— Ой, больно же!
Я потирал пострадавший от падения с небес зад, а накатывающие волны боли заставляли меня чувствовать себя невероятно несчастным.
Свалиться с двухметровой высоты и отбить мягкое место — до такого мог додуматься только я.
Я убрал руку с опухшего заднего места, вытаращил глаза и принялся тщательно, деталь за деталью, осматривать всё вокруг.
— Это же, чёрт побери, моя школа!
Я ошарашенно оглядывался по сторонам.
— Да физика и химия во втором классе старшей школы — та еще жуткая заноза в заднице, с какой стати так издеваться наддо мной?!
Я завопил во весь голос, и патрулировавший неподалеку учитель остановился, а затем зашагал прямо ко мне.
— В школе нельзя кричать.
Лицо учителя было измождённым — прямо как у призрака, с которым довелось столкнуться раньше, но всё же нет.
По крайней мере, мне так казалось.
Он подошёл ко мне совсем близко, а я к тому моменту уже до смерти перепугался и едва не падал от усталости.
Я попятился на пару шагов:
— Э-э, обещаю, больше не буду!
Учитель, заметив это, молча повернулся и зашагал обратно.
— Фух.
Я наконец перевёл дух.
— Что вообще творит этот учитель физкультуры? Просто воплощение ужаса.
Я посмотрел вслед удаляющемуся учителю-мужчине и, вспомнив то, что только что произошло, содрогнулся от страха.
Ладно-ладно, сначала надо вспомнить, в каком классе я учился в старшей школе.
— Э-э, хм...
Я стоял на спортивной площадке с глупым видом: одной рукой подпирал подбородок, а другой почёсывал голову, на которой ещё оставалось немало волос (вообще-то у меня была целая копна роскошных локонов).
Прошло уже минут пять, но я так ничего и не вспомнил.
— Эх, после двадцати пяти человек и впрямь начинает всё забывать! А мне-то уже двадцать шесть.
Я тяжело вздохнул.
— Ладно, для начала прогуляюсь по школе.
С этими словами я направился к первому входу в школу.
— Этот плац — просто мой кошмарный сон. Каждый день эти пробежки, за раз наматываешь по четыре-пять тысяч метров.
Бег на построениях был куда страшнее любых правил из жутких историй, по крайней мере, мне так казалось.
— Точно!
Меня словно озарило, и я внезапно вспомнил главный ночной кошмар своих школьных лет.
— Учитель Ли, учитель Ли!
Я заметил неподалеку вежливого мужчину: в одной руке он держал учебник по математике, а другую небрежно покачивал. На носу — очки в круглой оправе, форма отглажена.
— Учитель Ли, в каком я классе?
Я потёр подбородок, чувствуя себя так, будто потерял память.
— Только кончились зимние каникулы, а ты уже всё забыл? И такое можно забыть?! Минус два балла!
Грозно рявкнул учитель Ли, выглядевший предельно строго. От этого даже его вежливые очки невольно съехали набок.
— Второй год обучения, шестой класс.
Учитель Ли наконец назвал класс, в котором я учился.
— Ван Ученик, за эту неделю у тебя уже списали шестнадцать баллов, тебе стоит быть внимательнее.
Добросердечно напомнил мне учитель Ли.
Я же пропустил его слова мимо ушей — мозг едва скользнул по ним и тут же всё стёр.
Я прямиком направился в кабинет шестого класса второго года обучения.
Я вихрем ворвался в класс, бросился к единственному пустому месту среди множества парт и рухнул на стул.
Мышечная память заставила меня залезть под парту за учебником математики.
Я вытащил ранец, стремительно извлек оттуда учебник, затем достал пенал, выудил ручку, принял правильную позу и замер в ожидании урока.
Как раз в этот момент прозвенел знакомый звонок, и учитель Ли неторопливо вошел в класс, начиная урок.
Я увидел, как учитель медленно опустил огромный треугольный угольник, а затем положил квадратный, безупречно чистый учебник математики.
— Ученики, сегодня мы разбираем бином.
Учитель Ли взял кусок мела, крепко сжал его в пальцах и вывел на доске название темы: «Бином». Почерк был аккуратным и ровным — сразу видно преподавателя.
— Кошмар начинается заново!
Подумал я про себя и, хотя вовсе не собирался произносить свои истинные мысли вслух, всё же не удержался и тихонько пробормотал под нос.
— Ван Лин, что ты там бормочешь?!
Учитель, казалось, услышал моё бормотание и швырнул в меня мелом. Я увернулся, и обломок мела угодил в сидевшего позади меня ученика.
— Ай! — поморщился тот.
Парень скорчил страдальческую мишу, зажав покрасневшее место на голове, где остался след, и выглядел совершенно несчастным.
— Фух.
Я облегчённо выдохнул: попади оно мне в голову, наверняка бы болело добрую половину дня.
— Ладно, на этот раз я тебя прощаю.
Произнес учитель, после чего снова взял мел, принялся выводить на доске новые слова и объяснять материал ученикам.
У меня совершенно не было желания слушать эти сухие, скучные уроки, и я от скуки принялся глазеть по сторонам.
— Половина девятого! Прошла ровно половина урока!
Я посмотрел на квадратные часы: короткая и толстая часовая стрелка указывала на восьмерку, тонкая и длинная минутная замерла на отметке тридцать, а секундная стрелка тикала, не переставая бежать по кругу.
Спустя полчаса в моей душе раздался восторженный возглас:
— Наконец-то закончился первый урок!
Я едва не завизжал от радости, безостанавливая извиваясь всем телом.
Учитель проигнорировал мои странные кривляния и продолжил монотонно объяснять задачки.
— Дзынь-дзынь!
Внезапно раздался звонок с урока. Учитель, словно зачарованный, бросил мел, подхронил принесенные с собой вещи и вышел из класса.
— Йех!
Выкрикнул я с помощью пары знакомых мне английских слов, звучавших точь-в-точь как китайское возглас радости, буквально буква в букву.
— Пойдем в туалет.
Мой закадычный друг со времен второго класса старшей школы Ли Тянь подошел ко мне, схватил за руку и потащил в сторону коридора.
Мы болтали с ним по дороге к туалету в самом конце коридора.
— Слыхали? Сегодня снова кого-то наказали по правилам.
В туалете шумела толпа ребят — они явно обсуждали какие-то происшествия.
— Ну, против правил всё равно не попрёшь.
Произнес кто-то другой.
— Я слышал, его просто поволокли в учительскую и отлупили, а вовсе не наказали.
Мнения на этот счет расходились, меня же вся эта история совершенно не волновала — я хотел лишь одного: поскорее разобраться, что вообще за правила тут действуют.
— Что еще за правила такие? — спроил я у справлявшего нужду приятеля.
— Ты даже этого не знаешь?! Да это же та драная бумажка, что висит на стене в классе! — в нем вскипело раздражение.
— Подумать только, мы в этой паршивой школе уже два года учимся, а они даже бумажку сменить пожалели! Говорят, она тут висит уже лет двадцать-тридцать!
Услышав это, я тут же выскочил из туалета и бросился бежать по коридору, охваченный жгучим желанием поскорее вернуться в класс и прочитать правила этой жуткой игры по правилам.

Комментарии

Загрузка...