Когда Тан Сяочуань вышел из больницы, даже ночной ветерок не смог развеять тяжесть у него на душе.
Он вел машину, а мысли уносились за тысячи километров, домой. Он вспомнил о своих пожилых родителях и с укором отметил, что не звонил им уже несколько дней.
Проезжая мимо круглосуточного магазина, он затормозил и купил бутылку воды. Сделав несколько жадных глотков, он почувствовал, как раздражение немного утихает.
— Господин, зафиксировано изменение уровня биохимических гормонов в вашем организме. Вам следует контролировать свои эмоции, — раздался в ухе голос Громового Тигра.
— Старина Лэй, — спросил Тан Сяочуань, — скажи, ради чего вообще живет человек? Неужели мы рождаемся только для того, чтобы ждать смерти? Глядя на то, в каком состоянии сейчас старик Ляо, мне становится не по себе.
— Господин, это философский вопрос, на который я не могу дать точного ответа. Не стоит зацикливаться на этом, иначе вы не сможете ничего делать. Я знаю лишь одно: жизнь должна сиять. Возможно, на ваш взгляд, жизнь старика Ляо была заурядной и мирной, и уйдет он так же тихо, но, как бы то ни было, он существовал. Он оставил свой след в этом мире и продолжение своей жизни в детях.
Тан Сяочуань глубоко вздохнул:
— Старина Лэй, ты хоть и программа, но умнее и мудрее многих людей. Поговорил с тобой – и полегчало. Спасибо.
— Служить вам – мой долг.
Тан Сяочуань хотел было позвонить родителям, но взглянул на часы – была глубокая ночь, он побоялся их разбудить. В этот момент Громовой Тигр сообщил:
— Господин, входящий звонок. Это ваш младший брат.
— Соединяй.
— Слушаю.
Как только связь установилась, Тан Сяочуань спросил:
— Что так поздно не спишь?
— Ханьчэнь, я женюсь! — Раздался в салоне голос Тан Ханьминя.
Тан Ханьминь был всего на год младше брата. Они вместе ходили в детский сад, школу, вместе поступили в университет. Тан Ханьчэнь – это настоящее имя Тан Сяочуаня. По определенной причине после ухода из университета он сменил его. Когда в полиции спросили о причине, он ответил, что старое имя слишком громкое и пафосное, он «не тянет» его груз.
Поскольку разница в возрасте была минимальной, младший брат никогда не называл его «гэгэ», – всегда только по имени. Тан Сяочуаню было всё равно; если бы Ханьминь вдруг назвал его «старшим братом», это бы прозвучало слишком непривычно.
О том, что у брата есть девушка, Тан Сяочуань знал. Кажется, по фамилии Ван, они работали вместе, им кто-то из коллег устроил знакомство. Встречались они уже больше полугода.
— Это же отличная новость! С датой определились? — Тан Сяочуань искренне обрадовался за брата.
— Мы не планировали так рано, но Ван Сюцин забеременела. Мы всё обсудили и решили играть свадьбу. Сначала хотели на День образования КНР, но родители Сюцин сказали, что времени в обрез, ничего не успеем. В итоге посовещались с нашими предками, с её родителями и решили устроить банкет в конце года, двадцать шестого числа последнего месяца по лунному календарю.
Тан Сяочуань кивнул:
— Свадьба под конец года – это хорошо. Все родственники, друзья и соседи как раз вернутся домой, будет людно и весело! Где планируете праздновать?
— Конечно, дома. Обе стороны будут накрывать столы в своих родных деревнях. Я проверил: если ехать по скоростной трассе, от нашего дома до их – всего пять часов. Проблем с кортежем не будет.
— Разумно, — согласился Тан Сяочуань. — Дома всегда душевнее. Я на днях позвоню родителям, обсудим, как бы наш дом подремонтировать, а то он совсем ветхий.
— Да брось, это же просто банкет, зачем такие сложности? Послушай... я вообще-то хотел попросить у тебя в долг. Моя работа здесь, в Цзянчэне, и мы с Сюцин решили обосноваться тут. Хотим купить квартиру, уже присмотрели вариант, ей и родителям нравится. Вот только на первоначальный взнос немного не хватает.
На самом деле последние годы Тан Сяочуань жил небогато, порой буквально перебивался с хлеба на воду, о чем знал только он сам. В самые голодные времена, когда не хотелось никого обременять, он, переступив через гордость, звонил брату, и тот без лишних слов сразу переводил деньги.
— Сколько там взнос? И сколько не хватает? — Спросил Тан Сяочуань.
— Взнос – четыреста тысяч. За эти годы я накопил сто двадцать, у Ван Сюцин есть восемьдесят, её родители подкинули нам сто, еще пятьдесят я занял у коллег. Не хватает где-то пятьдесят тысяч.
— Так если вы купите квартиру, у вас же на ремонт ничего не останется? — Заметил Тан Сяочуань. — До конца года всего ничего, к свадьбе же надо всё обустроить?
— А что делать? Сначала купим, а там потихоньку. У меня сейчас зарплата с премиями двенадцать тысяч, у Сюцин чуть больше четырех. Если подзатянуть пояса, за полгода-год как-нибудь отремонтируем. А ипотеку будем потихоньку выплачивать.
Тан Сяочуань немного помолчал, а потом сказал:
— Раз ее родня дала сотню, наша семья тоже не может остаться в стороне. Я сейчас переведу тебе деньги. Иди отдыхай.
Повесив трубку, Тан Сяочуань немедленно перевел брату пятьсот тысяч и отправил голосовое: «Если есть варианты попросторнее – бери площадь побольше, и ремонт сделай качественный. Когда ребенок родится, родителям, возможно, придется поехать к вам помогать. Да и на Новый год мы все к вам нагрянем – надо, чтобы места всем хватило».
Через некоторое время от Тан Ханьминя пришло сообщение в вичате: «?? Откуда у тебя столько денег?»
Тан Сяочуань ответил: «А что, мне по статусу не положено?»
— Я не это имел в виду!
— ...Помнишь ту аварию несколько лет назад? Виновник выплатил компенсацию в шестьсот тысяч. Вскоре я вложил эти деньги в компанию однокурсника, получил сорок процентов доли. За эти годы фирма разрослась и начала приносить прибыль. В прошлом месяце были дивиденды, эти пятьсот тысяч – часть моей доли.
— Понял, — Тан Ханьминь знал, что та авария была болезненной темой для брата, поэтому не стал расспрашивать дальше. — Ладно, ты тоже ложись пораньше.
Закончив переписку, Тан Сяочуань всё же решил набрать родителям. Трубку сняли почти сразу – видимо, младший брат только что звонил и им.
— Алло? Кто это? — Раздался в трубке старческий голос отца.
— Пап, это я. Вы с мамой еще не спите?
— А, это Первый. Еще нет. Поговори с матерью! — Старик крикнул:
— Мать, иди сюда скорее, Первый звонит!
У отца с сыном никогда не находилось лишних слов. Каждый раз одно и то же: стоило Сяочуаню позвонить, как отец после пары фраз передавал трубку маме.
— Алло, сынок, — послышался голос мамы.
— Мам, это я! Второй уже звонил вам?
— Да, звонил. Сказал, жениться надумал, договорились на двадцать шестое число. Мы с отцом от радости глаз сомкнуть не можем, но и душа болит: квартиру он в Цзянчэне хочет, а денег-то не хватает. Он хоть и не просил прямо, но мы-то понимаем. У нас с отцом отложено всего две тысячи, толку-то от них... Прямо не знаем, как быть.
— Мам, не переживайте, — успокоил её Тан Сяочуань. — У меня была нужная сумма, я ему уже всё перевел. Я вот зачем звоню: Второй будет праздновать свадьбу в деревне, так не пора ли нам дом подлатать? Он у нас совсем ветхий, приедут сваты – перед людьми же неудобно будет.
Тут же вклинился голос отца:
— Золотые слова! Негоже мне перед родней невестки в грязь лицом ударять. Давай подремонтируем. Сейчас дожди идут, как распогодится – поспрашиваю людей, что да как, сколько стоить будет.
Тан Сяочуань, видя согласие родителей, подытожил:
— Раз вы не против, то больше ни о чем не беспокойтесь. Я сам найду рабочих, и финансовый вопрос тоже беру на себя. От вас требуется только одно: когда приедет бригада, помогайте им, если что-то понадобится.
.

Комментарии

Загрузка...