ремесло.
— Я умею только убивать, — хмуро ответил генерал. — Интриги — не моё ремесло.
Ян Юйцзи родился в эпоху Вёсен и Осеней, когда армии выстраивались в чистом поле и сходились лоб в лоб, решая исход битвы грубой силой. Это уже потом появились всякие Сунь-цзы со своими трактатами, превратившие поле брани в клубок лжи, засад и коварных хитростей. Так что, при всей своей непревзойдённой мощи, Ян Юйцзи был совершенно безнадёжен в стратегических расчётах.
Ян Юйцзи родился в эпоху Вёсен и Осеней, когда армии выстраивались в чистом поле и сходились лоб в лоб, решая исход битвы грубой силой. Это уже потом появились всякие Сунь-цзы со своими трактатами, превратившие поле брани в клубок лжи, засад и коварных хитростей. Так что, при всей своей непревзойдённой мощи, Ян Юйцзи был совершенно безнадёжен в стратегических расчётах.
— Говори как есть, — мягко подбодрил его Цзян Ао.
— Говори как есть, — мягко подбодрил его Цзян Ао.
— Я привык затыкать глотки несогласным стрелами, — пожал могучими плечами генерал. — Как по мне — нужно просто прийти и вырезать всех, кто откажется подчиниться. Никаких переговоров. Только сила.
— Я привык затыкать глотки несогласным стрелами, — пожал могучими плечами генерал. — Как по мне — нужно просто прийти и вырезать всех, кто откажется подчиниться. Никаких переговоров. Только сила.
Цзян Ао ничего не ответил, лишь обвёл советников долгим, оценивающим взглядом, пока не остановился на Го Ту. И тут в его памяти внезапно всплыл старый школьный анекдот. Один двоечник умудрился сдать сложнейший тест на высший балл, просто списав ответы у двух других таких же идиотов. В чём был его секрет? Он использовал метод «от противного»: посмотрел, что выбрали эти два кретина, вычеркнул их неверные варианты и обвёл единственный оставшийся правильный ответ!
Цзян Ао ничего не ответил, лишь обвёл советников долгим, оценивающим взглядом, пока не остановился на Го Ту. И тут в его памяти внезапно всплыл старый школьный анекдот. Один двоечник умудрился сдать сложнейший тест на высший балл, просто списав ответы у двух других таких же идиотов. В чём был его секрет? Он использовал метод «от противного»: посмотрел, что выбрали эти два кретина, вычеркнул их неверные варианты и обвёл единственный оставшийся правильный ответ!
А ведь Го Ту считался едва ли не самым бездарным стратегом эпохи Троецарствия! Его советы славились тем, что неизменно приводили к катастрофе. Получается... он — ходячий индикатор неправильных решений! Если Го Ту говорит наступать в лоб — значит, нужно бить в спину. Если Го Ту предлагает действовать медленно и осторожно — значит, необходимо ударить молниеносно, сокрушая всё на своём пути! Если Го Ту кричит «налево», смело руби направо.
А ведь Го Ту считался едва ли не самым бездарным стратегом эпохи Троецарствия! Его советы славились тем, что неизменно приводили к катастрофе. Получается... он — ходячий индикатор неправильных решений! Если Го Ту говорит наступать в лоб — значит, нужно бить в спину. Если Го Ту предлагает действовать медленно и осторожно — значит, необходимо ударить молниеносно, сокрушая всё на своём пути! Если Го Ту кричит «налево», смело руби направо.
Идеальный компас, указывающий строго в противоположном от победы направлении!
Идеальный компас, указывающий строго в противоположном от победы направлении!
— Гунцзэ... — Глаза Цзян Ао хищно блеснули. — Напомни-ка, что ты только что предложил?
— Гунцзэ... — Глаза Цзян Ао хищно блеснули. — Напомни-ка, что ты только что предложил?
— Я советовал нашему господину набрать войска и действовать медленно, выжидая... — неуверенно повторил советник.
— Я советовал нашему господину набрать войска и действовать медленно, выжидая... — неуверенно повторил советник.
— Гениально! — Цзян Ао в восторге хлопнул себя по колену. — Слова не мальчика, но мужа! Значит, как только Син Даожун и остальные вернутся из логова Красных Повязок, мы немедленно выдвигаемся к ближайшей бандитской крепости! Мы ударим как гром среди ясного неба! Сметём их, выкорчуем с корнем, огнём и мечом пройдёмся по всем лагерям разбойников в радиусе ста ли! Никаких задержек — только молниеносная, беспощадная бойня! Да!
— Гениально! — Цзян Ао в восторге хлопнул себя по колену. — Слова не мальчика, но мужа! Значит, как только Син Даожун и остальные вернутся из логова Красных Повязок, мы немедленно выдвигаемся к ближайшей бандитской крепости! Мы ударим как гром среди ясного неба! Сметём их, выкорчуем с корнем, огнём и мечом пройдёмся по всем лагерям разбойников в радиусе ста ли! Никаких задержек — только молниеносная, беспощадная бойня! Да!
— М-мой господин... — Го Ту вытаращил глаза, хватая ртом воздух. — Вы, верно, ослышались... Я говорил про «медленно»...
— М-мой господин... — Го Ту вытаращил глаза, хватая ртом воздух. — Вы, верно, ослышались... Я говорил про «медленно»...
— Решено! — безапелляционно отрубил юноша, небрежно отмахнувшись. — Твой замысел безупречен, Гунцзэ! Должно быть, выработка столь агрессивной и гениальной тактики отняла у тебя все душевные силы. Можешь идти, отдохни!
— Решено! — безапелляционно отрубил юноша, небрежно отмахнувшись. — Твой замысел безупречен, Гунцзэ! Должно быть, выработка столь агрессивной и гениальной тактики отняла у тебя все душевные силы. Можешь идти, отдохни!
Го Ту: «...»
Го Ту: «...»
Если бы не абсолютная, вшитая Системой лояльность, стратег наверняка бы трижды проклял этого полоумного самодура, плюнул бы ему под ноги и этой же ночью сбежал на жёсткой повозке в соседнее княжество.
Если бы не абсолютная, вшитая Системой лояльность, стратег наверняка бы трижды проклял этого полоумного самодура, плюнул бы ему под ноги и этой же ночью сбежал на жёсткой повозке в соседнее княжество.
Выпроводив ошарашенных советников, Цзян Ао вместе с Ян Юйцзи вышел на просторный пустырь за домом. Юноше было жизненно необходимо подтянуть свои боевые навыки, чтобы в следующей схватке не выглядеть куском мяса, который пинают по всему полю.
Выпроводив ошарашенных советников, Цзян Ао вместе с Ян Юйцзи вышел на просторный пустырь за домом. Юноше было жизненно необходимо подтянуть свои боевые навыки, чтобы в следующей схватке не выглядеть куском мяса, который пинают по всему полю.
Взяв из рук господина Алебарду Пустоземья, генерал легко, словно пушинку, крутанул её в воздухе.
Взяв из рук господина Алебарду Пустоземья, генерал легко, словно пушинку, крутанул её в воздухе.
— Алебарда — это смертоносный гибрид копья и клевца «гэ», — голос Ян Юйцзи обрёл жёсткие, наставительные нотки. — Она объединяет в себе преимущества обоих видов оружия. Ей можно бить наотмашь, вспарывая плоть, как клевцом, и наносить пронзающие удары, как копьём. Основа основ — пять движений: укол, толчок, клевок, разрез и подсечка.
— Алебарда — это смертоносный гибрид копья и клевца «гэ», — голос Ян Юйцзи обрёл жёсткие, наставительные нотки. — Она объединяет в себе преимущества обоих видов оружия. Ей можно бить наотмашь, вспарывая плоть, как клевцом, и наносить пронзающие удары, как копьём. Основа основ — пять движений: укол, толчок, клевок, разрез и подсечка.
Генерал плавно перетекал из одной стойки в другую. Даже простые тренировочные выпады в его исполнении рассекали воздух с таким свистом, будто рвали само пространство.
Генерал плавно перетекал из одной стойки в другую. Даже простые тренировочные выпады в его исполнении рассекали воздух с таким свистом, будто рвали само пространство.
Алебарда появилась ещё в эпоху династии Шан, а во времена Вёсен и Осеней стала едва ли не самым грозным оружием на полях сражений. Как прославленный полководец той эпохи, Ян Юйцзи владел этим искусством на запредельном уровне. Его движения были скупыми, лишёнными всякой театральности, но таили в себе концентрированную смерть. Даже эти базовые стойки выглядели в тысячу раз смертоноснее, чем дикие размахивания Цзян Ао.
Алебарда появилась ещё в эпоху династии Шан, а во времена Вёсен и Осеней стала едва ли не самым грозным оружием на полях сражений. Как прославленный полководец той эпохи, Ян Юйцзи владел этим искусством на запредельном уровне. Его движения были скупыми, лишёнными всякой театральности, но таили в себе концентрированную смерть. Даже эти базовые стойки выглядели в тысячу раз смертоноснее, чем дикие размахивания Цзян Ао.
Осознавая, что от этого зависит его выживание, юноша впитывал каждое слово, как губка. Он до седьмого пота повторял движения за наставником, и уже через час начал хотя бы внешне копировать правильную форму пяти базовых стоек. Заложив фундамент, генерал перешёл к деталям. Он объяснял, как адаптировать укол под разную дистанцию, как ловить момент для удара при столкновении с вражеским мечом или топором, как использовать инерцию тела.
Осознавая, что от этого зависит его выживание, юноша впитывал каждое слово, как губка. Он до седьмого пота повторял движения за наставником, и уже через час начал хотя бы внешне копировать правильную форму пяти базовых стоек. Заложив фундамент, генерал перешёл к деталям. Он объяснял, как адаптировать укол под разную дистанцию, как ловить момент для удара при столкновении с вражеским мечом или топором, как использовать инерцию тела.
Время за тренировкой пролетело незаметно. Солнце поднялось в зенит, нещадно обжигая кожу, но Цзян Ао, весь мокрый от пота, упорно продолжал отрабатывать связки. К полудню он превратился из полного дилетанта во вполне сносного новичка. Его движения всё ещё были немного угловатыми, но если бы ему снова пришлось сойтись в бою с главарем Красных Повязок, юноша уж точно не чувствовал бы себя слепым котёнком.
Время за тренировкой пролетело незаметно. Солнце поднялось в зенит, нещадно обжигая кожу, но Цзян Ао, весь мокрый от пота, упорно продолжал отрабатывать связки. К полудню он превратился из полного дилетанта во вполне сносного новичка. Его движения всё ещё были немного угловатыми, но если бы ему снова пришлось сойтись в бою с главарем Красных Повязок, юноша уж точно не чувствовал бы себя слепым котёнком.
Ближе к обеду прибыл гонец от Сяхоу Цзе с хорошими вестями: логово разбойников было стёрто в порошок. Отряд возвращался в город с богатой добычей, ведя за собой больше десятка тяжело гружённых повозок с золотом и продовольствием. Сейчас они стояли у городских ворот, ожидая распоряжений.
Ближе к обеду прибыл гонец от Сяхоу Цзе с хорошими вестями: логово разбойников было стёрто в порошок. Отряд возвращался в город с богатой добычей, ведя за собой больше десятка тяжело гружённых повозок с золотом и продовольствием. Сейчас они стояли у городских ворот, ожидая распоряжений.
— Передай Сяхоу Цзе мой приказ, — не раздумывая ответил Цзян Ао. — Пусть раздаст всё захваченное зерно и монеты жителям прямо у ворот. Тем семьям, чьи родные погибли во вчерашней резне, выдать в полтора раза больше.
— Передай Сяхоу Цзе мой приказ, — не раздумывая ответил Цзян Ао. — Пусть раздаст всё захваченное зерно и монеты жителям прямо у ворот. Тем семьям, чьи родные погибли во вчерашней резне, выдать в полтора раза больше.
Цзян Ао уже успел проверить инвентарь: обычное мирское серебро и рис не имели для Системы никакой ценности. Обменять на очки можно было лишь магические травы или редкие минералы для культивации — и то, только после постройки Торговой Палаты третьего уровня. Так что чахнуть над этим златом не имело ни малейшего смысла. Куда разумнее было использовать трофеи, чтобы купить преданность горожан. Да и к тому же, в округе оставалось ещё полно бандитских гнёзд, которые только и ждали, чтобы их безжалостно разграбили.
Цзян Ао уже успел проверить инвентарь: обычное мирское серебро и рис не имели для Системы никакой ценности. Обменять на очки можно было лишь магические травы или редкие минералы для культивации — и то, только после постройки Торговой Палаты третьего уровня. Так что чахнуть над этим златом не имело ни малейшего смысла. Куда разумнее было использовать трофеи, чтобы купить преданность горожан. Да и к тому же, в округе оставалось ещё полно бандитских гнёзд, которые только и ждали, чтобы их безжалостно разграбили.
И этот шаг оказался гениальным.
И этот шаг оказался гениальным.
Когда по городу разнеслась весть о полном уничтожении Красных Повязок и измученные люди начали получать щедрую компенсацию, интерфейс Системы перед глазами Цзян Ао буквально взорвался каскадом уведомлений.
Когда по городу разнеслась весть о полном уничтожении Красных Повязок и измученные люди начали получать щедрую компенсацию, интерфейс Системы перед глазами Цзян Ао буквально взорвался каскадом уведомлений.
Шкала Репутации поползла вверх с бешеной скоростью, прибавив разом несколько сотен очков! Это было сопоставимо с убийством целой армии разбойников, достигших Сферы Закалки Тела!
Шкала Репутации поползла вверх с бешеной скоростью, прибавив разом несколько сотен очков! Это было сопоставимо с убийством целой армии разбойников, достигших Сферы Закалки Тела!
[Поздравляем Хозяина! Совокупная Репутация превысила 2000 очков!]
[Поздравляем Хозяина! Совокупная Репутация превысила 2000 очков!]
[Разблокирован доступ к Главному Городу 2-го уровня!]
[Разблокирован доступ к Главному Городу 2-го уровня!]
[Награда: 20 000 единиц Камня, 20 000 единиц Зерна...]
[Награда: 20 000 единиц Камня, 20 000 единиц Зерна...]

Комментарии

Загрузка...