Глава 8

Глава 8. Внутренняя распряЧжу Цзян выкатил глаза от ярости и рявкнул:— Бай Чжоу, теперь Тан Си принадлежит мне!Бай Чжоу даже не подумал суетиться. Подобно призрачной белой тени, он легко сорвался с ветки и бесшумно опустился на землю.Он прищурил глаза, излучая хищную, зловещую насмешку, и принялся медленно нарезать круги вокруг Чжу Цзяна.— Да я просто боялся, что у тебя рука дрогнет, вот и пришёл помочь.Бай Чжоу протянул руку и лениво овёл языком собственную лапу, на которой всё ещё оставался уловимый аромат Тан Си. От этого жеста в памяти мгновенно вспыхнуло прошлое: как Тан Си вечно норовила погладить его за лапку, а в конце... безжалостно вырвала ему все когти! Воспоминание вонзилось в сердце раскалённым клинком, мгновенно взвинтив ярость до предела. Тон лисы стал куда опаснее:— Если сам не справляешься, уступи мне, пока не поздно.Чжу Цзян бросил на него ледяной, презрительный косой взгляд, затем перевёл глаза на полубеспамятную Тан Си и процедил сквозь зубы:— Решил нарушить уговор?Если Тан Си не вспомнит то, что должна, все их истязания потеряют всякий смысл. Сперва заставить её вернуть память, и лишь затем этот месяц всецело принадлежит ему — об этом ведь было чётко условлено.Белый лис криво усмехнулся, источая сплошную издевку:— А я ничего такого и не говорил~Чжу Цзян снова зыркнул на него полным отвращения взглядом:— Советую катиться отсюда и заниматься тем, чем положено, а не мозолить мне глаза.— Боишься, что Тан Си увидит меня? Сколько лет прошло, а ты всё ещё дрожишь при мысли о моём очаровании для госпожи~Бай Чжоу слегка вздернул подбородок, расплывшись в ядовитой ухмылке. Он намеренно тянул гласные, выплевывая слова по одному, точно пытаясь раковырнуть старую рану Чжу Цзяна.Лицо Чжу Цзяна потемнело ещё сильнее. Пальцы со злости сжались так, что затрещали суставы, а пламя гнева взметнулось до небес. Он невольно вспомнил, как в день его рождения этот же самый Бай Чжоу подлыми, грязными трюками увёл Тан Си прочь, хотя та обещала провести этот день исключительно с ним. Бессовестный хвостатый паразит! Прошло уже триста лет, а этот мерзавец ни капли не изменился!— Да нынешняя Тан Си ни в грош тебя не ставит! Ты хоть видел, чтобы она хоть раз посмотрела на тебя как на человека? — вскинув руки, Чжу Цзян влил силу в окружающий воздух.Вода вокруг них взревела и забурлила, формируя десятки острых ледяных клинков, которые с диким свистом рухнули на Бай Чжоу. Но тот двигался с невероятной грацией — то взмывая вверх, то кувыркаясь в воздухе, легко лавируя между стволами. Водяные лезвия раз за разом вспарывали воздух в миллиметрах от его шкуры, не нанеся ни царапины. Выбрав идеальный момент, лис сделал резкий рывок и мгновенно очутился рядом с Тан Си.Заметив исказившееся от боли во сне лицо девушки, Бай Чжоу расплылся в не менее жуткой, перекошенной ухмылке. Желание причинить ей еще больше мучений вспыхнуло с новой силой — ему хотелось, чтобы ей стало еще больнее. Одним резким движением он сорвал с ее лица защитную маску.Значит, нынешняя Тан Си не проявляет к нему былого интереса? Что ж, тем быстрее он заставит ее вспомнить всё. Вспомнить ее собственную жестокость, совершенные ею непростительные грехи и то, как безумно она когда-то сходила по нему с ума. От одной этой мысли по телу Бай Чжоу пробежала сладкая дрожь предвкушения.Изначально у него были совершенно другие поручения, но стоило представить, что Чжу Цзян опередил его, и что Тан Си под влиянием подсказок этого наглеца вспомнит первой именно его, как собственная ревность лишила лиса последних остатков рассудка.— Чжу Цзян, раз уж ты такой размякший и жалостливый, лучше дай мне попробовать первым. Обещаю, она вспомнит всё в мгновение ока. Много времени не займет, суток хватит с головой, — сорвав маску, выдал Бай Чжоу смесь угрожающих и издевательских ноток.Чжу Цзян тут же раскусил его маневр и невольно подумал, до чего же этот лис мастер строить воздушные замки. Как вообще можно додуматься до такого безумия?Не желая тратить время на перепалки, Чжу Цзян лишь приподнял бровь, со злорадством бросив:— Сам отравился ядом Тан Си и даже не заметил? Извини, противоядия от него у меня нет.Бай Чжоу замер. На долю секунды в его взгляде мелькнула паника, но он тут же напустил на себя непроницаемый вид:— Не пытайся меня запугать этой дешёвкой.Чжу Цзян холодно ухмыльнулся:— Не веришь — проверь. Когда яд доберется до сердца, посмотрим, сможешь ли ты и дальше строить из себя храбреца. — С этими словами он гордо скрестил руки на груди, демонстрируя абсолютную уверенность.Жжение в ладони тем временем усилилось многократно. Делать было нечего — приходилось допустить мысль, что противник не врет. Тьфу! Мало того, что она понаставила чертовых ловушек, так еще и яд подбросила! До чего же пала эта нынешняя Тан Си, просто срамота.— Ладно, можешь не уходить, — издевательски протянул Чжу Цзян. — Только вот доживешь ли ты до завтрашнего рассвета — большой вопрос.Бай Чжоу отмахнулся:— Ей всего двадцать лет, откуда у нее взяться по-настоящему смертоносной дряни? — Подобные эликсиры высшей категории на черном рынке не валялись.— Ты часом не забыл заглянуть в ее личную лабораторию? — усмехнулся Чжу Цзян.За истекшие три месяца каждый из них изощрялся как мог, лишь бы подобраться к Тан Си ближе. Чжу Цзян изучил все ее научные награды, проанализировал исследовательские проекты и даже сумел пробраться в ее святая святых — лабораторию. Чего-чего, а смертоносных ядов там было в избытке. Признать придется: нынешняя Тан Си чертовски умна. А вот этот наглый хвостатый дурень наверняка поленился вникнуть в детали — ума-то хватает лишь на самые дешевые и грязные манипуляции.Подстегнутый словами соперника, Бай Чжоу почувствовал, что ладонь горит уже невыносимо. Деваться было некуда, пришлось сдавать позиции:— Давай антидот.Чжу Цзян демонстративно отвернулся, будто оглох.Бай Чжоу хитро прищурился, ни капли не растерявшись. Медленно, с показной ленивой грацией потянувшись, он приставил острые когти прямо к беззащитной шее Тан Си и в упор уставился на Чжу Цзяна:— Тогда мы отправимся на тот свет вместе. Обычно это верные зверолювы идут вслед за госпожой на погребальный костер, но сегодня я позволю госпоже составить мне компанию. Даже умирая, это будет великая честь.Взгляд Чжу Цзяна, упавший на когти у горла девушки, вмиг заледенел. Тан Си еще не вспомнила прошлое, еще не искупила свою вину за содеянное — она не смела умереть! И этот проклятый лис... Чжу Цзян прекрасно понимал, что тот способен исполнить угрозу. Парень действительно катился по наклонной, теряя последние тормоза.Придется прикончить этого ублюдка при первой же возможности. Но не сейчас. Время еще не пришло.Сдавленно проглотив бессильную ярость, Чжу Цзян процедил:— Иди в библиотеку. На втором этаже, в маленькой комнатке, в третьем шкафу найдешь противоядие.— Точно не врёшь? — подозрительно прищурился лис.Чжу Цзян брезгливо отмахнулся:— Проваливай!Ощущая, как ладонь начинает буквально плавиться от жжения, Бай Чжоу взвесил все за и против. Вряд ли Чжу Цзян решился бы на откровенный обман: если он подохнет, остальные зверолювы шкуру спустят с самого Чжу Цзяна. Бросив еще один долгий взгляд на Тан Си, Бай Чжоу решил сперва спасти собственные руки, хотя подчиняться общему плану и не собирался. Все их замыслы крутились исключительно вокруг Тан Си, а раз уж она здесь, какая разница до каких-то там графиков! Ничего, он вернется очень скоро.Пару раз взмахнув лапами, белая тень растворилась в гуще тумана. Чжу Цзян проводил его тяжелым взглядом, в котором смешались тревога и глухая злоба. Похоже, ждать больше никто не намерен — все готовы сорваться с цепи и разорвать Тан Си на куски. Впрочем, разве он сам не испытывал ровно то же самое? Три века — слишком долгий срок. Он-то наивно полагал, что нынешняя Тан Си слаба и беспомощна, поэтому боялся переборщить с методами, опасаясь случайно прикончить ее раньше времени и остаться ни с чем. Но теперь-то он видел: нынешняя девчонка и ест за двоих, и бегает резво, да еще и яды варить мастак. Выходит, он просто зря себя накручивал.Достав смартфон, Чжу Цзян открыл панель управления туманной зоной и без колебаний выкрутил плотность завесы на максимум. В тот же миг мгла вокруг сгустилась до непроглядной черноты. Заранее расставленные массивы пришли в движение: невидимые потоки энергии, сливаясь с туманом, тяжелыми молотами начали колотить прямо по сознанию Тан Си.Легким прыжком взлетев на толстую ветку, Чжу Цзян устроился рядом с бесчувственной девушкой. Опустив взгляд на ее безмятежное, но слегка нахмуренное во сне лицо, он на секунду замер. В этом хрупком облике сквозило столько беззащитной обиды, что у Чжу Цзяна неприятно кольнуло под сердцем. Подумать только, в последний раз она так же мирно спала рядом с ним целые столетия назад... Как же болезненно сладки были те воспоминания.Да, он ненавидел ее. Но он никогда, ни на секунду не отрекался от того, что по-прежнему безумно любит ее. Раньше эта любовь заставляла его готовым отдать к ее ногам весь мир. Теперь же... он жаждал лишь разрушить ее до основания.Приняв окончательное решение, Чжу Цзян влил в энергетический контур силу грозового барьера, намереваясь запустить процесс восстановления памяти на максимальной скорости. Вскинув руку, он выпустил из ладони извивающуюся змейку синеватой молнии, которая с треском устремилась прямо в небеса. Небо мгновенно раскололось раскатами грома, и мощный, невидимый колоссальный пласт энергии рухнул сверху, накрывая Тан Си плотным куполом.Сознание Тан Си рухнуло в пучину бесконечного кошмара. Она неслась вперед со всех ног, чувствуя, как по пятам ее преследует чья-то безликая, жуткая тень. Одна за другой распахивались двери, открывая бесконечные коридоры, где за каждым порогом зияла лишь кромешная тьма, а конца этому лабиринту не было видно. Наконец, сбивая дыхание, она вылетела из этого зловещего склепа на открытое пространство... и тут же с разгону врезалась кому-то в грудь.Подняв голову, она увидела, как пальцы Чжу Цзяна сомкнулись на ее горле.

Глава 8. Внутренняя распря

Чжу Цзян выкатил глаза от ярости и рявкнул:

— Бай Чжоу, теперь Тан Си принадлежит мне!

Бай Чжоу даже не подумал суетиться. Подобно призрачной белой тени, он легко сорвался с ветки и бесшумно опустился на землю.

Он прищурил глаза, излучая хищную, зловещую насмешку, и принялся медленно нарезать круги вокруг Чжу Цзяна.

— Да я просто боялся, что у тебя рука дрогнет, вот и пришёл помочь.

Бай Чжоу протянул руку и лениво овёл языком собственную лапу, на которой всё ещё оставался уловимый аромат Тан Си. От этого жеста в памяти мгновенно вспыхнуло прошлое: как Тан Си вечно норовила погладить его за лапку, а в конце... безжалостно вырвала ему все когти! Воспоминание вонзилось в сердце раскалённым клинком, мгновенно взвинтив ярость до предела. Тон лисы стал куда опаснее:

— Если сам не справляешься, уступи мне, пока не поздно.

Чжу Цзян бросил на него ледяной, презрительный косой взгляд, затем перевёл глаза на полубеспамятную Тан Си и процедил сквозь зубы:

— Решил нарушить уговор?

Если Тан Си не вспомнит то, что должна, все их истязания потеряют всякий смысл. Сперва заставить её вернуть память, и лишь затем этот месяц всецело принадлежит ему — об этом ведь было чётко условлено.

Белый лис криво усмехнулся, источая сплошную издевку:

— А я ничего такого и не говорил~

Чжу Цзян снова зыркнул на него полным отвращения взглядом:

— Советую катиться отсюда и заниматься тем, чем положено, а не мозолить мне глаза.

— Боишься, что Тан Си увидит меня? Сколько лет прошло, а ты всё ещё дрожишь при мысли о моём очаровании для госпожи~

Бай Чжоу слегка вздернул подбородок, расплывшись в ядовитой ухмылке. Он намеренно тянул гласные, выплевывая слова по одному, точно пытаясь раковырнуть старую рану Чжу Цзяна.

Лицо Чжу Цзяна потемнело ещё сильнее. Пальцы со злости сжались так, что затрещали суставы, а пламя гнева взметнулось до небес. Он невольно вспомнил, как в день его рождения этот же самый Бай Чжоу подлыми, грязными трюками увёл Тан Си прочь, хотя та обещала провести этот день исключительно с ним. Бессовестный хвостатый паразит! Прошло уже триста лет, а этот мерзавец ни капли не изменился!

— Да нынешняя Тан Си ни в грош тебя не ставит! Ты хоть видел, чтобы она хоть раз посмотрела на тебя как на человека? — вскинув руки, Чжу Цзян влил силу в окружающий воздух.

Вода вокруг них взревела и забурлила, формируя десятки острых ледяных клинков, которые с диким свистом рухнули на Бай Чжоу. Но тот двигался с невероятной грацией — то взмывая вверх, то кувыркаясь в воздухе, легко лавируя между стволами. Водяные лезвия раз за разом вспарывали воздух в миллиметрах от его шкуры, не нанеся ни царапины. Выбрав идеальный момент, лис сделал резкий рывок и мгновенно очутился рядом с Тан Си.

Заметив исказившееся от боли во сне лицо девушки, Бай Чжоу расплылся в не менее жуткой, перекошенной ухмылке. Желание причинить ей еще больше мучений вспыхнуло с новой силой — ему хотелось, чтобы ей стало еще больнее. Одним резким движением он сорвал с ее лица защитную маску.

Значит, нынешняя Тан Си не проявляет к нему былого интереса? Что ж, тем быстрее он заставит ее вспомнить всё. Вспомнить ее собственную жестокость, совершенные ею непростительные грехи и то, как безумно она когда-то сходила по нему с ума. От одной этой мысли по телу Бай Чжоу пробежала сладкая дрожь предвкушения.

Изначально у него были совершенно другие поручения, но стоило представить, что Чжу Цзян опередил его, и что Тан Си под влиянием подсказок этого наглеца вспомнит первой именно его, как собственная ревность лишила лиса последних остатков рассудка.

— Чжу Цзян, раз уж ты такой размякший и жалостливый, лучше дай мне попробовать первым. Обещаю, она вспомнит всё в мгновение ока. Много времени не займет, суток хватит с головой, — сорвав маску, выдал Бай Чжоу смесь угрожающих и издевательских ноток.

Чжу Цзян тут же раскусил его маневр и невольно подумал, до чего же этот лис мастер строить воздушные замки. Как вообще можно додуматься до такого безумия?

Не желая тратить время на перепалки, Чжу Цзян лишь приподнял бровь, со злорадством бросив:

— Сам отравился ядом Тан Си и даже не заметил? Извини, противоядия от него у меня нет.

Бай Чжоу замер. На долю секунды в его взгляде мелькнула паника, но он тут же напустил на себя непроницаемый вид:

— Не пытайся меня запугать этой дешёвкой.

Чжу Цзян холодно ухмыльнулся:

— Не веришь — проверь. Когда яд доберется до сердца, посмотрим, сможешь ли ты и дальше строить из себя храбреца. — С этими словами он гордо скрестил руки на груди, демонстрируя абсолютную уверенность.

Жжение в ладони тем временем усилилось многократно. Делать было нечего — приходилось допустить мысль, что противник не врет. Тьфу! Мало того, что она понаставила чертовых ловушек, так еще и яд подбросила! До чего же пала эта нынешняя Тан Си, просто срамота.

— Ладно, можешь не уходить, — издевательски протянул Чжу Цзян. — Только вот доживешь ли ты до завтрашнего рассвета — большой вопрос.

Бай Чжоу отмахнулся:

— Ей всего двадцать лет, откуда у нее взяться по-настоящему смертоносной дряни? — Подобные эликсиры высшей категории на черном рынке не валялись.

— Ты часом не забыл заглянуть в ее личную лабораторию? — усмехнулся Чжу Цзян.

За истекшие три месяца каждый из них изощрялся как мог, лишь бы подобраться к Тан Си ближе. Чжу Цзян изучил все ее научные награды, проанализировал исследовательские проекты и даже сумел пробраться в ее святая святых — лабораторию. Чего-чего, а смертоносных ядов там было в избытке. Признать придется: нынешняя Тан Си чертовски умна. А вот этот наглый хвостатый дурень наверняка поленился вникнуть в детали — ума-то хватает лишь на самые дешевые и грязные манипуляции.

Подстегнутый словами соперника, Бай Чжоу почувствовал, что ладонь горит уже невыносимо. Деваться было некуда, пришлось сдавать позиции:

— Давай антидот.

Чжу Цзян демонстративно отвернулся, будто оглох.

Бай Чжоу хитро прищурился, ни капли не растерявшись. Медленно, с показной ленивой грацией потянувшись, он приставил острые когти прямо к беззащитной шее Тан Си и в упор уставился на Чжу Цзяна:

— Тогда мы отправимся на тот свет вместе. Обычно это верные зверолювы идут вслед за госпожой на погребальный костер, но сегодня я позволю госпоже составить мне компанию. Даже умирая, это будет великая честь.

Взгляд Чжу Цзяна, упавший на когти у горла девушки, вмиг заледенел. Тан Си еще не вспомнила прошлое, еще не искупила свою вину за содеянное — она не смела умереть! И этот проклятый лис... Чжу Цзян прекрасно понимал, что тот способен исполнить угрозу. Парень действительно катился по наклонной, теряя последние тормоза.

Придется прикончить этого ублюдка при первой же возможности. Но не сейчас. Время еще не пришло.

Сдавленно проглотив бессильную ярость, Чжу Цзян процедил:

— Иди в библиотеку. На втором этаже, в маленькой комнатке, в третьем шкафу найдешь противоядие.

— Точно не врёшь? — подозрительно прищурился лис.

Чжу Цзян брезгливо отмахнулся:

— Проваливай!

Ощущая, как ладонь начинает буквально плавиться от жжения, Бай Чжоу взвесил все за и против. Вряд ли Чжу Цзян решился бы на откровенный обман: если он подохнет, остальные зверолювы шкуру спустят с самого Чжу Цзяна. Бросив еще один долгий взгляд на Тан Си, Бай Чжоу решил сперва спасти собственные руки, хотя подчиняться общему плану и не собирался. Все их замыслы крутились исключительно вокруг Тан Си, а раз уж она здесь, какая разница до каких-то там графиков! Ничего, он вернется очень скоро.

Пару раз взмахнув лапами, белая тень растворилась в гуще тумана. Чжу Цзян проводил его тяжелым взглядом, в котором смешались тревога и глухая злоба. Похоже, ждать больше никто не намерен — все готовы сорваться с цепи и разорвать Тан Си на куски. Впрочем, разве он сам не испытывал ровно то же самое? Три века — слишком долгий срок. Он-то наивно полагал, что нынешняя Тан Си слаба и беспомощна, поэтому боялся переборщить с методами, опасаясь случайно прикончить ее раньше времени и остаться ни с чем. Но теперь-то он видел: нынешняя девчонка и ест за двоих, и бегает резво, да еще и яды варить мастак. Выходит, он просто зря себя накручивал.

Достав смартфон, Чжу Цзян открыл панель управления туманной зоной и без колебаний выкрутил плотность завесы на максимум. В тот же миг мгла вокруг сгустилась до непроглядной черноты. Заранее расставленные массивы пришли в движение: невидимые потоки энергии, сливаясь с туманом, тяжелыми молотами начали колотить прямо по сознанию Тан Си.

Легким прыжком взлетев на толстую ветку, Чжу Цзян устроился рядом с бесчувственной девушкой. Опустив взгляд на ее безмятежное, но слегка нахмуренное во сне лицо, он на секунду замер. В этом хрупком облике сквозило столько беззащитной обиды, что у Чжу Цзяна неприятно кольнуло под сердцем. Подумать только, в последний раз она так же мирно спала рядом с ним целые столетия назад... Как же болезненно сладки были те воспоминания.

Да, он ненавидел ее. Но он никогда, ни на секунду не отрекался от того, что по-прежнему безумно любит ее. Раньше эта любовь заставляла его готовым отдать к ее ногам весь мир. Теперь же... он жаждал лишь разрушить ее до основания.

Приняв окончательное решение, Чжу Цзян влил в энергетический контур силу грозового барьера, намереваясь запустить процесс восстановления памяти на максимальной скорости. Вскинув руку, он выпустил из ладони извивающуюся змейку синеватой молнии, которая с треском устремилась прямо в небеса. Небо мгновенно раскололось раскатами грома, и мощный, невидимый колоссальный пласт энергии рухнул сверху, накрывая Тан Си плотным куполом.

Сознание Тан Си рухнуло в пучину бесконечного кошмара. Она неслась вперед со всех ног, чувствуя, как по пятам ее преследует чья-то безликая, жуткая тень. Одна за другой распахивались двери, открывая бесконечные коридоры, где за каждым порогом зияла лишь кромешная тьма, а конца этому лабиринту не было видно. Наконец, сбивая дыхание, она вылетела из этого зловещего склепа на открытое пространство... и тут же с разгону врезалась кому-то в грудь.

Подняв голову, она увидела, как пальцы Чжу Цзяна сомкнулись на ее горле.