Пингвин был, без сомнений, лучшим дельцом Готема. Оказавшись за решёткой, он молниеносно выстроил собственную разведывательную сеть, лавируя между надзирателями и заключёнными.
Пингвин был, без сомнений, лучшим дельцом Готема. Оказавшись за решёткой, он молниеносно выстроил собственную разведывательную сеть, лавируя между надзирателями и заключёнными.
Начав с продажи мелких слухов, он вскоре монополизировал сбыт всего пива, газировки, минералки, арахиса, семечек и игральных карт в Аркхэме. А под конец даже некоторые охранники стали уважительно называть его «мистер Кобблпот». Всего за полгода он стал самым влиятельным узником лечебницы...
Начав с продажи мелких слухов, он вскоре монополизировал сбыт всего пива, газировки, минералки, арахиса, семечек и игральных карт в Аркхэме. А под конец даже некоторые охранники стали уважительно называть его «мистер Кобблпот». Всего за полгода он стал самым влиятельным узником лечебницы...
Насколько велико было его влияние? Приведём пару примеров: на каждый приём пищи ему подавали двух живых рыбин; в его камере лежал дорогой ковёр; у него был собственный граммофон с пластинками, которые обновлялись раз в месяц, а сигары, которые он курил, стоили дороже, чем у начальника тюрьмы Шарпа.
Насколько велико было его влияние? Приведём пару примеров: на каждый приём пищи ему подавали двух живых рыбин; в его камере лежал дорогой ковёр; у него был собственный граммофон с пластинками, которые обновлялись раз в месяц, а сигары, которые он курил, стоили дороже, чем у начальника тюрьмы Шарпа.
Да, Пингвин был бизнесменом до мозга костей. По его убеждению, любой человек подвержен жажде выгоды. Неважно, торгуешь ли ты оружием на улицах Готема или продаёшь своё тело в Аркхэме — если у тебя есть потребность, он сможет чётко всё подсчитать и предложить сделку.
Да, Пингвин был бизнесменом до мозга костей. По его убеждению, любой человек подвержен жажде выгоды. Неважно, торгуешь ли ты оружием на улицах Готема или продаёшь своё тело в Аркхэме — если у тебя есть потребность, он сможет чётко всё подсчитать и предложить сделку.
• • •
• • •
Но оставим пустую болтовню. Спустя четыре часа наступило время обеда.
Но оставим пустую болтовню. Спустя четыре часа наступило время обеда.
Цзылян сидел за столиком в полном одиночестве. Из-за остаточных мышечных спазмов он с трудом контролировал руки, поэтому мог лишь медленно отщипывать кусочки от ломтика хлеба.
Цзылян сидел за столиком в полном одиночестве. Из-за остаточных мышечных спазмов он с трудом контролировал руки, поэтому мог лишь медленно отщипывать кусочки от ломтика хлеба.
Спросите, почему на обед выдали только хлеб? Разумеется, потому что для него не требовались столовые приборы.
Спросите, почему на обед выдали только хлеб? Разумеется, потому что для него не требовались столовые приборы.
Тот зэк, которого затыкали ложкой до потери пульса, так и не пришёл в сознание, так что никто не знал, как долго продлится этот запрет на посуду.
Тот зэк, которого затыкали ложкой до потери пульса, так и не пришёл в сознание, так что никто не знал, как долго продлится этот запрет на посуду.
Однако, по словам осведомлённых лиц, отдел снабжения уже заказал сливочное масло и джем всех возможных вкусов — причём тоннами. Для арестантов Аркхэма это была катастрофическая новость. Но, как ни странно, сейчас мало кто обращал на это внимание.
Однако, по словам осведомлённых лиц, отдел снабжения уже заказал сливочное масло и джем всех возможных вкусов — причём тоннами. Для арестантов Аркхэма это была катастрофическая новость. Но, как ни странно, сейчас мало кто обращал на это внимание.
Всё потому, что прямо в эту секунду в столовой разворачивалось куда более захватывающее зрелище.
Всё потому, что прямо в эту секунду в столовой разворачивалось куда более захватывающее зрелище.
Пингвин покинул свою роскошную камеру, лично спустился в столовую третьего блока и сел за стол прямо напротив Цзыляна. А это значило лишь одно: Пингвин счёл новичка источником проблем. А проблемы, как известно, нужно было решать.
Пингвин покинул свою роскошную камеру, лично спустился в столовую третьего блока и сел за стол прямо напротив Цзыляна. А это значило лишь одно: Пингвин счёл новичка источником проблем. А проблемы, как известно, нужно было решать.
— Здравствуй, Цзылян, — произнёс Пингвин.
— Здравствуй, Цзылян, — произнёс Пингвин.
Голос у него был подчёркнуто вежливым. Если закрыть глаза, ни за что не подумаешь, что он принадлежит полутораметровому парню с врождёнными дефектами.
Голос у него был подчёркнуто вежливым. Если закрыть глаза, ни за что не подумаешь, что он принадлежит полутораметровому парню с врождёнными дефектами.
— Моё имя — Освальд Честерфилд Кобблпот. Можешь называть меня мистер Кобблпот.
— Моё имя — Освальд Честерфилд Кобблпот. Можешь называть меня мистер Кобблпот.
Цзылян посмотрел на этого человека, который едва возвышался над столешницей, и медленно отправил в рот кусок хлеба. Он промолчал, но было заметно, что в его вечно сонных глазах промелькнула искра интереса.
Цзылян посмотрел на этого человека, который едва возвышался над столешницей, и медленно отправил в рот кусок хлеба. Он промолчал, но было заметно, что в его вечно сонных глазах промелькнула искра интереса.
— Что ж, я знаю, что ты человек неглупый, а такие, как ты, не станут болтать, пока до конца не поймут, с кем имеют дело. Но я всё же обозначу цель своего визита, — Пингвин слегка улыбнулся. — Для новичка ты ведёшь себя чересчур вызывающе. Из-за тебя нам всем придётся целый месяц давиться хлебом. Поэтому я счёл своим долгом предупредить тебя: Лечебница Аркхэм — это тёплое и дружелюбное место. Если продолжишь в том же духе, у тебя возникнут неприятности. Ты ведь понимаешь, о чём я, верно?
— Что ж, я знаю, что ты человек неглупый, а такие, как ты, не станут болтать, пока до конца не поймут, с кем имеют дело. Но я всё же обозначу цель своего визита, — Пингвин слегка улыбнулся. — Для новичка ты ведёшь себя чересчур вызывающе. Из-за тебя нам всем придётся целый месяц давиться хлебом. Поэтому я счёл своим долгом предупредить тебя: Лечебница Аркхэм — это тёплое и дружелюбное место. Если продолжишь в том же духе, у тебя возникнут неприятности. Ты ведь понимаешь, о чём я, верно?
Сказав это, Пингвин замолчал и уставился на Цзыляна, ожидая ответа.
Сказав это, Пингвин замолчал и уставился на Цзыляна, ожидая ответа.
— Э-э... — Цзылян проглотил хлеб. — Говоришь ты, конечно, вежливо, но почему-то мне кажется, что стоит мне дать ответ, который тебе не понравится, как вон те братки за твоей спиной тут же разорвут меня на куски?
— Э-э... — Цзылян проглотил хлеб. — Говоришь ты, конечно, вежливо, но почему-то мне кажется, что стоит мне дать ответ, который тебе не понравится, как вон те братки за твоей спиной тут же разорвут меня на куски?
Он произнёс это совершенно небрежно, не стесняясь указать подбородком на нескольких здоровяков, сидевших через пару столиков от них.
Он произнёс это совершенно небрежно, не стесняясь указать подбородком на нескольких здоровяков, сидевших через пару столиков от них.
Пингвин на мгновение опешил.
Пингвин на мгновение опешил.
— Значит... ты уже их заметил... Хе-хе, неужели ты в первый же день запомнил все лица в этом блоке?
— Значит... ты уже их заметил... Хе-хе, неужели ты в первый же день запомнил все лица в этом блоке?
— Я не настолько трудолюбив, — лениво отозвался Цзылян. — Они хоть и пришли отдельно от тебя, но остальные зэки в столовой пялятся то на тебя, то на них. Это уж слишком бросается в глаза.
— Я не настолько трудолюбив, — лениво отозвался Цзылян. — Они хоть и пришли отдельно от тебя, но остальные зэки в столовой пялятся то на тебя, то на них. Это уж слишком бросается в глаза.
Пингвин с удовлетворением кивнул:
Пингвин с удовлетворением кивнул:
— Отлично. У тебя острая наблюдательность. А насколько я знаю, такие внимательные люди обычно благоразумны. Поэтому...
— Отлично. У тебя острая наблюдательность. А насколько я знаю, такие внимательные люди обычно благоразумны. Поэтому...
— Так как давно ты в Аркхэме? — внезапно перебил его Цзылян.
— Так как давно ты в Аркхэме? — внезапно перебил его Цзылян.
Пингвин слегка нахмурился:
Пингвин слегка нахмурился:
— К чему этот вопрос?
— К чему этот вопрос?
— Да так, просто интересно. Если я всё правильно понял, ещё до того, как подойти ко мне, ты уже знал, за что меня взяли и почему отправили в медпункт. Иначе бы ты здесь не сидел, — ответил Цзылян. — Ты наверняка выведал всё о каждом моём шаге с момента прибытия сюда, а я знаю только твоё имя. Это нечестно.
— Да так, просто интересно. Если я всё правильно понял, ещё до того, как подойти ко мне, ты уже знал, за что меня взяли и почему отправили в медпункт. Иначе бы ты здесь не сидел, — ответил Цзылян. — Ты наверняка выведал всё о каждом моём шаге с момента прибытия сюда, а я знаю только твоё имя. Это нечестно.
— Хе-хе-хе... Чудесно. Я бизнесмен, и моё любимое слово — это «справедливость». Что ж, в таком случае я могу представиться ещё раз, — произнёс Пингвин. — Моё имя ты уже знаешь. Ещё у меня есть одно крайне неприятное прозвище — «Пингвин». В своей жизни я убил больше всего тех людей, которые имели наглость называть меня так в лицо. Восемь лет назад меня посадили в Лечебницу Аркхэм по обвинению в торговле оружием. И скажу тебе прямо: я ненавижу нестабильность в тюремной жизни. Поэтому, начиная с этой секунды, если до меня дойдёт слух, что ты снова устроил какие-то проблемы, я переломаю тебе все четыре конечности и привяжу лицом к унитазу.
— Хе-хе-хе... Чудесно. Я бизнесмен, и моё любимое слово — это «справедливость». Что ж, в таком случае я могу представиться ещё раз, — произнёс Пингвин. — Моё имя ты уже знаешь. Ещё у меня есть одно крайне неприятное прозвище — «Пингвин». В своей жизни я убил больше всего тех людей, которые имели наглость называть меня так в лицо. Восемь лет назад меня посадили в Лечебницу Аркхэм по обвинению в торговле оружием. И скажу тебе прямо: я ненавижу нестабильность в тюремной жизни. Поэтому, начиная с этой секунды, если до меня дойдёт слух, что ты снова устроил какие-то проблемы, я переломаю тебе все четыре конечности и привяжу лицом к унитазу.
— Какая мерзость, — на лице Цзыляна, дослушавшего эту тираду, отразилось неподдельное отвращение. — Но как бы то ни было, за эти дни в Аркхэме ты единственный, кто хотя бы отдалённо похож на человека с мозгами. Поэтому... я хочу заключить с тобой сделку.
— Какая мерзость, — на лице Цзыляна, дослушавшего эту тираду, отразилось неподдельное отвращение. — Но как бы то ни было, за эти дни в Аркхэме ты единственный, кто хотя бы отдалённо похож на человека с мозгами. Поэтому... я хочу заключить с тобой сделку.
Брови Пингвина сошлись ещё плотнее. Изначально он пришёл сюда, чтобы припугнуть наглеца и заставить его сидеть тихо, но этот Цзылян вдруг перевёл разговор на какую-то сделку.
Брови Пингвина сошлись ещё плотнее. Изначально он пришёл сюда, чтобы припугнуть наглеца и заставить его сидеть тихо, но этот Цзылян вдруг перевёл разговор на какую-то сделку.
Его жутко раздражало, когда беседа отклонялась от намеченного русла, но... раз уж речь зашла о сделке, нет причин её не выслушать, верно? Можно считать это профессиональной деформацией.
Его жутко раздражало, когда беседа отклонялась от намеченного русла, но... раз уж речь зашла о сделке, нет причин её не выслушать, верно? Можно считать это профессиональной деформацией.
— Ну хорошо. Я слушаю, — Пингвин с профессиональным видом сложил пухлые руки в замок и положил их на стол.
— Ну хорошо. Я слушаю, — Пингвин с профессиональным видом сложил пухлые руки в замок и положил их на стол.
— Я хочу знать... что в точности произошло восемь лет назад? — в ленивом голосе Цзыляна наконец прорезались серьёзные нотки.
— Я хочу знать... что в точности произошло восемь лет назад? — в ленивом голосе Цзыляна наконец прорезались серьёзные нотки.
Лицо Пингвина осталось абсолютно бесстрастным. Он не сводил глаз с собеседника и долго не произносил ни слова.
Лицо Пингвина осталось абсолютно бесстрастным. Он не сводил глаз с собеседника и долго не произносил ни слова.
Спустя несколько секунд он тихо рассмеялся:
Спустя несколько секунд он тихо рассмеялся:
— Хе-хе-хе... Кажется, я всё-таки тебя недооценил. Я понимаю, о чём ты спрашиваешь, и да, я кое-что об этом знаю. Теперь возникает другой вопрос: что ты готов предложить взамен?
— Хе-хе-хе... Кажется, я всё-таки тебя недооценил. Я понимаю, о чём ты спрашиваешь, и да, я кое-что об этом знаю. Теперь возникает другой вопрос: что ты готов предложить взамен?
— Предложить? Дай-ка подумать... — пробормотал Цзылян. — Как насчёт того, что через пару дней, когда я разнесу эту тюрьму по кирпичикам, я захвачу тебя с собой?
— Предложить? Дай-ка подумать... — пробормотал Цзылян. — Как насчёт того, что через пару дней, когда я разнесу эту тюрьму по кирпичикам, я захвачу тебя с собой?

Комментарии

Загрузка...