Сложно сказать, что за человек был этот старина Джоуи.
Сложно сказать, что за человек был этот старина Джоуи.
Он был ленив. Наверное, даже ленивее Цзыляна, потому что почти никогда не покидал свою ферму, кроме как ради поиска корма для свиней.
Он был ленив. Наверное, даже ленивее Цзыляна, потому что почти никогда не покидал свою ферму, кроме как ради поиска корма для свиней.
Но в то же время он мог быть невероятно деятельным. Порой, чтобы разнообразить рацион своих хрюшек, он мог отправиться в другой город или даже в другое измерение — и всё ради того, чтобы порубить на корм какую-нибудь невиданную диковинку.
Но в то же время он мог быть невероятно деятельным. Порой, чтобы разнообразить рацион своих хрюшек, он мог отправиться в другой город или даже в другое измерение — и всё ради того, чтобы порубить на корм какую-нибудь невиданную диковинку.
Мозг Джоуи работал крайне абстрактно, и было непонятно, глуп он или просто гениален по-своему. Если Цзылян просил его о чём-то, Джоуи забывал об этом через секунду. Но стоило Цзыляну упомянуть, что за это он получит корм — Джоуи мог вспомнить этот долг хоть через несколько десятилетий и потребовать расплаты.
Мозг Джоуи работал крайне абстрактно, и было непонятно, глуп он или просто гениален по-своему. Если Цзылян просил его о чём-то, Джоуи забывал об этом через секунду. Но стоило Цзыляну упомянуть, что за это он получит корм — Джоуи мог вспомнить этот долг хоть через несколько десятилетий и потребовать расплаты.
Ещё он страдал топографическим кретинизмом. Если вы ввяжетесь с ним в драку и завернёте за пару углов, он вас больше никогда не найдёт. Но самое удивительное: как бы далеко он ни находился, он всегда безошибочно находил дорогу обратно на свою ферму. И к клинике Цзыляна тоже — ведь это был стабильный источник корма.
Ещё он страдал топографическим кретинизмом. Если вы ввяжетесь с ним в драку и завернёте за пару углов, он вас больше никогда не найдёт. Но самое удивительное: как бы далеко он ни находился, он всегда безошибочно находил дорогу обратно на свою ферму. И к клинике Цзыляна тоже — ведь это был стабильный источник корма.
Итак, старина Джоуи был ленивым, забывчивым и не умел ориентироваться в пространстве. Следуя логике, он должен был ещё и страдать прозопагнозией — неспособностью различать лица?
Итак, старина Джоуи был ленивым, забывчивым и не умел ориентироваться в пространстве. Следуя логике, он должен был ещё и страдать прозопагнозией — неспособностью различать лица?
О, это вы о нём слишком хорошего мнения. Прозопагнозия подразумевает, что человек хотя бы отличает мужчин от женщин, стариков от молодых, высоких от низких. Для Джоуи же концепция незнакомца сводилась ровно к двум вопросам:
О, это вы о нём слишком хорошего мнения. Прозопагнозия подразумевает, что человек хотя бы отличает мужчин от женщин, стариков от молодых, высоких от низких. Для Джоуи же концепция незнакомца сводилась ровно к двум вопросам:
«Оно живое или мёртвое?»
«Оно живое или мёртвое?»
«Сгодится ли на корм?»
«Сгодится ли на корм?»
Но при этом, если бы вы поставили перед ним двух абсолютно одинаковых свиней, даже клонов одной матери, он бы в ту же секунду безошибочно назвал, кто есть кто.
Но при этом, если бы вы поставили перед ним двух абсолютно одинаковых свиней, даже клонов одной матери, он бы в ту же секунду безошибочно назвал, кто есть кто.
Да, личность весьма специфическая, но именно таким был «Свинопас — старина Джоуи».
Да, личность весьма специфическая, но именно таким был «Свинопас — старина Джоуи».
И именно от этого не то хитреца, не то идиота зависело, сможет ли Цзылян найти Осколок Греха и выбраться из тюрьмы.
И именно от этого не то хитреца, не то идиота зависело, сможет ли Цзылян найти Осколок Греха и выбраться из тюрьмы.
Увидев кровавые буквы на стене, Джоуи, кажется, что-то сообразил. Почесав свою лысую голову, он сунул руку в глубокий карман кожаного фартука.
Увидев кровавые буквы на стене, Джоуи, кажется, что-то сообразил. Почесав свою лысую голову, он сунул руку в глубокий карман кожаного фартука.
Карман с виду был не таким уж большим, но рука Джоуи ушла в него пугающе глубоко. Смешно выпятив губы, он долго шарил в этом пространстве, которое физически не могло там существовать, пока наконец не выудил на свет божий невероятно древний мобильный телефон.
Карман с виду был не таким уж большим, но рука Джоуи ушла в него пугающе глубоко. Смешно выпятив губы, он долго шарил в этом пространстве, которое физически не могло там существовать, пока наконец не выудил на свет божий невероятно древний мобильный телефон.
— Ха-ха! Нашёл! — бодро и как-то совсем по-дурацки произнёс он вслух.
— Ха-ха! Нашёл! — бодро и как-то совсем по-дурацки произнёс он вслух.
Телефон был старым, побитым, с крошечным дисплеем, годным лишь для набора цифр. К задней крышке скотчем был примотан клочок бумаги с номером и одним-единственным именем — «Паркер».
Телефон был старым, побитым, с крошечным дисплеем, годным лишь для набора цифр. К задней крышке скотчем был примотан клочок бумаги с номером и одним-единственным именем — «Паркер».
Эту записку Цзылян оставил ему перед уходом. Смысл был предельно ясен — нужно позвонить Паркеру. Цзылян слишком хорошо знал Джоуи: начни он объяснять ему многоступенчатый план, тот обязательно бы всё перепутал. Поэтому было необходимо приставить к нему помощника.
Эту записку Цзылян оставил ему перед уходом. Смысл был предельно ясен — нужно позвонить Паркеру. Цзылян слишком хорошо знал Джоуи: начни он объяснять ему многоступенчатый план, тот обязательно бы всё перепутал. Поэтому было необходимо приставить к нему помощника.
Джоуи нахмурился, вглядываясь в буквы, и через пару секунд до него наконец дошёл гениальный замысел Цзыляна.
Джоуи нахмурился, вглядываясь в буквы, и через пару секунд до него наконец дошёл гениальный замысел Цзыляна.
— Ха-ха! — снова радостно хохотнул он и начал набирать номер.
— Ха-ха! — снова радостно хохотнул он и начал набирать номер.
Очень скоро на том конце провода раздался слабый, дрожащий голос.
Очень скоро на том конце провода раздался слабый, дрожащий голос.
Голос, конечно же, принадлежал Паркеру. Но от прежнего жестокого уличного бандита не осталось и следа. На самом деле, Паркер уже несколько дней не выходил из дома. После той ночи в клинике Цзыляна его психика была настолько травмирована, что он потерял аппетит и сон.
Голос, конечно же, принадлежал Паркеру. Но от прежнего жестокого уличного бандита не осталось и следа. На самом деле, Паркер уже несколько дней не выходил из дома. После той ночи в клинике Цзыляна его психика была настолько травмирована, что он потерял аппетит и сон.
Он целыми днями прятался под толстым одеялом и даже в туалет ходил, озираясь по сторонам. Впрочем, его трудно за это винить. Проведи вы ночь в такой компании, вы бы, возможно, выглядели ещё хуже.
Он целыми днями прятался под толстым одеялом и даже в туалет ходил, озираясь по сторонам. Впрочем, его трудно за это винить. Проведи вы ночь в такой компании, вы бы, возможно, выглядели ещё хуже.
— Ха-ха! Это Паркер? Это Джоуи! — жизнерадостно пробасил Свинопас, сжимая в руке записку. Он говорил так приветливо, словно они были старыми приятелями, хотя на самом деле Джоуи понятия не имел, кто такой этот Паркер.
— Ха-ха! Это Паркер? Это Джоуи! — жизнерадостно пробасил Свинопас, сжимая в руке записку. Он говорил так приветливо, словно они были старыми приятелями, хотя на самом деле Джоуи понятия не имел, кто такой этот Паркер.
А вот Паркер... Паркер прекрасно помнил Джоуи. Услышав это громогласное «Ха-ха!», он чуть не наложил в штаны и с головой зарылся под одеяло.
А вот Паркер... Паркер прекрасно помнил Джоуи. Услышав это громогласное «Ха-ха!», он чуть не наложил в штаны и с головой зарылся под одеяло.
Все эти дни он отчаянно убеждал себя, что та ночь была лишь кошмарным сном. Что жуткого доктора, мясника-свинопаса и клиники, пьющей кровь, не существует в реальности... Но этот звонок мгновенно перечеркнул все его усилия по самовнушению.
Все эти дни он отчаянно убеждал себя, что та ночь была лишь кошмарным сном. Что жуткого доктора, мясника-свинопаса и клиники, пьющей кровь, не существует в реальности... Но этот звонок мгновенно перечеркнул все его усилия по самовнушению.
— З-з-здравствуйте, господин Джоуи. Доктор Цзылян уже всё мне объяснил. Вы... вы, наверное, сейчас в клинике? Я сейчас же приеду, — дрожащим голосом пробормотал Паркер из-под одеяла.
— З-з-здравствуйте, господин Джоуи. Доктор Цзылян уже всё мне объяснил. Вы... вы, наверное, сейчас в клинике? Я сейчас же приеду, — дрожащим голосом пробормотал Паркер из-под одеяла.
Действительно, в тот день, когда Паркер привёл Цзыляна к Фальконе, врач предупредил его, что через несколько дней ему позвонит некий «Джоуи», и сразу же дал подробные инструкции, что делать дальше.
Действительно, в тот день, когда Паркер привёл Цзыляна к Фальконе, врач предупредил его, что через несколько дней ему позвонит некий «Джоуи», и сразу же дал подробные инструкции, что делать дальше.
Эх... Паркеру можно было только посочувствовать. Да, он курил, пил, грабил и состоял в банде, но в глубине души он был хорошим парнем! За что такому доброму юноше выпала участь связаться с Цзыляном? Бедняга. Но что поделать — у Цзыляна в Готеме больше не было ни одного знакомого.
Эх... Паркеру можно было только посочувствовать. Да, он курил, пил, грабил и состоял в банде, но в глубине души он был хорошим парнем! За что такому доброму юноше выпала участь связаться с Цзыляном? Бедняга. Но что поделать — у Цзыляна в Готеме больше не было ни одного знакомого.
Паркер был категорически против всего этого. Однако он не смел ослушаться. В его представлении Цзылян стоял в одном ряду с Сатаной, Аресом и Диабло — истинными владыками преисподней.
Паркер был категорически против всего этого. Однако он не смел ослушаться. В его представлении Цзылян стоял в одном ряду с Сатаной, Аресом и Диабло — истинными владыками преисподней.
Хотя, узнай эти демоны, что какой-то смертный ставит их в один ряд с этим ленивым врачом-неврастеником, они бы наверняка сочли это за величайшую честь. Но это уже совсем другая история.
Хотя, узнай эти демоны, что какой-то смертный ставит их в один ряд с этим ленивым врачом-неврастеником, они бы наверняка сочли это за величайшую честь. Но это уже совсем другая история.
Возвращаясь к делу: вскоре Паркер в панике примчался к маленькой клинике. На негнущихся ногах, с замирающим сердцем он переступил порог и с трудом толкнул дверь кабинета.
Возвращаясь к делу: вскоре Паркер в панике примчался к маленькой клинике. На негнущихся ногах, с замирающим сердцем он переступил порог и с трудом толкнул дверь кабинета.
— Здорово! — громогласно поприветствовал его Джоуи. — Доктор сегодня не принимает.
— Здорово! — громогласно поприветствовал его Джоуи. — Доктор сегодня не принимает.
— Э-э... Я Паркер.
— Э-э... Я Паркер.
Джоуи на секунду завис.
Джоуи на секунду завис.
— Паркер?
— Паркер?
Паркеру захотелось разрыдаться. Он уже подумал, что старик над ним издевается, но всё же выдавил из себя дрожащую улыбку:
Паркеру захотелось разрыдаться. Он уже подумал, что старик над ним издевается, но всё же выдавил из себя дрожащую улыбку:
— Я тот, с кем вы только что говорили по телефону.
— Я тот, с кем вы только что говорили по телефону.
Джоуи озадаченно нахмурился, затем перевёл взгляд на записку в своей руке.
Джоуи озадаченно нахмурился, затем перевёл взгляд на записку в своей руке.
— Ха-ха! Так ты Паркер! Что ж ты сразу не сказал! — внезапно расхохотался он, словно они были лучшими друзьями на свете, после чего поднялся со стула и подтянул ремень под необъятным пузом. — Ну, пошли. Э-э... ты же знаешь, куда нам надо, верно?
— Ха-ха! Так ты Паркер! Что ж ты сразу не сказал! — внезапно расхохотался он, словно они были лучшими друзьями на свете, после чего поднялся со стула и подтянул ремень под необъятным пузом. — Ну, пошли. Э-э... ты же знаешь, куда нам надо, верно?
Паркер с горькой миной продолжал мужественно улыбаться:
Паркер с горькой миной продолжал мужественно улыбаться:
— Д-да, конечно... Мы идём к мистеру Фальконе. «Римлянину». А потом... кажется, нам предстоит штурмовать тюрьму, — произнёс он, мысленно завывая: «Мамочки, во что я ввязался...»
— Д-да, конечно... Мы идём к мистеру Фальконе. «Римлянину». А потом... кажется, нам предстоит штурмовать тюрьму, — произнёс он, мысленно завывая: «Мамочки, во что я ввязался...»
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Я - Главврач: Мои пациенты — самые опасные безумцы мультивселенной — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.